Евгений Сабуров: «Я БЫЛ ИМ КОСТЬЮ В ГОРЛЕ»
- Подробности
- Категория: Сабуров Евгений Федорович — досье
- Опубликовано 18.05.2019 09:53
- Автор: Super User
- Просмотров: 293
(22 сентября 1994 года)
Через несколько часов после отставки «московского правительства» Крыма наш специальный корреспондент встретился с экс-вице-премьером Евгением Сабуровым.
— Я все понял относительно своей судьбы месяца три назад. Мне уже тогда было ясно, что парламент готовится к атаке на правительство и в этом направлении там кипит серьезная организационная работа.
— Но со стороны ваша отставка выглядит более чем странно: парламент дрался с президентом, а синяки достались вам.
— В этом нет ничего странного: правительство было у них костью в горле, и именно правительство мешало им хозяйничать в Крыму.
— Когда вы говорите «у них», то, судя по вашем выступлениям в печати, это надо понимать как «у местных бизнесменов», имеющих на парламент значительное влияние. Но в этом тоже есть загадка: ваше правительство приняло ряд экономических решений, за которые, будь это в России, предприниматели-капиталисты носили бы вас на руках. А в Крыму именно они вас и «потопили». Я имею в виду документы по валютному регулированию, по налогам...
— Чтобы понять эту парадоксальность, надо сначала понять природу капитала, который сейчас доминирует в Крыму. Как здесь формировался капитал? Сначала это были мелкие предприятия по общественному питанию на южном берегу Крыма: бары, ресторанчики. Потом появились казино и, разумеется, организованная проституция. Все это было очень криминализировано, но пока еще не опасно. Опасность появилась, когда старый Верховный Совет Крыма после распада СССР начал «экспроприировать» российскую и украинскую собственность и создал ту правовую кашу, на которой и был вскормлен крымский криминальный капитал. Когда везде уже шла приватизация, Крым под самыми различными предлогами ее откладывал, откладывал и откладывал. Крымскому капиталу в то время было очень нужно, чтобы исчезло понятие хозяина того или иного объекта собственности. Такие условия были идеальны для того, чтобы, к примеру, какой-нибудь санаторий мог эксплуатироваться криминальными группировками.
И вот появляемся мы и, заручившись согласием российских банков, начинаем делать все возможное, чтобы в Крым пришел настоящий крупный цивилизованный капитал. Здесь начинается заметное оживление, потому что всем совершенно ясно, что если в Крым придут одновременно «Менатеп», «Промстройбанк», «Тверьуниверсалбанк» и «Олби», то совокупным своим капиталом они подавят местные карликовые банки и все местные миллионеры сразу станут мелкими и незаметными.
— По-моему, вы принижаете мощь местного капитала. Об одном из ваших непримиримых оппонентов, депутате парламента Шевьеве здесь говорят как об очень богатом человеке, в собственности которого находится серьезная недвижимость и который мог бы конкурировать с российским капиталом.
— В Крыму нет недвижимости, которая находится в частных руках на законных основаниях. Зато есть недвижимость, которая контролируется теми или иными группировками. Депутату Шевьеву якобы сдан в аренду целый симферопольский квартал — он там содержит ресторанчики. магазины. Но договор аренды мы до сих пор найти не можем. Что за договор, сколько он должен по нему платить? Ничего неизвестно. Да он из чувства самосохранения обязан выкинуть нас из Крыма! Мы настаивали на «игре по правилам» — и это был чувствительный удар по местной мафии.
— И тогда мафия начала вкладывать деньги в политику? То есть ваша отставка — это сработавшие деньги мафии?
— Да, тут работали очень большие деньги. Если депутат запрещает давать эфир правительству, то ведь это чего-то стоит.
— Вы нанесли удар местной мафии сознательно, предполагая, что встретите неодолимое сопротивление?
— Конечно.
— Тогда вы вели политику самоубийцы.
— Нет. Я думаю, что все у нас получилось бы, если бы мы не потеряли темп. Сначала они растерялись, нам удалось в первую же неделю ввести свободный курс валюты, например. И если бы вслед за этим Мешков решился на переход к свободным ценам и немедленно начал процесс приватизации, нас было бы не одолеть. Но президент находился в плену собственных популистских представлений.
— И собственных предвыборных обещаний, которые, на мой взгляд, были весьма далеки от того, что вы планировали сделать как экономист.
— Да. Замечательный завет американских президентов: избирательная кампания кончается в момент голосования — нашим политикам еще в голову не засел. Они еще долго продолжают оставаться на трибуне, хотя уже должны сидеть в кабинете, забыть все свои обещания и приступить к нормальной работе. Только сейчас у Мешкова проходит опьянение собственными речами.
— Вы обманывались в Мешкове, соглашаясь на должность премьер-министра крымского правительства?
— Считал ли я, что Мешков способен сыграть роль крымского Аденауэра, то есть защитить меня и реформы? Конечно, нет. Я прагматик, а не мечтатель. Но все же и я не предполагал, что Мешков сам пустится в экономические проекты, зачастую совершенно безумные.
— И к чему же в итоге пришел Крым? Получается, что дискуссия о том, каким ему быть — парламентской республикой или президентской, завершилась неожиданным выводом: будет мафиозная форма правления колумбийского типа?
— Все предпосылки для этого есть. Нам не удалось запустить приватизацию, создать банковское законодательство и, дав зеленый свет крупному российскому капиталу, ликвидировать эту опасность на объективных фундаментальных основаниях.
Степан КИСЕЛЕВ