Владимир МАЛИБОРСКИЙ: «В КРЫМУ НЕТ РЕЛИГИОЗНЫХ КОНФЛИКТОВ»
- Подробности
- Категория: Малиборский Владимир Антонович — досье
- Опубликовано 23.11.2018 16:29
- Автор: Super User
- Просмотров: 258
НО ЕСТЬ «БОЛЕВЫЕ ТОЧКИ». ДАЙ БОГ, ЧТОБЫ ОНИ НЕ ПРЕВРАТИЛИСЬ В ГОРЯЧИЕ
(Газета «Крымское время» от 14 декабря 2006 года)
«Кто бы мог предположить, что в начале двадцать первого века судьба мира окажется в руках богословов», — написал вскоре после событий 11 сентября известный православный публицист Андрей Кураев. В этом нет преувеличения. Сила религиозных идей колоссальна. И она находится в руках религиозных лидеров, проповедников и просветителей. От отношений между самыми крупными религиозными общинами — православной и мусульманской — во многом зависят мир и спокойствие в Крыму. Вопросы, касающиеся религиозной ситуации на полуострове, корреспондент «KB» задал председателю Республиканского комитета АРК по делам религий Владимиру Малиборскому.
— Владимир Антонович, назовите основные «болевые точки» в межконфессиональных отношениях.
— Сразу хочу сказать, что в Крыму нет религиозных конфликтов. Ситуации, которые отдельные СМИ расценили как межконфессиональное противостояние, на самом деле были вызваны экономическими проблемами, отдельными непродуманными действиями местных властей или инспирированы политиками. Например, в проблемах, возникших вокруг Свято-Успенского монастыря, есть экономическая и политическая подоплека, есть нерешенные земельные вопросы. В ситуации, связанной с установкой в Феодосии памятника апостолу Андрею Первозванному, претензии мусульман были адресованы не православной общине и не епархии, а городским властям. Против строительства православного храма в Голубинке опять-таки выступило не Духовное управление мусульман (ДУМК), а общественная организация «Азизлер» и партия «Миллий фирк». То есть проблему создали политики.
— И что будет с этим храмом? В последнее время было много громких заявлений, но так и непонятно, найдено ли решение, устраивающее всех?
— Там, где православная община собирается строить храм, мусульманских захоронений нет. Данные археологов свидетельствуют, что на этом холме есть христианские захоронения и что там был православный храм. Никаких законов православная община не нарушила, все документы и разрешения оформлены правильно. По информации священника из Голубинки, на проектные работы было затрачено 50 тысяч гривен в ценах 2001 года (сейчас те же работы стоят в три-четыре раза дороже). Причем это деньги, пожертвованные не самыми богатыми людьми — в основном простыми верующими, среди них много пенсионеров. Если строительство храма переносить на другое место, как настаивает мусульманская общественность, все придется начинать сначала. Возникает вопрос: за чей счет?
Кстати, нечто подобное уже происходило в Симферополе. Тогда православная община провела все работы по подготовке строительства храма на улице Маршала Жукова, потратила 160 тысяч гривен в ценах 2000—2005 года. Однако крымские татары, которые проживали в доме, расположенном рядом с местом предполагаемого строительства, возмутились. Чтобы не создавать проблем, митрополит Симферопольский и Крымский Лазарь благословил построить храм в другом месте. 160 тысяч были фактически закопаны в землю.
Но дело не только в потраченных средствах. Ведь нет никаких гарантий, что подобные истории не будут повторяться снова и снова. В нашем древнем Крыму, наверное, трудно найти место, где не было бы никаких захоронений. Поэтому тут должны серьезно поработать археологи, специалисты по средневековой истории Крыма, этнографы. Чем меньше останется белых пятен в нашей истории — тем меньше будет возможностей для спекуляций. И мы сможем совместно с учеными, религиозными лидерами и представителями власти разработать какую-то схему разрешения подобных конфликтов.
