Ильми УМЕРОВ: «МЫ ВЫНУЖДЕНЫ ДЕРЖАТЬСЯ ВМЕСТЕ»
- Подробности
- Категория: Умеров Ильми Рустемович — досье
- Опубликовано 28.06.2019 12:03
- Автор: Super User
- Просмотров: 162
(Газета «Авдет» от 3 декабря 2005 года)
Редакция «Авдета» планировала сделать репортаж с Ильми Умеровым, когда прошли символические 100 дней со времени назначения его на должность главы Бахчисарайской райгосадминистрации. Тогда в силу определенных трудностей интервью не состоялось. Однако в свете последних событий и в контексте предстоящего Курултая запланированное интервью не теряет актуальности.
— Ильми-бей, с какими важными проблемами Вы столкнулись в качестве главы Бахчисарайской райгосадминистрации, и решение каких из них Вы смогли бы назвать главным успехом?
— Я работаю всего 4 месяца, говорить о серьезных успехах рано. Наверное, самый главный успех в том, что нет явного противостояния. Когда я вступал в эту должность, здесь стояли пикеты русской общины, коммунистов и т. д. Сейчас этих пикетов уже нет.
Оценивать свою работу должен не сам руководитель, а те, кто работают рядом с ним. Хотя, конечно, и их оценка может быть не очень объективной.
— Тогда, наверное, лучше спрашивать у местных жителей.
— Но люди могут быть и не информированы. У меня такой принцип: хороший начальник — это тот, которого не замечают. Главную задачу, которую я перед собой поставил — ликвидировать дискриминацию по национальному признаку, которой до моего прихода на эту должность подвергались крымские татары. В первую очередь, это дискриминация при приеме на работу. При моем предшественнике в 2003 г. организовывалось 24 конкурса на государственную службу, 21 раз в них участвовали крымские татары, и ни разу ни одного из них не приняли на работу. Я склонен думать, что это дискриминация. Я не буду специально тянуть на работу слабого только потому, что это человек Меджлиса — тогда это тоже будет дискриминацией. Но если крымский татарин выигрывает конкурс, я никому не позволю его отфутболить. По крайней мере, на территории Бахчисарайского района.
— Но в сельхозпредприятиях, к примеру, эта дискриминация может сохраниться.
— Я не могу управлять сельхозпредприятиями. Власть лишь должна следить за их финансовыми потоками. Но если кто-либо обращается ко мне с жалобой, что в предприятии происходит дискриминация по национальному признаку, то я вмешиваюсь и буду вмешиваться впредь.
Есть принципы, которых я всегда придерживаюсь. Один из них: принимать решения исходя из двух критериев — законности и справедливости.
Были несколько проблем, которые перешли ко мне по наследству: взаимоотношения с казачеством, с русской общиной, со Свято-Успенским монастырем, которому была незаконно выдана земля, проблема бахчисарайских азизов, проблема в музыкальной школе...
Конфликт со Свято-Успенским монастырем все ещё решается. На днях планируем увидеться с митрополитом Лазарем, чтобы через него прийти к компромиссу.
Другая проблема: бахчисарайские азизы. На территории древнего кладбища уже 15-16 лет располагается рынок. Мы считаем, что эту землю следует передать заповеднику (Бахчисарайскому историко-культурному. - Прим, авт.), освободить её. Заповедник при нашем участии уже разработал план комплекса, который там будет построен. Хозяйственный суд мы уже выиграли, выиграли и апелляционный.
— А на какой стадии находится конфликт с агрофирмой «Крым»?
— В газетах и Интернете много писали, что Умеров расправляется с агрофирмой, потому что они не крымские татары и т. д. Но на самом деле проблема не имеет национальной окраски. Просто предприятие не хочет работать в рамках действующего законодательства. Оно не платит налоги, с предприятия списывают урожай, оно плохо выплачивает заработную плату и плату за аренду земельных участков. Есть также 55 человек, которые имеют на руках акты на владение землей (среди них лишь трое крымских татар). А агрофирма продолжает обрабатывать их участки, снимать урожай. Это дело также находится в суде, и две инстанции мы уже выиграли.
