Анатолий МОГИЛЕВ: «ВЕСЬ МИР ЖИВЕТ ПО ЗАКОНАМ... ФИЗИКИ»
- Подробности
- Категория: Могилев Анатолий Владимирович — досье
- Опубликовано 28.02.2019 13:47
- Автор: Super User
- Просмотров: 167
(Газета «Крымское время» от 7 июня 2007 года)
Из досье «KB»
Анатолий Владимирович Могилев родился в 1955 году в городе Петропавловск-Камчатский. Образование высшее. В 1977 году окончил физический факультет Славянского педагогического института, после чего на протяжении двух лет работал учителем физики в Цветочненской средней школе Белогорского района Крыма. В органах внутренних дел с 1982 года. За эти годы прошел путь от участкового инспектора по делам несовершеннолетних до начальника крымской милиции. В 1993 году окончил Украинскую академию внутренних дел.
— Курортный сезон 2007 года будет для вас первым в должности начальника крымской милиции. Вы и ваши подчиненные готовы к наплыву отдыхающих?
— Накануне курортного сезона по решению министра внутренних дел прошла отработка всех южных регионов страны, которые наиболее привлекательны для массового летнего отдыха людей. И крымская милиция хорошо выполнила возложенную на нее в ходе этой отработки задачу. При этом нюанс отработки Крыма заключался в том, что именно в этот период на полуострове прошли два больших массовых мероприятия — День депортации крымских татар, который отвлек у нас громадные силы, и саммит глав правительств стран—членов СНГ.
— Летом вместе с отдыхающими в Крым в надежде поживиться направляются жулики всех мастей.
— Люди ведь не приезжают на отдых без копейки в кармане. И появление в одном месте большого числа людей с деньгами, естественно, привлекает противоправные элементы. Поэтому то, что на этот период в Крым приедут лица, скажем так, асоциальной направленности, это однозначно. Но мы постараемся не дать им возможности развернуться.
— День депортации, который всегда в Крыму очень тревожное событие, в этом году прошел без эксцессов?
— Без эксцессов. Более того, в этот день на территории Крыма практически не было зарегистрировано преступлений.
— За исключением одного. В тот самый день, 18 мая, крымские татары незаконно перезахоронили на территории Бахчисарайского историко-культурного заповедника прах Эдиге Къырымала, которого обвиняют в сотрудничестве с фашистами. Во всяком случае, все, в том числе и руководитель Бахчисарайской райгосадминистрации господин Умеров, признали, что захоронение на территории заповедника было незаконным. Милиция могла возбудить уголовное дело по этому факту или это не в ее компетенции?
— Вы мне скажите, какой закон был нарушен?
— У них не было разрешений Госкомитета по охране культурного наследия и Министерства культуры на захоронение на территории заповедника.
— В таком случае собственник этого участка земли, то есть Бахчисарайский историко-культурный заповедник, должен был обратиться в милицию с заявлением о том, что совершается противоправное действие. Тогда мы бы изучили его заявление и приняли бы по нему решение. Есть собственник заповедника, он, а не милиция, должен инициировать все эти вопросы.
— То есть, если я правильно понимаю, уголовное дело не было возбуждено потому, что собственник Бахчисарайского историко-культурного заповедника не обратился с заявлением в милицию?
— Секундочку! Мы говорим о возбуждении уголовного дела так, как будто оно непременно должно было быть возбуждено. Однако нарушение многих законов влечет за собой не только уголовную, но и, к примеру, административную, служебную или дисциплинарную ответственность. То есть сначала нужно изучить вопрос, разобраться, что было нарушено, какие последствия влечет нарушение той или иной нормы закона, и уже потом говорить о виде ответственности.
— После захоронения Къырымала ряд политических сил требовал уволить заместителя начальника крымского главка милиции Федоряна за то, что он присутствовал на месте событий и не воспрепятствовал им.
— А где он должен был присутствовать? Федорян отвечает за массовые мероприятия. Там мог быть конфликт? Мог! И значит, по своим должностным обязанностям Федорян обязан был там быть. Получается, его требуют уволить за то, что он выполнял свои функциональные обязанности. Больше того, если бы Федоряна там не было, вот тогда его действительно нужно было бы уволить.
— Хорошо, давайте переберемся из Бахчисарая в другой проблемный регион — Тихую бухту под Коктебелем.
— В свое время там было построено несколько сарайчиков, однако за долгие зимние вечера они из пустынной Тихой бухты исчезли. И вот сейчас те, кто сложил там эти кирпичики, решили возмутиться, куда это все пропало. Я объяснил начальнику милиции Коктебеля: если Иванов, Петров или Мустафаев решит там в настоящий момент начать строить домик, то это будет самозахват, то есть факт совершения уголовно наказуемого деяния. Так что предупреждаю всех, кто хочет построиться в Тихой бухте: дорогие товарищи, вы будете за это отвечать!
