ЖИЗНЕННЫЕ ПРИНЦИПЫ СЕМЬИ КОНСТАНТИНОВЫХ

Подробности

Категория: Константинов Владимир Андреевич — досье

Опубликовано 04.08.2018 19:46

Автор: Super User

Просмотров: 1120

(Газета «Народная трибуна» от 13 декабря 2006 года)

Андрей Сергеевич Константинов и его жена Татьяна Николаевна могли бы сейчас жить в Симферополе. Пользовались бы здесь уважением как родители известного в Крыму и на всей Украине Владимира Константинова, президента корпорации «Укрросбуд», главы «Консоли».

Заботливый сын много раз предлагал им переселиться в столицу автономной республики, поближе к своей семье, в которой, кроме него, его жена и их дети — внуки стариков. Но старшие Константиновы отказываются от таких заманчивых предложений. 

Не хотят менять на Симферополь свой посёлок Научный, что построен при Крымской астрофизической обсерватории. Где они знают почти всех его жителей, с которыми есть о чём поговорить, есть что вспомнить из совместно прожитых здесь более четырёх десятилетий. Интересно встретиться с соседями, знакомыми, расспросить их о том, о сём, поделиться собственными новостями. А как оставить без родительского внимания могилу старшего сына Сергея, незабвенного Серёжки. Для коллег, многочисленных друзей он навсегда остался надёжным, компанейским, чубатым, остроумным Серёгой, для родителей — любящим сыном, чья жизнь оборвалась в самом расцвете, в 34 года. Это было после третьего инфаркта. А как расстаться с самим посёлком, его живописными окрестностями? Какая же вокруг кpaсота: горы, долины, леса, чистейший воздух. Возвращаясь из поездки в Симферополь или ещё какой город, Константиновы долго сидят возле своего дома на скамейке, не могут надышаться. 

Они вообще из тех людей, кто сердцем прикипает к месту, которое когда-то приглянулось, понравилось и было выбрано для проживания. Только один раз решили поменять одно местечко на другое, Молдавию на Крым, родину на эту теперь такую дорогую душе гористую местность с пьянящим воздухом. 

Очень тяжело дался этот переезд молодой молдавской семье в новую область. Дело было в 1961 году, вместе с родителями в путь на поезде отправились и двое их сыновей, старший Сергей 1953 года рождения и появившийся на свет в 1956 году Владимир. На новом месте жительства долго тосковали по своему Приднестровью, вспоминали родное село и в разговоре, и в мыслях, частенько видели во сне. Во время летних отпусков ежегодно навещали его. И в первое время постоянно жили с мыслью, что надо бы вернуться в родные края, на горькую родину. Теплилась надежда, что, может быть, восторжествует справедливость и их вернут в родительский дом, отнятый у семьи в годы коллективизации. 

Если выстроить династическое дерево Константиновых, то выяснится, что эта семья представлена крепкими хозяйственниками, людьми сметливыми, ответственными, трудолюбивыми. И многодетными. У Андрея Сергеевича было, кроме него, ещё трое братьев и столько же сестёр, а у Татьяны Николаевны их было восемь. Обе семьи крепко стояли на земле, на ниве народного образования, военной службы. И эти качества ярко воплотились в характерах детей Константиновых. 

После Гражданской войны хозяйство Константиновых, наделённое землёй, пошло в гору. Разрасталась семья, и всем находилось дело. Когда я теперь спрашиваю Андрея Сергеевича о том, как проходило его детство, о тогдашних купаниях в речке, забавах и играх, он удивлённо пожимает плечами. Мол, какие ещё забавы и игры, если с ранних лет надо было работать. Пасти скот, перевозить на лошади семена, готовый урожай, кормить гусей, поросят. 

У семьи был большой, крепкий дом, построенный, как говорится, на вырост. Он и сейчас стоит на сельской улице. В разные времена в нем располагались то почта, то магазин, то сельсовет. Село, где они родились, довольно большое, в нём до трёхсот дворов, но таких добротных, ухоженных усадеб, как у Константиновых, были считанные единицы. Около самого дома располагались конюшня, амбар, коровник, прочие хозяйственные постройки. Батраков семья не держала, своих рабочих рук было достаточно. Всегда была сыта, обута и одета. 