Если заметили, я не говорю о наполнении бюджета, о проблемах с выплатой зарплат, с осуществлением социальных льгот... С этими проблемами я сталкиваюсь каждый день, но думаю, что в этом вопросе я ничем не отличаюсь от остальных моих коллег.
— Когда Вас назначили главой Бахчисарайской райгосадминистрации, многие посчитали это шагом назад для того, чтобы было места для разбега в дальнейшем. Кем Вы видите себя после парламентских выборов 2006-го?
— Я бы не хотел сейчас делать какие-либо прогнозы. Я занимал высокую должность, намного выше, чем сейчас — заместитель Председателя Верховной Рады Крыма. Считается, что быть главой района гораздо менее престижно. Но не для меня. Хотя ни в какой другой район кроме Бахчисарая я бы не пошел ни при каких обстоятельствах. Потому что в Бахчисарае целый клубок вопросов, связанных с крымскими татарами.
— Это означает, что Вы планируете остаться здесь и в дальнейшем?
— Не хочу загадывать, потому что не всегда эти вопросы решаю я сам. Я член Меджлиса, я человек команды. Если появится необходимость заняться чем-то другим, я готов уйти с этой должности. Такое уже было. Я, наверное, единственный депутат в истории АРК, который сложил свои полномочия в день назначения вице-премьером. Это было в 1994 году. Так надо было сделать, и я сделал. Сейчас нужно было идти в Бахчисарай с более высокой должности. И это я тоже сделал. Я держусь не за кресло, а за другие идеалы, о которых уже упоминал.
— Расскажите, пожалуйста, о вашем конфликте с экс-министром финансов Александром Грессом.
— Мы столько лет создавали толерантную обстановку на полуострове, провели сотни семинаров... Мы многое сделали для того, чтобы как можно больше людей подготовить к факту, что народ возвращается, возвращается навсегда. Но сейчас несколько организаций, в том числе и крымская организация Республиканской партии Украины опять решили на этом поиграть.
Ко мне пришел редактор одной из районных газет и сказал: «У меня подписан договор, согласно которому я должен публиковать все предвыборные материалы. Но я считаю, что заявление Гресса может вызвать межнациональную рознь, поэтому я не хочу его публиковать». Я позвонил Грессу и попросил его забрать заявление из районных газет. На этой почве у нас и произошел конфликт.
— Какие способы прекратить разжигание межнациональной розни на полуострове Вы видите, и какие действия предпринимаете в данном направлении?
— Для этого нужно ежедневно на собственной работе показывать пример толерантности. Согласно всяческим социологическим исследованиям, 94% некрымскотатарского населения полуострова, оказывается, обеспокоены нашим желанием восстановить крымскотатарскую автономию в составе Украины. А среди крымских татар эта же самая проблема волнует всего 29%. Не дай Бог, если бы это волновало 94 процента крымских татар! То есть мы жили бы только этим. Да у нас множество других проблем! Автономия — это далекая стратегическая цель. Гораздо большее значение для крымского татарина имеют его личные проблемы, его заработная плата, условия его труда и т. д.
Вместо того, чтобы находить точки соприкосновения, Гресс ищет точки раздора. Может быть, с его точки зрения это правильно. Может, он на самом деле наберет на 2% голосов больше, чем набрал бы, не выступая с подобным заявлением. Но это очень опасно. Игра не стоит свеч. Мир и спокойствие в Крыму гораздо дороже этих двух процентов.
— Крымские татары, создающие и вступающие в оппозиционные Меджлису блоки — это для Вас здоровая оппозиция либо раскольники?
— К ним нет однозначного отношения. Часть из них можно назвать предателями, даже не оппозиционерами. Ну какой Эдип Гафаров оппозиционер?! Я даже политиком его не считаю.