Я разговаривал и с владыкой Лазарем, и с муфтием Эмирали Аблаевым. Они настроены на диалог. Мы всегда старались решать все возникающие проблемы так, чтобы у нас не было ни победителей, ни побежденных. Всегда побеждал здравый смысл. Я уверен, что так будет и на этот раз.
— Но, может быть, самый надежный способ избежать конфликта — это следовать закону? А православная община никаких законов не нарушила.
— Да, это так. Но не все можно предусмотреть в законе. Есть жизнь, есть наша непростая история, есть историческая обида, вызванная депортацией. Плюс нагнетание обстановки со стороны политиков и некоторых СМИ.
— А были ли случаи, чтобы православные общины протестовали против строительства мечетей?
— О таких случаях мне ничего неизвестно. Славянское население очень толерантно относится к возрождению ислама в Крыму.
— Если кого-то раздражает вид православного храма, креста или звон колоколов, то невольно задаешь себе вопрос: почему? Разве это не говорит о существующей нетерпимости или, по крайней мере, о напряженности? Вот если, к примеру, скинхед рисует свастику на стене мечети или нападает на синагогу, мы же понимаем, что виноваты не те, кто построил эти здания «не на том месте», не мусульмане или иудеи, а человек, ослепленный расовой и религиозной ненавистью.
— На уровне религиозных общин у нас напряженности нет. Я приведу только один пример: девять лет назад в селе Яркое Поле Джанкойского района здание бывшего детского сада передали православной и мусульманской общинам. В одной половине здания устроена церковь, в другой — мечеть. За все эти годы там не было ни одного инцидента. Общины живут дружно, имам регулярно поздравляет православных с праздниками, священник поздравляет мусульман. Вообще, в Крыму богатые традиции толерантности. Соборная мечеть Кебир-Джами, католический костел (сейчас на его месте магазин «Эльдорадо»), Петропавловский собор, хоральная синагога — все эти здания находились рядом, на небольшом пятачке в центре города.
Ну а что касается политиков, то они всегда использовали религиозные лозунги в своих целях. И, наверное, будут использовать. К сожалению.
— Не секрет, что строительство мечетей зачастую ведется за счет иностранных спонсоров. Что это за спонсоры и сколько мечетей построено за их счет?
— В Крыму сегодня построено около 70 новых мечетей. 90 процентов из них — за счет зарубежных правительств и фондов, в основном турецких. Межобластная студенческая ассоциация «Арраид» также осуществляет финансирование строительства мечетей и различных благотворительных акций. Хотя понятно, что студенты вряд ли могут быть спонсорами столь крупных проектов. Фактически финансирование ведут правительственные и неправительственные фонды исламских стран. Большие вложения осуществлялись и по линии правительства Объединенных Арабских Эмиратов.
— Как все это влияет на крымский ислам?
— В определенной степени это создает проблемы, поскольку спонсоры, как правило, определяют и религиозную направленность общин. Иногда это приводит к тому, что общины, формально входящие в состав ДУМК, на самом деле ориентируются не на традиционный ислам, который исповедовали предки крымских татар, а на так называемый чистый ислам арабского покроя. Или на идеологию партии «Хизб-ут-Тахрир», деятельность которой в ряде стран запрещена законом.
— Автономные общины, которые не подчиняются муфтияту, тоже исповедуют «чистый ислам»?
— Не обязательно. Некоторые лидеры общин просто хотят быть самостоятельными в решении всех вопросов, в том числе связанных с получением и распределением гуманитарной помощи. Говорить, что все 32 автономные общины ориентируются на «чистый ислам» и «Хизб-ут-Тахрир», было бы неверно. Кстати, на сегодня ни одна из них не имеет своей мечети. «Хизбы» ведут пропаганду и в мечетях тех общин, которые формально входят в ДУМК. И небезуспешно. Они стараются привлечь в свои ряды имамов, образованную молодежь, среди лидеров есть преподаватели вузов, есть люди, которые могут вести пропагандистскую работу и в студенческих аудиториях, и в трудовых коллективах.
— Есть ли в Крыму мечети, в строительство и реставрацию которых были вложены бюджетные средства, а не деньги зарубежных спонсоров?