Ох, как трудно давалось это середняцкое благополучие. Работать приходилось с восхода солнца и до темна. Зимой-то ещё ничего, а летние дни такие длинные. Бывало, ребятам так не хотелось вставать утром, полежать бы, понежиться в кровати ещё минуту, но мать ласковым голосом звала: «Вставай, Андрюшка, лошадь уже запряжена и надо ехать». И поднимался Андрей, как и его братья Дмитрий, Георгий и Николай. 

Устойчиво плыла эта крепкая семейная лодка по жизненной реке, казалось, что ничего не предвещало каких-либо потрясений. И всё же эта лодка наскочила на губительные для неё рифы и была разбита. Разметало всех её обитателей, кого куда. Это когда в Молдавии, как и по всему тогдашнему СССР, началась сталинская коллективизация. Семья Константиновых была не из бедных, хотя и не относилась к кулацкому сословию, не использовала наёмный труд. Это было типичное середняцкое хозяйство. Может быть, его бы и не тронул сельский комитет бедняков, созданный для переиначивания сельского хозяйства, всего деревенского быта. В селе тогда ежедневно людей собирали на собрания. Приезжавшие из райцентра начальники убеждали, что надо всем вступать в колхоз, везти на общий двор своих лошадей, коров, сдавать сеялки, веялки, бороны. Бедняки, у которых не было ни того, ни другого, ни третьего, драли горло за коммунию, а люди с достатком отмалчивались. Наотрез отказалась вступать в колхоз семья Константиновых. 

Что тут началось? Главе семейства, то есть отцу Андрея Сергеевича угрожали и наганом, и плёткой, и Сибирью, но в ответ от него услышали твёрдое нет. Не мог он перебороть себя — хозяина и отдать неизвестно в чьи руки всю свою живность, другое имущество, нажитое таким трудом. Всё надеялся, что беда пройдёт мимо и его оставят в покое. Он ведь тоже выступал за Советскую власть и думал, на ком же держаться стране, если не на крепких хозяйственниках? Не на голотьбе же. Но тщетны были эти надежды. 

Однажды ночью под лай собак к дому подвалила толпа раскулачивателей. Впереди шли люди с наганами. Одновременно раздались настойчивые стуки в окна и дверь. И началось то ли раскулачивание, то ли грабёж крестьянского имущества. На крики и слезы матери семейства, её дочерей никто не обращал внимания. Отец был арестован и отправлен на какие-то работы в Херсонскую область. Братья вскоре отправились в бега — кто в Сибирь, кто в Карелию. Некоторые ушли навсегда. 

Спустя какое-то время некоторые члены семьи вернулись в родное село. Дом им не вернули, приспособили под жильё какой-то сарай. А вскоре началась война с немцами. Брат Георгий был ранен в грудь, у него оказалось пробитым лёгкое. Вылечивался он в Челябинске, после всю жизнь у него при дыхании посвистывало лёгкое. В Челябинске работал секретарём цеховой парторганизации на заводе, выпускавшем танки. По характеру был очень активным. Вернувшись в Молдавию после войны, тоже работал секретарём парторганизации, председателем колхоза, возглавлял сельсовет. Дмитрий остался где-то на Дальнем Востоке, связь с ним потерялась. Ещё один брат Владимир в ранней молодости, работая в животноводстве, заболел туберкулёзом, его лечили и барсучьим, и собачьим жиром, но ничего не помогло. В честь его потом назвали сына Андрея Сергеевича — Владимира. Рано ушла из жизни и мать семейства, надорвалась на тяжёлых работах, когда брёвна таскала. После отступления Советских войск в село пришли румыны. Андрей Сергеевич до сих пор помнит тот сельский сход, на который оккупанты согнали всех жителей деревни. Они выбрали своего старосту. Румыны объявили о том, что колхоз распущен, земля возвращается тем, кому принадлежала до коллективизации. Оставшийся в доме за старшего Андрей стал хозяином, хотя обрабатывать надел было нечем, на дворе ни одной лошади, не говоря уже о тракторе. Кое-как всё же начали хозяйствовать, пока молодого тогда парня — кормильца семьи не забрали немцы. Им нужны были рабочие руки, а он как раз был крепким, рослым молодым человеком, хотя и худощавым, жил-то на нищенских харчах. В Германии оказался в концлагере вместе с тысячами таких же горемык из разных уголков Молдавии, Украины, военнопленных разных национальностей. Из концлагеря их водили на тяжёлые работы. Это было в местечке восточнее Берлина. 