— Закон об уголовной ответственности за захваты земли вступил в силу уже достаточно давно. Как он применяется?
— По данным фактам у нас возбуждено уже несколько уголовных дел. Но, учитывая, что это новая статья Уголовного кодекса, есть определенные сложности в процессе ее реализации. В общем, мы еще только нарабатываем алгоритм действий. Плюс к этому, как вы понимаете, на ход расследования влияет и нестабильность последних месяцев. Тем не менее работа идет. И при появлении новых заявлений, естественно, будут возбуждаться новые уголовные дела в отношении лиц, которые захватывают землю, потому что в настоящий момент это уголовно наказуемое деяние.
— Когда вы сказали о нестабильности, вы имели в виду политическую нестабильность в стране?
— Я имел в виду общую нестабильность. Ну, например, чехарду с крымской прокуратурой. Мы ведь согласовываем с ней эти вопросы. Обговорили с одним начальником, а тут раз — и надо обговаривать уже с другим.
— Тем не менее, как вы думаете, закон об уголовной ответственности за захват земли заработает? Дела будут рассматриваться в судах?
— Конечно! Я думаю, к концу года первые ласточки уже будут в суде! Даже так: не буду говорить «к концу года». В текущем году дела будут в суде.
— Одни из самых скандальных самозахватов последнего времени — в Симферополе, на улице Балаклавской, и в Алуште, где крымские татары захватили квартиры в многоэтажном доме на улице Юбилейной, у которых есть «живые собственники». Вы еще не руководили крымской милицией, когда она дважды безуспешно пыталась освободить эти объекты. А как дела обстоят там сейчас?
— И по одной, и по второй теме милиция в настоящий момент проводит работу, направленную на урегулирование ситуации. В Алуште, в частности, решается вопрос о выделении собственникам аналогичного жилья за счет квоты Рескомнаца.
— То есть квартиры в доме на улице Юбилейной планируется оставить крымским татарам, а собственникам выделить другое жилье?
— Да, за счет тех квот, которые выделялись для обустройства депортированных лиц. Эта тема сейчас прорабатывается. Понимаете, милиция, конечно, может применить силу и выполнить все решения суда, но насколько это будет разумно? Поэтому сейчас предпринимаются попытки найти политическое решение проблемы. Если же они не увенчаются успехом, тогда мы будем применять репрессивный механизм.
— Пока политики ищут политическое решение, многие крымчане говорят, что наша милиция просто струсила во время событий в Симферополе и в Алуште.
— Я вам скажу так: у крымской милиции хватит сил и средств выполнить любую поставленную задачу. И если нам будет дана команда, мы ее выполним. Однако, когда в дело замешана политика, приходится, дабы не взорвать ситуацию, искать политическое решение.
— Вы работаете в Крыму около четырех месяцев. Какие проблемы показались вам здесь самыми сложными?
— Криминогенная обстановка на полуострове, в принципе, не такая уж сложная, во всяком случае, не сложнее, чем в других регионах Украины. Зато в Крыму очень большие сложности в межнациональных отношениях, причем это касается всех: и татар, и русских, и украинцев. У нас так: если подрались двое пьяных и пострадал татарин, значит, славяне бьют татар. А если пострадал славянин — наоборот, татары бьют славян. И на почве этого некоторые СМИ, к сожалению, все время сталкивают людей лбами. Надо очень взвешенно подходить к подаче такой информации: если там действительно есть межнациональные корни, об этом надо говорить, вопросов нет; но зачем поджигать костер, если это конфликт на бытовой почве?
— Какие преступления из тех, с которыми вы столкнулись за эти четыре месяца работы в Крыму, вас больше всего поразили?
— Преступления, совершенные работниками милиции. Я не мог себе представить, что сотрудники милиции могут в принципе пойти на такое. Соучастие участкового в убийстве, к примеру. Или участие работника милиции в торговле наркотиками. Это меня, честно говоря, действительно поразило.
— Ваш предшественник на посту начальника крымской милиции Владимир Хоменко часто жаловался на то, что во время массовых политических акций милиции приходится использовать огромное количество людей, которые отвлекаются от охраны правопорядка.
— Это серьезная проблема. Такого большого числа массовых мероприятий действительно нет ни в одном регионе Украине. Из-за этого очень много работников милиции выполняют несвойственные им задачи.
— В Крыму только что завершился Большой круг Крымского казачьего союза. Казаки не раз говорили о том, что готовы вместе с милицией обеспечивать общественный порядок на полуострове. Не хотите прибегнуть к их помощи?
— У меня к вам встречный вопрос. Вы уверены в том, что казаки всегда будут себя адекватно вести?
— Нет, не уверен.
