Epson WP-4535DWF


готовый интернет-магазин на joomla
Ю

ВЯЧЕСЛАВ ЮРОВ, МЭР СИМФЕРОПОЛЯ

(Газета «Крымские известия» от 29 мая 1993 года)

Когда наш читатель предложил нового героя для нашей рубрики, честно говоря, мы решили, что это — дело далекой перспективы. А потом задумались: а почему бы и нет? Уже то, что этот человек находится на этом посту четыре года, вызывает у одних удивление, у других — недоумение, у третьих — восхищение. За это время мэры других — больших и столиц поменялись не однажды. 

На Юрова «накатывали»: было время, когда его фамилия не сходила с полос «демократических» изданий, которые за это время много раз сменили свои идейные приоритеты. 

...Симферопольские депутаты не из тех, кому можно положить палец в рот. Одно слово: столичные! Тем ив менее они терпят своего Председателя и в обиду давать никому не собираются. Хожу по кабинетам здания на Толстого, 15, пытаю: в чем дело? Отвечают: нет аппаратных интриг, люди растут по служебной лестнице по своему уму и таланту, по количеству выдвинутых новых идей, счет которым у Юрова особый. Все политические страсти разбиваются о его способность быть настоящим специалистом, хозяйственником. Собственно, эти городу-то как раз и нужно. Да, перекопал улицы города — но ситуация с водой и отоплением куда лучше, чем в других городах. Другое дело, что нам все равно кажется мало, мало... 

Считают, что ведение сессий ему удается потому, что у него есть своя позиция по каждому вопросу, он заранее знает, какой результат голосования  предпочтительнее. Нет, идиллии здесь тоже нет. Но по принципиальным вопросам — всегда. Из-за этого на него злятся, критикуют, но терпят. Говорят,— явно выраженный лидер. 

В Совмине о нем твердое мнение: упрям, гнет свою линию, несмотря ни на что. Требуют особых привилегий для своего города... Впрочем, давайте просто поговорим с Вячеславом Лукичом Юровым. 

— Чего бы Вам хотелось больше всего? 

— Чтоб перестали говорить и начали работать. 

— А, по-моему, это вечный спор о первичности яйца и курицы; не «наговорив», не приняв нужные законы, действовать нельзя... 

— Сегодня наше общество потеряло ответственность перед самим же собой. Мы были воспитаны как потребители: человек только родился, а мы уже знали, что государство ему обеспечит все необходимое. Сейчас же получили свободу, но пользоваться ею не умеем. А нужно было не ломать старое полностью, а идти эволюционным путем, как, например, мы и сделали в нашем горисполкоме. Помните, тогда было модным создавать новые «прогрессивные» структуры? Мы же оставили старые, лишь постепенно их вытесняя, переходя на новые хозяйственные отношения. 

— Что за «тайный» стратегический план? 

— Он никогда не был тайным, еще два года тому назад мы утвердили схему управления городским хозяйством. И ввели комитеты. Многие  сначала критиковали, дескать, это дань моде, но мы не ликвидировали отделы, а просто в соответствии с требованиями времени наделили их новыми  функциями  и постепенно готовили к работе в новых условиях. 

— А в чем отличие отдела от комитета? 

— У отдела чисто исполнительские функции, а комитет прогнозирует, отрабатывает перспективы по своей отрасли. Если раньше у нас было порядка 20 отделов, то теперь — всего 5 комитетов, они объединяют крупные стратегические направления: коммунальное хозяйство, строительство, архитектуру и экологию, молодежные, социальные проблемы и др. 

— Все же раскройте секрет, почему так долго Вам удается держаться в этом кресле? 

— Может быть, просто потому, что нынешний состав исполкома и Совета осознает всю полноту ответственности за порученное дело? Мы не живем сегодняшним днем. Если честно говорить, мне больше нравится быть на стройплощадке, потому что там видишь плоды своей умственной и организаторской деятельности, их можно пощупать, это осязаемо. 

А здесь... здесь мы работаем в большинстве случаев на основе информации, причем на перспективу. Вот нападали на меня яростно за то, что я перекопал центр города. Смотрите, весь город строительная площадка... А если только это остановить — остановится вся жизнь. Иногда в меня закрадывается нехорошая мысль: жалко, что во время войны не разрушили всю старую часть города (конечно,  без  человеческих жертв), чтоб застроить его заново. 