У Андрея Сергеевича до сих пор сохранилась хорошая память, хотя в сентябре 2006-го, когда писались эти строки, ему было без нескольких месяцев 80 лет. Во всех подробностях рассказывает он, как тяжело жилось в неволе. Но шёл уже 1945 год. С Одера беспрерывно доносилась канонада, зачастую слышался сплошной гул катящего вала советского наступления. Участились ночные налёты американской авиации. 

Бомбили по-чёрному, — говорит ветеран. — Тот район был сельскохозяйственным, не имел военных объектов. Но американцы основательно утюжили его, чтобы Советская армия нашла здесь одни развалины. Однажды ночью американские самолеты налетели и на 

концлагерь, взрывами авиабомб снесло его ограждения и повалил народ в образовавшуюся брешь, кто куда. Ночью, без еды, не зная обстановки. 

Наша группа, говорит Андрей Сергеевич, из нескольких десятков односельчан направилась в ту сторону, откуда доносилась канонада. Советские войска тогда уже переправились на западный берег Одера. Мы встретились с разведкой из польской воинской части, действовавшей в составе наступающей армии. И вскоре были в расположении своих. И тут же стали советскими солдатами. Как сейчас помню, было это 12 апреля 1945-го. Приняли присягу. Это было организовано так, что один из нас читал текст присяги, а все остальные повторяли за ним. Потом нас бросили бой, предварительно выдав по автомату ППШ, вещмешку, полному патронов. Меня направили в батальон автоматчиков, которых использовали как десант на танковой броне. В одном из первых же боёв убило заряжающего в танке, на котором мы сидели. Открылся люк, через который танкисты выкинули безжизненное тело бойца, а меня, как сидевшего возле самого люкa, позвали внутрь бронированной машины. 

Так я стал танкистом. Мне показали, где брать снаряды и куда их заталкивать. Ежедневные бои. Менее чем за месяц войны я успел получить два ранения: в ногу и спину. Всё же остался в строю. Пять лет потом служил в Германии, в составе советской группы войск. Это ещё при Сталине. Сильная тогда у нас была армия, хорошие танки. Всё время были готовы к схватке с американцами. В последние годы службы имел звание старшего сержанта, занимал офицерскую должность командира взвода. Мне предлагали остаться на сверхсрочную службу и поступить затем в военное училище, но я отказался. Теперь думаю, что, может быть, зря отказался, способен был сделать военную карьеру. Но эта мысль вообще-то никогда меня не тревожит, я доволен своей жизнью, она удалась. 

После пятилетней службы Андрей Константинов вернулся в родное село. Начал учительствовать в школе, окончил педагогический техникум. Был он тогда, что называется, первым парнем на селе. Из Германии приехал с великолепным немецким аккордеоном на 120 клавиш, велосипедом, жёлтыми туфлями на пряжках. Привёз синий бостоновый костюм, пару новеньких пальто. В 1950 году такое богатство было всё же редким. Сейчас Андрей Сергеевич рассказывает, что половину жалованья, когда он был командиром взвода, ему платили в рублях, а вторую — в немецких марках. Немало накопилось денег в той и другой валюте. И он сумел себя обуть и одеть. 

С Татьяной Николаевной познакомились в сельской комсомольской организации, оба были её активистами, организовывали коммунистические субботники по посадке садов. Бывало, и дети помогали в работе, запомнилось, как маленький Серёжка подносил отцу посадочный материал. Оба родителя вместе вступили и в Компартию. 