— Есть. В Евпатории, Керчи, селе Соколином Бахчисарайского района здания мечетей реставрировались за бюджетный счет, в Симферополе мечеть Кебир-Джами была практически отстроена заново.
— Здания, переданные религиозным общинам (иногда после большого шума), не всегда используются по назначению. Например, бывший Дом культуры в селе Дачном, под Судаком, где раньше была мечеть, передали мусульманам, если не ошибаюсь, года три или четыре назад. Теперь там нет ни клуба, ни мечети, строение находится в ужасном состоянии и постепенно разрушается. Как быть в таких случаях?
— К сожалению, это не единственный пример. В Бахчисарае мусульманской общине был передан единственный в городе кинотеатр, но вот уже четвертый год он стоит заброшенный и разрушается. В Симеизе в здании бывшей базы отдыха, еще в начале девяностых годов переданной под мечеть, в течение нескольких лет проходили летние сборы ассоциации «Арраид». Сейчас там накопился долг за коммунальные услуги — 10 тысяч гривен. Этот вопрос должен рассматривать Хозяйственный суд. Но, конечно, подобные проблемы возникают не только у мусульман. В Феодосии два здания были переданы общине Армянской апостольской церкви. Ситуация сложилась похожая, а между тем одно из зданий — памятник четырнадцатого века, оно разрушается. Но если забрать неиспользуемые здания, это может быть расценено как ущемление права на свободу совести.
— Кто и где готовит имамов? Кто контролирует этот процесс?
— Готовят имамов в духовных медресе, преподавателей приглашает ДУМК. Мы знаем, что ряд выпускников медресе стали проводниками идеологии «Хизб-ут-Тахрир». Почему? Наверное, муфтияту стоит над этим задуматься, если там заинтересованы в единстве крымского ислама. Что касается контроля, то государственные органы не имеют права контролировать процесс обучения, это дело религиозной организации.
— Из каких стран приезжают в Крым проповедники ислама и кто они? Это ведь очень важный вопрос, поскольку религиозную ориентацию общин определяют не только спонсоры, но и миссионеры.
— По линии ДУМК приглашаются турецкие миссионеры. Раньше их деятельность практически полностью координировалась Министерством по делам религий Турции. Сегодня лишь треть миссионеров прибывает по линии министерства, остальные — от общественных организаций и фондов. Гости из арабских стран в последние два-три года приезжают по туристическим, коммерческим и другим каналам, то есть официально среди целей их приезда религиозная деятельность не значится. Хотя у нас бывали и шейхи.
Олег МАРКЕЛОВ
К слову
48 БОГОВ КРЫМА
* В Крыму зарегистрировано 1296 религиозных организаций, представляющих 48 конфессий, течений, направлений и толков.
* На полуострове больше всего общин канонической Православной Церкви — их 500 (данные без Севастополя, фактически в Симферопольской и Крымской епархии УПЦ 520 приходов).
* Еще 35 общин принадлежат филаретовской церкви (УПЦ Киевского патриархата), 9 — Украинской автокефальной православной церкви (УАПЦ), 8 — Истинно Православной Церкви (ИПЦ), две — Русской старообрядческой церкви.
* В состав Духовного управления мусульман Крыма (ДУМК) входят 323 общины. Есть еще 32 автономные общины, которые не подчиняются ДУМК.
* В автономии 250 протестантских общин, большинство их членов — евангельские христиане-баптисты и пятидесятники различных направлений.
* За 11 месяцев 2006 года зарегистрировано 46 новых религиозных организаций. Обычно в среднем регистрируется по 45—50 организаций в год, однако было время, когда их число доходило до 120—150.
* 72 процента религиозной сети Крыма составляют православные и мусульманские общины. Самые малочисленные общины принадлежат буддистам, даосам, последователям религии Бахай и запрещенной в Китае организации Фалунь Дафа. Последняя, впрочем, зарегистрирована не как религиозная, а как общественная организация.
* Ежегодно в Крым приезжают более 300 иностранных миссионеров. Около четырех десятков проповедников прибывают из Турции, порядка 180—200 — из США.