— Я тоже не уверен. Поэтому их привлечение должно быть крайне осторожным. Получается, что мы привлекаем на свою сторону силу, которая, в случае если придется «разруливать» какой-то конфликт, не останется нейтральной, а выступит на стороне одной из конфликтующих групп.
— Несколько недель назад неизвестные хулиганы побили стекла политическому обозревателю «KB» Наталье Киселевой, причем у нее есть подозрения, что за этим могут стоять меджлисовцы. Как идет расследование этого инцидента?
— По этим фактам проводится проверка. Я не могу обещать, что мы раскроем это преступление и поймаем этих людей, но заниматься этой темой мы будем.
— Много лет назад вы работали в школе учителем физики. Законы Ньютона еще не выветрились из головы?
— Законов Ньютона три, и я их хорошо помню, хотя, конечно, с тех пор, как я работал школьным учителем физики, прошло уже столько лет...
— Какой самый важный закон физики для милиционера?
— (Смеется.) Надо подумать. Вы знаете, учитывая, что по законам физики живет весь мир, я думаю, они все важны для милиционера. Главное — их не игнорировать, будь то законы физики или законы государства. Когда это происходит, это приводит к взрыву — физическому или социальному. Чтобы убедиться в этом, достаточно посмотреть хотя бы на то, что происходит у нас на Украине на протяжении последних месяцев.
— Кстати говоря, после известного указа нашего президента вам как начальнику милиции Крыма подчиняются внутренние войска крымского территориального командования?
— Я не имею права комментировать законность указов президента, это не моя компетенция, для этого есть соответствующие инстанции. Если же говорить о внутренних войсках, то их деятельность регламентируется соответствующим законом Украины. Там ясно написано: внутренние войска подчиняются министру внутренних дел. В Крыму они находятся у меня в оперативном подчинении, потому что мы совместно принимаем решения о привлечении тех или иных сил на то или иное мероприятие, связанное с охраной общественного порядка.
— Вам не кажется, что законы физики совершеннее, чем законы Украины? Или любого другого государства?
— Законы физики универсальны. Они одинаковы и на Украине, и в Америке.
— А у нас иногда закон что дышло.
— В какой-то мере да. У нас пока, увы, несовершенный уровень законодательной базы.
— Я не знаю, как ваш предшественник Владимир Хоменко, а вот его предшественник Николай Паламарчук играл в футбол за команду мастеров «Динамо-Игросервис». А у вас какие взаимоотношения со спортом?
— К сожалению, на протяжении последних месяцев из-за всех этих событий в стране я в спортзал практически не заглядывал. Ограничивался тренажером дома. А вообще когда-то я неплохо, на уровне первого разряда, играл в баскетбол и занимался боксом.
— Вы еще полковник?
— Да.
— Когда ожидаете присвоения очередного звания?
— Меня вполне устраивает звание полковника. Вполне. Я абсолютно не горю желанием получить здесь какое-то звание.
— У вас генералы есть в подчинении?
— В настоящий момент нет.
— Я просто хотел спросить, тяжело ли управлять людьми, которые выше вас по званию?
— Я вам так скажу. Нет никакой разницы, кем руководить — генералами, адмиралами, полковниками или подполковниками. Главное — не испытывать по этому поводу комплексов. Потому что властные полномочия определяет не звание, а должность. Так что никаких проблем я в этом не видел и не вижу.
— Как вы отдыхаете?
— В последнее время, увы, в кабинете. И это мне очень не нравится.
— А если бы была возможность отдыхать так, как нравится?
— Да хотя бы просто поехал искупаться в море. Знаете, я пока полтора года был на пенсии, узнал крымские достопримечательности гораздо лучше, чем за те месяцы, что здесь работаю. Да и вообще я на пенсии успел много всего посмотреть.
— Если я не ошибаюсь, вас ведь «ушли» на пенсию после оранжевой революции 2004 года?
— Ну почему «ушли»? Я сам написал рапорт, оставил его на столе и ушел. Это было в феврале 2005 года в Макеевке, где я руководил городской милицией. Те задачи, которые начали передо мной ставить, не отвечали моим внутренним принципам, поэтому я написал рапорт, положил на стол и сказал: «Извините, я такие команды выполнять не буду». Какие задачи мне ставили, уточнять не буду, потому что это вызовет большую полемику. Но в любом случае, приказ, который не отвечает моим моральным устоям, я выполнять никогда не стану.
— И сейчас?
— И сейчас. Я просто опять напишу рапорт и положу его на стол. Я за свое кресло не держусь. Поверьте мне, я себя вполне комфортно чувствовал на пенсии.
— Долго думали, когда вам предложили вернуться на службу?
— Видите ли, когда мне говорят: «Ты там нужен», я отвечаю: «Есть» и «Понял».
Александр МАЩЕНКО