Как воспитывать детей? К этому вопросу Константиновы относились с максимальной серьёзностью. Читали труды известных педагогов Сухомлинского, Макаренко. Были убеждены, что главным воспитателем человека является труд. И чтобы ребята были заняты интересным делом, завели для них крольчатник. Жить и жить бы им в своем Приднестровье, если бы не подвернулся случай, который коренным образом изменил течение событий. Из Крыма написал письмо друг Константинова Лука Андреевич Копылов. Он и сейчас живёт в Верхоречье Бахчисарайского же района. До ухода на пенсию работал лесничим. Их дружба, завязавшаяся на военной службе в Германии, оказалась дружбой на всю жизнь. Когда были моложе, часто встречались, наведывались друг к другу в гости. Теперь же видятся реже, но регулярно разговаривают по телефону. 

А тогда, в начале 60-х годов, один раз с женой поехали к Луке в Крым, второй. Друг посоветовал им попытать счастья в новом посёлке при астрофизической обсерватории. Здесь тогда как раз построили новую школу и нужны были педагоги. Руководству с первого взгляда пришёлся по душе энергичный, серьёзный специалист по физвоспитанию. И его сразу же приняли на работу. Директор школы написал письмо в молдавскую школу, где до того работал Константинов, чтобы дали «добро» на его перевод в Крым. Съездили за вещами и начали новую жизнь, воспитывать и тренировать юных спортсменов в посёлке Научном. 

Вскоре Андрей Сергеевич поступил на заочный историко-филологический факультет тогдашнего Симферопольского пединститута. Успешно окончил его. А впоследствии преподавал физкультуру, историю, вёл уроки труда, заведовал вечерней школой. Работать приходилось много, ведь надо было поднимать на ноги троих сыновей, Сергея, Владимира и появившегося на свет уже в Научном Андрея. Ребята, окончив школу, пошли учиться дальше. В этот период их также нельзя было оставить без родительской поддержки. 

Старший Сергей выбрал себе профессию журналиста. Он прослужил два года в Советской Армии, в Одессе. Вернулся домой с пухлой папкой газетных вырезок со своими статьями, очерками, репортажами. Сергей был, можно сказать, прирождённым журналистом, по призванию. Пытался поступить в Свердловский университет, но неудачно, не прошёл по конкурсу. На следующий год поехал сдавать экзамены на факультет журналистики Киевского университета и стал его студентом. Родители вскоре купили сыну пишущую машинку, чтобы лучше работалось. 

У Сергея был врождённый порок сердца, но жил он полной жизнью, без оглядки на болезнь. Занимался спортом, ходил в походы. Кстати, Владимир и Андрей до сих пор занимаются спортом, держат себя в форме. 

Эти сыновья один за другим поступили в Днепропетровский инженерно-строительный институт. Подготовка у них была хорошая, это сказалось и на дальнейшей учёбе, а также работе. Все дети оказались старательными и трудолюбивыми. Ни в детстве, ни в юности с ними не было особых проблем, не говоря уже о зрелом возрасте, радовали отцовское и материнское сердца. Были очень дружными, хотя у каждого был свои отличный от других характер. Сергей, как говорит мать семейства, был как бы хитрее остальных, общительнее, острее на язык. Любил поговорить, легко сходился с людьми, становясь душой компании. Владимир менее словоохотлив, в школе испытывал сильную тягу к математике, что наложило отпечаток на всю его судьбу. Он везде любит точность, аккуратность, держит слово, данное людям, и терпеть не может, когда об этом забывают другие. Легко решает теперь уже не математические, а производственные, житейские задачи. Обладает широким кругозором, крепким умом, прозорлив и дальновиден. Младший Андрей тоже основательный человек, на которого можно положиться. Любит своё дело. Получилось так, что он идёт по жизни в «форватере» Владимира. Вслед за ним и в институт поступил, и пришёл работать в созданную братом «Консоль». Сейчас занимает должность заместителя генерального директора. И упрекнуть тут его не в чем. Всем бы иметь такого брата, как Владимир. 