Почему в других городах намного чище? А просто наш ландшафт расположен таким образом, что центр находится в котловине, перепад высот составляет свыше 80 метров, и вся грязь стекает туда. На 700 км дорог у нас лишь 38 км ливневой канализации. Строительная площадка инженерного обеспечения постоянно мигрирует: то мы застраивали Верхнее плато, ул. Героев Сталинграда, то перебрались в Залесье — лет на 8 — 10. Все инженерное обеспечение у нас на северной стороне — газ, электро- и теплоснабжение, вода, а город по генеральному плану должен развиваться  в юго-западном направлении… 

— А нельзя ли сменить это направление? 

— Увы. Ошибка в стратегии приводит к колоссальным последствиям. Последний вариант этого генплана был принят в 1983 году. В нем много ошибок, в частности, по приросту населения. Мы уже достигли уровня 2005 года — представляете, каково отставание городского хозяйства? 

Для города мы делаем сейчас самую незаметную работу: очистные сооружения канализации, развитие газо-, тепло- и энергоснабжения. В следующем году завершаем крупные работы по водоснабжению. После этого в случае отключения любого из источников — Краснопартизанского, Симферопольского или Межгорного водохранилищ — мы сумеем подавать воду в город на любой этаж. 

По реконструкции Симферопольской ТЭЦ работа пока застопорилась — нет средств. Но не все ранее созданные мощности на ТЭЦ задействованы, поэтому и перекопаны некоторые улицы. 

— Вы хотите сказать, что эти 4 года, что Вы у власти,  идут не митинги, а копание в канализации? Как Вам удалось это в столице, — центре всех политических бурь? Я была на последней сессии горсовета — там народ какой-то очень уж деловой... 

— Просто мы договорились на первых двух сессиях,  что  политические дискуссии перенесем в клубы, а горсовет (тем более исполком) — это исполнительный орган. Есть наказы избирателей, есть контроль за их исполнением, есть график отчетов депутатов — вот они и чувствуют свою ответственность. А некоторые депутаты, я знаю, собираются на второй срок избираться — вот и стараются. Люди же дают оценку не по выступлениям у микрофонов, а по выполненным обязательствам. Да, собственно, горсовет не законодательный, а представительный орган. Кстати, можем гордиться — у нас нет ни одного отмененного решения сессий — все они были приняты в рамках действующего законодательства. 

Нет, вначале, конечно, были стычки, депутаты считали, что они могут принимать любое решение. Но тут я твердо стоял, объяснял, какое решение будет законно, какое — опротестовано. Депутаты убедились том, что нужно решать не политические, а хозяйственные проблемы, их задача именно этом. 

— Кто Вас этой «хитрости» научил? 

— Я еще избирательную кампанию стоял на этом. 

— А второй раз пойдете на выборы? 

— Я за одну кампанию четырежды участвовал в разных выборах. Многовато... Поживем — увидим. 

— Вячеслав Лукич, все чаще говорят о порочности советской системы... 

— Мы сейчас любим ссылаться на опыт так называемых  капиталистических стран: так вот там Советы существуют везде, только под разными названиями. Ликвидировать Советы — значит, ликвидировать контроль. Например, председатель Совета подконтролен не только своим избирателям, но и депутатам, поэтому всегда такой «сторожок», в голове: за твоей работой наблюдают. 

— Это Вас раздражает или, наоборот, стимулирует? 

— И не то, и не другое. Я считаю, что это вполне естественное явление. У нас, по всей вероятности, очень мало людей, способных (на любом уровне) работать без контроля. Пример — Салий в Киеве. Для людей он сделал много, но бесконтрольность привела к тому, что стал издавать такие документы, которые шли вразрез с законом. Упрощенный путь не всегда правильный. 

— Получается, что представитель Президента подконтролен только ему, а он-то далеко, всех не проконтролирует. Даже Салия. 

— Нас тоже раздражает медлительность законодательных органов. Мы даем много предложений, но они тонут. При подготовке вопросов с исполнительными органами на местах не советуются, поэтому документы сырые. Вот и начинается — каждый у микрофона выясняет непонятное, и сессии превращаются в обыкновенные семинары. 