Сегодня я нахожусь в той части Меджлиса, которая составляет большинство. Люди, находящиеся в меньшинстве, и являются оппозицией. Завтра ситуация может измениться, и оппозиционером окажусь я. Оппозиция — это нормально. Опасны предатели и раскольники. Но предатели были всегда. Даже во времена подъема Национального движения находились люди, которые подписывали письма в ЦК о том, что экстремисты будоражат народ идеями о возвращении.
Замечу, что к примеру, Партия мусульман Украины, оргкомитет партии «Миллет», Координационный совет или недавно появившийся Крымскотатарский блок будут собирать голоса одного и того же электората. 10% избирателей, которые считают себя оппозицией Миллий Меджлису, будут находить свое пристанище в этой среде. Но как говорят, собака лает, караван идет.
Мы вынуждены держаться вместе, потому что мы крымские татары. Потому что нас депортировали по национальному признаку и восстанавливать наши права тоже придется по национальному признаку. А кто кроме нас будет добиваться восстановления этих прав?
Мы сегодня теряем примерно четверть электората. Процентов 15-20 не приходит на избирательные участки и процентов 5-10 голосует не за кандидатов, предложенных Курултаем.
— Каким Вы видите механизм формирования списка крымскотатарских кандидатов в депутаты Верховной Рады Крыма?
— Есть два варианта формирования списков в Верховную Раду Крыма. Первый — провести сейчас подготовительную работу, а это прерогатива Председателя Миллий Меджлиса. Допустим, Мустафа-агъа подготовит список из 15-20 человек и попросит Курултай поддержать его. Список должен быть сбалансирован с учетом возможностей того или иного кандидата и той пользы, которую кандидат может принести народу.
Есть другой путь, более демократичный и более непредсказуемый: выдвинуть большое количество кандидатов и тайным голосованием расставить их в рейтинговом порядке.
Мне более предпочтителен первый.
— Могли ли бы Вы прокомментировать статью «Кому служил слуга народа?», опубликованную в «Голосе Крыма». Напомню: в ней был дан критический анализ деятельности крымскотатарских депутатов Верховной Рады АРК. Большая часть критики была направлена в Ваш адрес.
— В этой статье много передергиваний. Мне кажется, это сделано специально. Некоторые члены Меджлиса уже давно находятся не у дел. Например, на прошлых выборах (парламентских — Прим. авт.) Надиру Бекирову было предложено баллотироваться по одному из проходных округов. Он сказал, что если бы это было по списку, он бы пошел. То есть, если ему народ принесет на блюдечке депутацию — это так и запишите — то в таком случае, он стал бы депутатом. А бороться на округе он не захотел.
Писать публикации подобного рода, наверное, легче, чем 4 года проработать депутатом, когда рядом сидят шовинисты, когда представителей твоего народе могут назвать организованной преступной группировкой... Публикацией, о которой идет речь, были возмущены как члены Меджлиса, так и депутаты ВР.
Признаюсь, за несколько дней до появления этой статьи несколько человек, в том числе Мустафа Джемилев и Рефат Чубаров, пытались проговорить возможные списки (кандидатов в Верховную Раду АРК. — Прим. авт.). Надир Бекиров там фигурировал. Теперь он, думаю, не будет там фигурировать.
В статье написано, что у меня было всего 5 встреч с избирателями. Но это были выездные приемы граждан! А если говорить о встрече с избирателями, то только во время предвыборной президентской кампании я сотни раз встречался с избирателями, проводил по 5-6 собраний в день.
Может быть, автор этой статьи рассчитывает таким образом уйти героем?!
— Ильми-бей, как глава администрации Вы, в первую очередь, представитель крымскотатарского народа или представитель своего района?
— Я руководитель Бахчисарайского района, а потому представляю не крымскотатарский народ, а всех жителей этого района. Но я всегда говорил, что если будет стоять выбор: Меджлис или должность, я выберу Меджлис.
Рустем ХАН