Давно пора представить здесь мать семьи Константиновых. Татьяна Николаевна обладает гуманитарным складом характера, общительна, разговорчива. Говорит обо всём точно, умно, оперирует богатым словарным запасом. Она уже в зрелом возрасте закончила заочно Симферопольский техникум общественного питания. Сыновья помогали ей выполнять курсовые, а затем дипломную работу. Каждый наперебой предлагал свою поддержку. 

Татьяна Николаевна любит природу, свою работу, беззаветно предана семье. В доме у неё чисто, уютно, всё на своих местах. В Научном она с помощью мужа и детей создала свою маленькую Молдавию. На небольшом земельном участке насадили винограда разных сортов, сами делали лёгкое сухое вино, хорошее для утоления жажды. Ребят, однако, не приучали к этому напитку. Владимир вообще на дых не переносит спиртного. Никогда не курил. В давние годы все семьёй ходили по грибы, их в лесах вблизи обсерватории было столько, что хоть косой коси. Азартным грибником, вспоминает мать, был Владимир. Он хоть и деловой человек, но не лишён романтики. 

Татьяна Николаевна все трудовые годы отдала столовой Научного. Кого, говорит, только не кормила здесь. Почти всех советских космонавтов, начиная с Юрия Гагарина, побывавшего в обсерватории, светил мировой астрофизики, приезжавших сюда, специалистов по различным небесным проблемам. И не только их, почти год жил в поселке, наведываясь в столовую, поэт Андрей Вознесенский, писал здесь книгу. Старшая Константинова работала поваром в столовой, потом начальником цеха, заведующей... Из учёных особенно запомнились академики президент Академии наук СССР Мстислав Келдыш и директор обсерватории Андрей Северный. Великие люди, а в общении с окружающими самые обыкновенные, отзывчивые, благодарные, ценящие любой человеческий труд. 

Татьяна Николаевна, тем не менее, всегда отдавала себе отчёт, с кем она, как работник столовой, имеет дело, да и ко всем людям относилась уважительно. Кормила их в своём заведении общепита вкусными и сытными блюдами. Благо что посёлок Научный был в советское время закрытым для посторонних лиц, по потребности снабжался всеми продуктами. 

Семья сначала жила в трёхкомнатной квартире в нижней части посёлка, потом продала её и купила новую, тоже трёхкомнатную, но на первом этаже дома с большой лоджией. Поближе к магазину, аптеке, больнице. 

Ныне старики здесь одни, но на жизнь не жалуются. Хотя здоровье у обоих пошаливает. Андрей Сергеевич недавно с десяток дней пролежал в больнице в Симферополе. Говорит, что когда вернулся в Научный, то с женой долго сидели возле дома на скамейке, радовались чистейшему воздуху, напоенному ароматом леса. Квартира у них уютная, в ней ничего лишнего. В большой комнате современная, но недорогая мебельная «горка», на полу большой ковёр. Удобные, хотя и не совсем новые кресла, диван-кровать. На стене несколько фотографий хозяев квартиры в молодости. Красивые, одухотворённые лица Татьяны Николаевны и Андрея Сергеевича. И портреты их сыновей. 

Живут на пенсию, на двоих она летом 2006-го составляла тысячу с небольшим гривен. Говорят, им этого вполне достаточно, особенно с учётом льгот, которые предоставлены Андрею Сергеевичу как участнику воины. Сын Владимир, навещая родителей, обязательно спросит, не нуждаются ли в чём родители, заглянет в холодильник, хочет убедиться, что он не пустой. Родители убеждают его, что всего им хватает. Владимир однако частенько настаивает на своём, помогает старикам, просит их не экономить ни продукты, ни деньги. Татьяна Николаевна говорит в связи с этим, что «Володя добавляет нам жизни: обеспечивает дорогое ныне лечение в хороших клиниках». 