— А чего не хватает Вашему Совету? 

— Я не могу сказать, что полностью доволен Советом, но у нас нормальные отношения. В депутаты ведь не выбирали людей одного роста и одного мнения, пришли абсолютно разные люди, с разным уровнем знаний и опыта. Многие увлекаются критикой — но критиковать  значительно легче, чем исполнять: для исполнения нужны глубокие знания и высокое чувство ответственности. А тут — сказал острое словцо у микрофона — герой... А где достать  бензин,   чтоб транспорт не останавливался, как убирать улицы? Население не должно этим заниматься. Или вот мы ставим вопрос: передать нам все службы, работающие на жизнеобеспечение города, тот же троллейбус, например, — а то претензии идут к нам, а они нам не подчиняются. 

Мы давно уже ставим вопрос о законе о Статусе Симферополя. Где-то в недрах ВС уже год лежит наш проект. Он должен четко определить наши функциональные права и обязанности,  ответственность перед вышестоящими органами. А то все клянутся в любви к Симферополю, но делают для города очень мало. Мы очень давно просим ВС разрешить нам снизить  сумму  взноса в республиканский бюджет. Но, кроме нас, только Красноперекопск и Феодосия живут без дотаций, вот эти деньги  республиканский бюджет терять и не хочет. 

Мы не плачемся, нам, собственно, помощь и не нужна, у нас достаточно сильный коллектив: в отличие от других мы не потеряли специалистов. 

— И как это удалось? 

— По всей вероятности, заинтересовали. У каждого человека есть рост, работа из чисто исполнительской перешла частично в сферу творческой деятельности, а это немаловажно. 

— А, может, зарплата держит? 

— Давайте о ней не будем. Она известна: скажем, она никак не стимулирует. 

— Давайте о Ваших политических  пристрастиях. Они есть? 

— ...Мне нравятся революционный пыл Сен-Симона и Фурье, конституция Наполеона, где были заложены основы французской революции: «Свобода, равенство, братство». Я никогда не был партийным функционером, до меня эти политические бури и интриги никогда не доходили. Партия всегда посылала меня на трудные участки для решения насущных проблем. Сюда пришел, когда в третий раз мне сказали: надо. 

— А сегодня партии Вам не мешают работать? 

— Абсолютно. 

— Кто больше всего в городе Вас проклинает? 

— Та часть нашего общества, которая не может все скупить за бесценок. Мы практически не продали ни одного предприятия. 

— Но везде говорится, что тихая приватизация вовсю бушует... 

— Пусть покажут хоть один документ, решение исполкома, что мы продали магазин, кинотеатр или баню. Таких документов нет. Кое-что сдаем в аренду. Приватизируются  только квартиры. Мы даже пару десятков новых квартир продали очередникам по коммерческой цене, чтобы иметь возможность стоить жилье для малоимущих. Но нужно сказать открыто, что сегодня социальная программа свертывается. Мы упорно идем к капитализму. Будет ли большинство счастливо на этом празднике жизни? Думаю, что нет. 

— А почему сами Вы не стремитесь уйти в коммерцию там тоже нужны умные люди? 

— Я человек наемного труда. Уйду отсюда — все равно приду в госструктуру. Для меня моя профессия — инженер гидротехнических сооружений — была и остается самой интересной. 

— Что помогает Вам отключиться от работы, передохнуть? 

— Это уже невозможно... Книги читаю, а газеты постоянно напоминают о работе. 

— А какие крымские Вы читаете? 

— «Крымские Известия» — она становится все более популярной. Неплохие — «Таврические ведомости», «Народная трибуна» и, конечно, наша, городская, «Южная столица». Они от нас независимы! 

— Что нужно Вам для счастья? 

— Если бы начинать жизнь сначала, я бы прошел по тому же пути. 

Наверняка у Юрова есть недоброжелатели. Наверняка многое он недоделывает,  недорабатывает, кому-то что-то не дал, кого-то обидел отказом. Но давайте подумаем, что быть на этой должности в этот сложный час,— тоже нужно мужество. А оценку поставить мы еще успеем…

Н. ГАВРИЛЕВА

Epson WP-4535DWF


готовый интернет-магазин на joomla