ПРОКУРОР РЕСПУБЛИКИ КРЫМ УВАЖАЕТ ПРЕССУ
- Подробности
- Категория: Изосимов Леонид Федорович — досье
- Опубликовано 01.05.2018 18:56
- Автор: Super User
- Просмотров: 256
(Газета «Крымские известия» от 14 июля 1992 года)
С Леонидом Федоровичем Изосимовым состоялся разговор буквально через 10 минут после того, как 101 депутат ВС Крыма отдал свои голос за утверждение его в должности прокурора нашей республики. То обстоятельство, что последнее его место работы находилось во Львове, вызвало бурю вопросов со стороны депутатов. Обратило на себя внимание и понижение его по службе в недавнее время. Крымчане, слушавшие радиорепортажи из зала сессии, уже составили себе представление об этом человеке. Предоставляем это сделать и читателям «КИ».
— Если можно, сначала немного о себе.
— Мне 51. Родился я в районном центре Кодыма Одесской области; до сих пор жив отец, бывший рабочий, а ему уже более 90 лет. Мой брат все раньше меня в Уфу, сманивал, а теперь сам работает во Львове в строительном управлении. Женат, две дочери, уже даже двухлетний внук есть.
Во Львов я попал совсем случайно: в 1961 году, когда готовился к поступлению в университет в Одессе, там неожиданно закрыли дневное отделение по моей специальности. Вот я и поехал в незнакомый, загадочный Львов. А потом так там и остался.
— Много ступенек вы перепрыгнули в своей карьере?
— Вначале все шло по логике вещей: следователь, старший следователь прокуратуры города, потом области. А летом 70-го меня утвердили инструктором Львовского горкома партии в отдел административных органов. Потом, через год — в обком, а там через три года я этот отдел возглавил, в 1983 году назначен прокурором Львовской области, где и проработал 9 лет, после чего была принята моя отставка.
— Была ли это личная ссора с Черноволом, ставшим к тому времени у власти, политическое несогласие или, как спросил депутат Ю. Мешков, ваши промахи в профессиональной сфере?
— Мне бы не хотелось сводить вопрос к фигуре Черновола. Областной.Совет, руководимый им, - принимал очень много документов правового характера,фактически претендуя на статус законодательного органа, что шло вразрез действующему в то время законодательству. Естественно, возникали острейшие коллизии. А ведь призвание прокурора — соблюдать закон самому и строго следить за его исполнением со стороны кого бы то ни было.
На первый же план, и это мое жизненное кредо, я ставлю профессионализм л ответственное отношение к делу, к долгу.
— У вас было еще одно предложение — Харьков. Вы отказались. Почему?
— Чисто по психологическим причинам, я бы не хотел вдаваться в подробности.
— И все же крымчан очень волнует то обстоятельство, что вы из Львова. Будь вы из Одессы, к вам бы и на сессии меньше было вопросов...
— Я понимаю, что многое в современных условиях сводится к политическим моментам. Понимаю, что Львов у многих крымчан ассоциируется с национализмом. Но я бы не считал такую оценку правомерной. Я себя к этим явлениям даже мысленно причислить не могу, я бы оговорил себя.
— Значит, вы — не проводник националистической политики в Крыму?
— Это как раз тот момент, который вызывает у меня глубокое сожаление. Как можно, не зная человека; его взглядов, приклеивать ему какие-то ярлыки?! Это настораживает.
— Вы не должны обижаться. Разве вы не предполагали такой реакции?
— Дело не в обиде. Я был готов ко всему, даже к отрицательному решению.
— Станете ли вы крымчанином, в том смысле, что вы будете стоять на позиции укрепления государственности Крыма?
— Полагаю, да. Хочу отметить одно обстоятельство: при разумном, трезвом подходе законодательной власти Украины и Крыма принципиальные коллизии практически исключены. Я рассчитываю на разум. В тех же вопросах, в которых законодательство Крыма с точки зрения прокурора будет от начала до конца соответствовать существующим нормам,— я буду одним из первых поборников того, чтоб оно реализовывалось.
В этом смысле я стану крымчанином. В более широком — сказать сложно.
— Как часто вы ездите на родину?
— В Одесскую область? Раза 3—4 в год.
— Если вы знаете настроения людей в Одессе и Львове, каковы они поотношению к Крыму?
— Я бы не обобщал. Есть максималисты — они требуют, чтобы Крым был чисто украинским со всеми вытекающими отсюда последствиями. Это абсолютно неразумно, я в этом убежден. Есть те, кто более объективновоспринимает ситуацию в Крыму. Они единственно боятся, что разум покинет несогласные стороны, что ни к чему хорошемуне приведет.
— Вы считаете возможным организовать в сегодняшней политической ситуация надзор за исполнением законов?
— Это очень сложно сделать в условиях почти ежедневной корректировка существующих законов. Очень уж у нас бурный законотворческий процесс! Естественно, что это отражается на знании сущности закона.
— Преступности в Крыму уж очень как-то много...
— Я много думал об этом. Понятно, что все замыкать на фигуре прокурора республики было бы неправильно. Это работа целого коллектива профессионалов, единомышленников, если хотите, одержимых людей. Я полагаю, что все вместе при поддержке других правоохранительных органов, в тесной смычке с ними, при ответственном отношении парламентариев, которые представляют все население Крыма, мы сможем сдвинуть этот неподъемный камушек.
— Что бы вы еще хотели в своем первом интервью на крымской земле сказать?
— Прежде всего, я хочу искренне поблагодарить за предоставленную возможность высказать свои, весьма отрывочные мысли: поймите мое состояние, я только что сошел с трибуны. Пользуясь случаем, хочу пожелать, чтоб наш разговор стал началом стабильного, нормального, взаимоуважительного сотрудничества органов прокуратуры со средствами массовой информации, с четвертой нашей властью. Лично я с исключительным уважением отношусь к профессии журналиста, имею неплохой опыт совместной работы.
Полагаю, что сила, которой обладают средства массовой информации, далеко еще не оценена в том объеме, которого она заслуживает.
— Спасибо вам за интервью, еще раз поздравляем и — успехов!
Н. ГАВРИЛЕВА