Павел БУРЛАКОВ: «В КРЫМ МЫ ПРИШЛИ НАВСЕГДА»
- Подробности
- Категория: Бурлаков Павел Николаевич — досье
- Опубликовано 24.10.2016 14:48
- Автор: Super User
- Просмотров: 256
Показания дает первый вице-премьер крымского правительства Павел Бурлаков
(Газета Крымский телеграф» от 14 мая 2010 года)
Он из команды донецких, а к чужим, как известно, крымское сообщество относится весьма настороженно. Мы беседовали о его впечатлениях от местного политикума, а также о первых шагах нового состава Совмина.
«Я горжусь тем, что я донецкий»
— Ваш шеф Джарты представил вас как «эффективного менеджера и гибкого политика». А сами себя как оцениваете?
— Ему со стороны виднее — мне сложно оценить собственную политическую составляющую. А с Василием Георгиевичем за 10 лет пребывания в политике мы прошли около десятка различных выборов.
— Ходят слухи, что у вас очень близкие отношения, не просто начальник-подчиненный.
— Мы знаем друг друга порядка 12-ти лет. Дружим. Я начинал работать его помощником. Во многом у нас просто одинаковые подходы к жизни - Василий Георгиевич не умеет плохо работать: он либо работает, либо нет.
— То есть и вы такой же?
— Да, наверное. В свое время, работая в райкоме комсомола, мы объединили шесть шахт в так называемый МЖК – молодежный жилищный комплекс. Никто в это не верил, но нам удалось.
— То есть из комсомольцев сразу в управленцы?
— Нет, я работал на шахте — начинал с горнорабочего очистного забоя, дорос до начальника смены: 40 градусов температура, глубина тысяча метров – можно долго рассказывать…
— И вы быстро поняли, что не хотите этим заниматься всю жизнь?
— Почему же? Я по жизни очень люблю технику.
— Тогда что вы делаете в этом кресле?
— Все время что-то строю, организовываю. Причем то, что со временем приносит ощутимые результаты. Политиком в чистом виде, как многие депутаты, особенно из предыдущей команды шоуменов, я никогда не был. Они такие классные, так замечательно и правильно говорят, только вот делать ничего не умеют, и за 5 лет это показали.
— Зато у вас, донецких, всегда одна проблема: делать вы все умеете, а вот говорить — нет.
— Я бы так не сказал. Юго-Восток — это промышленный регион, где находятся предприятия повышенного риска. И управленцы, которые приходят во власть оттуда, они немножко посильнее других. Почему? Потому что им каждую секунду приходится принимать решения, от которых зависит жизнь людей. Но говорить они тоже умеют. Прекрасный пример — Виктор Федорович: вы же видите, что сегодня он стал общенациональным лидером. Он и делает, и говорит.
— А вам не обидно, когда вас называют «донецким»? Ведь смысл сюда вкладывают специфический…
— Вы же знаете, это пиар-технологии. Такие же, как попытка вбить клин между Ахметовым и Януковичем. Наоборот, я горжусь тем, что я донецкий.
— Но ведь донецкий клан есть?
— (вздыхает). Элита есть в каждом регионе.
— Крымчане чужаков, как известно, не любят — вспомним, что случилось с премьером Анатолием Матвиенко. А донецких сейчас в Крыму многовато. Нелюбовь эту ощущаете?
— Вот как раз Матвиенко я считаю чужаком. А мы, наверное, были бы чужаками в Тернопольской области, но не здесь. У нас ментальность одинаковая: Крым – такой же многонациональный регион, как и Донбасс. Между прочим, я еще больший крымчанин, чем, думаю, вы! Меня родители сюда с двух лет возили каждый год: в палатках жили под Евпаторией, весь Кара-Даг обходили, Тарханкут, с аквалангами опускались – чуть было даже не утонул при первом погружении. Так что территория мне понятна и знакома.
— Однако по Совмину ходят слухи, что всех крымчан отсюда постепенно уберут — вы уже заняли весь второй этаж.
— Даже как-то смешно об этом слышать. Как в мультфильме про попугая: «три ореха — это куча»? Точно также и здесь. Теория управления говорит, что обновлять команду необходимо на 30%.