В беседе снова вспомнили, как один за другим уходили ребята из отчего дома. Сначала после школы Сергей поступил на Альминский комбинат стройматериалов, неплохо стал зарабатывать. А затем после десятого класса Владимир поступил на это же предприятие ПОмощником машиниста камнерезной машины, это когда Сергей уже служил в армии. Сам принял такое решение, когда родителей не было дома, они уезжали в отпуск в Молдавию. Вернувшись, они вначале были расстроены тем, что Владимир выбрал такую трудную профессию. Но он успокаивал. Возвращаясь после смены домой, частенько напевал вполголоса песенку, давая понять, что всё у него нормально. 

Владимир тоже отдал положенный срок армии, служил в Молдавии на границе с Румынией. Это уже после института. Вернувшись в родные края, поступил на работу в Симферополе в ремонтно-строительное управление. Был прорабом, а потом его послали в Алушту в качестве начальника участка на строительство крупного пансионата. Ещё через несколько лет он был переведён в Симферополь главным инженером управления. В 1989-м был избран начальником этой организации, на базе которой через три года создал строительную компанию совершенно нового рыночного типа «Консоль». 

Ещё в Алуште он показал свой крепкий характер. Возглавив участок, выгнал со стройки пьяниц, лодырей, прогульщиков. Обеспечил крепкую дисциплину и порядок. Молодого начальника за глаза тогда называли местным Андроповым, который запомнился на посту главы советского государства именно своими усилиями по наведению порядка в стране. 

Посоветовался с родителями относительно основания собственного предприятия. Мол, возьму ссуду и закручу дело. Помочь они ему в тот момент уже ничем не могли, их небольшие денежные сбережения «сгорели» в Сбербанке. Но и не отговаривали сына от смелого начинания, доверяли его глубокому уму, цепкой хватке и энергии. В нашем разговоре мать задумчиво произносит: «Мои сыновья — моё богатство». Вспоминает, как, работая в студенческом отряде, Володя дал ей 300 рублей на пальто. Мать отказывалась, но сын настоял на своём. Купила-таки она хорошее пальто. Снова характеризует своих ребят. Андрей бывает вспыльчив, скор в решениях, Владимир — уравновешен, рано стал самостоятельным, отличается необыкновенной скромностью. Когда-то руководители обсерватории сообщили, что намерены назвать его именем малую планету, открытую астрономами, но он вежливо отказался, дескать, его звёзды не в космосе, а на земле — это дома, построенные «Консолью» в разных городах Крыма и Украины. 

А Сергей... да что говорить, когда давно уже нет первенца. Ездил с комсомольско-молодёжным отрядом на строительство БАМа, заработал себе квартиру в Симферополе. 

Созданная Владимиром «Консоль» стала ещё одним звеном, объединившим разные поколения Константиновых. С этой компанией связали свою судьбу дочь Сергея Татьяна и сын Владимира Олег. Олегу первоначально была предложена несложная работа, но он скоро отказался от неё, попросился прорабом на стройку. Сказал, что если уж начинать, то с азов, чтобы самому всё знать. А Татьяна возглавляет рекламную службу компании. Дочь Владимира Андреевича Катя учится в Киеве, она тоже настойчивая, трудолюбивая, успешно сдала экзамены на экономический факультет престижного государственного вуза. 

Родители Константиновых в 2001 году справили свою золотую свадьбу в память о той, первой, которая связала воедино их жизни 50 лет назад. Незаметно пролетело ещё пять лет. Готовятся отметить 80-летие Андрея Сергеевича. Оба они ещё бодрые, интересуются политикой. Не любят, как они говорят, Юлию Тимошенко и симпатизируют Виктору Януковичу. По национальности глава семейства молдаванин, а Татьяна Николаевна украинка, хотя, видимо, в порядке солидарности с мужем тоже значится в документах как молдаванка. Молдавского языка не знают ни он, ни она, общаются на русском, хотя в разговоре часто проскальзывают украинские словечки. Живут дружно, с настоящей, человеческой заботой друг о друге.

Иван ДЬЯКОВ

• < Назад
• Вперёд >