— Москаль о новом правительстве сказал так: «Крым сегодня — это пригород Макеевки». Обидно?
— Он сам себя этим высказыванием опустил. Москаль измельчал. Причем он измельчал еще в тот момент, когда «Беркут» вручал пиджак мэру Бабенко.
— А вы помните эту историю?
— А как же. Мелко для политика государственного уровня — а ведь Москаль претендует на этот уровень. Для генерала – это стыд и позор. Так что он уже политик вчерашнего дня.
— Скажите, правда, что вы многих местных чиновников, в том числе и совминовских, даже в лицо до сих пор не знаете?
— Это уже легенды о нас складывают. Помните, в детстве была такая игра — «испорченный телефон»?
«Как можно запретить министрам что-то комментировать?»
— Зачем понадобилось проводить реорганизацию — перестраивать, упразднять и расширять управления? Обычно такое устраивают, когда хотят от кого-то избавиться.
— На самом деле есть более простые способы от кого-то избавиться, поверьте мне. Система управления должна быть понятна: у нас было два слабых звена. В частности, юридическая база — мы ее усилили. Вы же знаете, что творилось с землей и с береговой зоной?
— Но это все творилось при правительстве «регионалов».
—Я предлагаю эту страничку все-таки перевернуть — не люблю критиковать предшественников, сначала надо показать, что умеешь сам.
— Тем не менее сейчас 200 земельных решений, принятых прошлым составом Совмина, отменены.
— Поэтому и отменены – потому что есть много фактов рейдерских захватов. Вы же знаете, как сегодня грабят предприятия?
— А не будет ли это банальным переделом собственности?
— Давайте сначала мы что-то сделаем, а потом вы будете делать выводы. Мы не ставим задачу у кого-то что-то отобрать, есть задача приумножать. Земля не должна раздаваться непонятно кому. Если завтра надо будет строить автомагистрали, а у нас возникнет миллион вопросов – ведь земля уже роздана. Или же зайдет речь о развитии территорий, а там уже земля клаптиками нарезана, причем совершенно бездарно.
— А что с программой развития Крыма, с которой носилась Светлана Верба? Она будет работать?
— А как же! Программа дополнена и переработана, приоритеты определены.
— Пресс-службу зачем нужно было реорганизовывать?
— Это как раз то, о чем вы спрашивали – власть должна быть понятна людям, понятна и открыта.
— Вы говорите банальные и в то же время противоречащие вашим поступкам вещи — ведь на заседания нового правительства журналистов не пускали.
— Нет, не надо путать (вздыхает). Есть же целый ряд вопросов, которые надо тонко обсуждать: экология, переработка мусора – не буду вдаваться в подробности. И сегодня эту информацию используют против Крыма, переключая туристские потоки на другие государства. Мы же как крымчане должны это понимать? Мы же как правительство должны об этом думать?
— Ох, как вы выкрутились.
— Да нет, на самом деле так и есть.
— А как же запрет всем министрам раздавать интервью? Вы, кстати, на это интервью у Джарты разрешения спросили?
— Опять испорченный телефон какой-то. Откуда вы это взяли? Такого нет и быть не может — как можно запретить министрам что-то комментировать? Это их работа. Для этого и было создано управление информационной политики.
— Кстати, ваша команда здесь надолго?
— Навсегда (улыбается).
— Прокомментируйте два громких намерения вашего правительства — сделать пляжи бесплатными и узаконить самозахваты. За первую идею билась партия «Союз» — и что? А вторая у крымского сообщества восторгов не вызывает.
— Джарты не говорил по поводу узаконивания. Он говорил о том, что новые самозахваты допущены не будут. А что касается старых, то надо посмотреть на каждый случай в отдельности.
— Идея с бесплатным доступом на пляж будет доведена до ума?
— Сегодня Юрий Царев объезжает все территории и смотрит, где нарушен закон, а где нет.
— Джарты как-то высказался, что будет инициировать принятие Закона о Совете министров АРК, и многие тут же запаниковали — дескать, «судьба автономии в опасности».
— Наоборот, мы собираемся усилить автономию. Мы хотим вернуть Совмину его былые полномочия.
«У нас нет такого, что кто-то выше, а кто-то ниже»
— Ваши впечатления о крымском политикуме? Как он вам на вкус и вид?
— Честно говоря, хотелось бы, чтобы полет был повыше. Полет в стремлениях, в желаниях. И размах крыльев побольше. Хотя, наверное, это проблема всех региональных элит — все эти годы президент ни с кем из них не считался. Так что наша задача — разбудить в них амбиции и желания что-то сделать.
— Кто из местных политиков вам симпатичен, а кто нет?
— Мне еще пока сложно оценить.
— Или же вы их просто не запоминаете?..
— Ну почему?.. Они все разные.
— Самое яркое впечатление от крымского парламента?
— (улыбается). Хороший маленький парламент, не ручной, как многие областные советы, а все-таки политический, боевой такой. Это хорошо — кто-то должен заводиться, критиковать и подгрызать.
— Виктору Федоровичу нужен быстрый результат, потому что наследство ему досталось плачевное – вы же понимаете, что с вас три шкуры сдерут?
— Конечно. Если кого-то надо подталкивать, то мы — команда, которая делает.
— Как отчитываться будете за 100 дней работы?
— Очень много наработок по разным направлениям. Не будем загадывать вперед.
— Тогда скажите, что сделано – я пока не вижу ничего.
— (пауза). Ну как же не видите?
— Одни реорганизации. Центр законодательных инициатив создали, центр тяжести в Совмин переместился, а дальше что?
— Ничего не перемещается - мы работаем совместно.
— Поговорим о тех, кто снова стал вашими союзниками — я имею в виду Русскую общину Крыма. Всем запомнилось высказывание Джарты о гирях — а потом вдруг гири успешно вернулись туда, где они лежали. Они что, оказались золотыми?
— На самом деле нет, просто наша задача — объединять и созидать. И этому мы должны поучиться у нашего лидера — посмотрите, сколько в его команде работает разных людей, из разных политических сил.
— Вы вернули во власть тех, кто с таким скандалом из нее вылетел — история их грызни еще не забылась.
— Думаю, эта грызня немножечко уляжется. Нормальные люди, которые живут в Крыму, настолько далеки от того, кто с кем и зачем грызется. Они хотят почувствовать изменения в собственной жизни.
— А как же местные выборы - вы же там будете конкурентами?
— Поживем, увидим. Насчет конкуренции у меня есть свои соображения: сегодня Партия регионов — это мощная и серьезная сила.
— Но вы — партия власти, что автоматически снижает проценты.
— Да, но не в нашем случае.
— Вы имеете в виду харьковские соглашения?
— Видите, вы сами ответили на свой вопрос.
— То есть вы им никаких шансов не оставляете?
— Люди будут голосовать за хорошие изменения и им все равно, как будут называться те, кто эти изменения осуществил — сегодня это Партия регионов. Янукович сделал мощный рывок — дай Бог, чтобы мы все за ним успевали — такая скорость, такая инициатива. Я сужу даже по поручениям и документам: все делается так быстро, динамично и не формально, что даже я получаю удовольствие.
— То есть вам здесь работать в кайф?
— Однозначно.
— С местными регионалами у вас отношения горизонтальные или вы все-таки на них смотрите сверху вниз?
— Разумеется, только горизонтальные, у нас нет такого, что кто-то выше, а кто-то ниже.
— Неужели все местные политики для вас равны или все же свои в приоритете?
— Политическая борьба в глупом смысле этого слова закончилась — за эти 5 лет нам надо успеть что-то сделать. Так что снова заводиться на политические темы некогда. А скамейка профессионалов в каждой сфере очень короткая, вы же знаете. Люди, которые умеют работать, всегда востребованы, вне зависимости от партийной принадлежности.
— А где вы так говорить научились? Слов много, а на самом деле ничего толком и не сказали…
— (улыбается). С консультантами не работал. Я же говорю, что производственная деятельность — это работа с людьми.
Юлия ВЕРБИЦКАЯ