ОТВЕТЫ, ДАННЫЕ МНОЙ
- Подробности
- Категория: Бекиров Надир Валерианович — досье
- Опубликовано 12.10.2016 08:35
- Автор: Super User
- Просмотров: 234
(Газета «Голос Крыма» от 12 мая 2006 года)
Теперь о моих мотивах. Уже больше двух лет до меня доходят слухи, что я недоволен своей карьерой, работаю на себя, не выполняю решения Милли Меджлиса, без спроса распространяю информацию о положении крымских татар. Это слышится и в «заспинных» разговорах, и в интернет-изданиях вроде «Майдана», и в недоумении некоторых представителей нашей диаспоры.
Началось это с момента, когда я и несколько других членов Милли Меджлиса открыто встали на защиту пикетов крымских татар, требующих земли на Южном берегу, и усиливалось по мере нашего участия в акциях протеста против беззаконий украинской власти, включая защиту крымских татар в судах и «Азатлык».
Особенно усердствует безусловно успешный молодой человек, отучившийся в нескольких вузах Турции и США и избравший себе карьеру не в национальном движении, а в иностранном банке. Я не знаю, повлиял ли кто-то на кого-то. Плохо, если эти слухи, циркулируя непрестанно, каким-то образом воздействовали на мнение председателя Милли Меджлиса. Уровень его положения и авторитета не сравним ни с кем в нашей системе, а тем более с уровнем той подворотной шавки.
Я исхожу из того, что Мустафа-ага пришел к своим выводам самостоятельно, и поскольку они заявлены публично, то, вероятно, мне также можно объясниться публично.
Относительно моей детскости и наивности. Я не выступал за бойкот выборов как таковой. Я выступал, во-первых, за то, чтобы Курултай позволил крымским татарам баллотироваться от любой политической силы не коммунистической и не шовинистической ориентации, чтобы иметь широкий спектр союзников и на выборах, и после. А не оказаться в ситуации, как сейчас, когда количество наших депутатов минимально, мы обозначаем БЮТ (!) как наших противников и раздумываем: не договориться ли с «регионалами»? Это и называется демократическими принципами?
Во-вторых, я предлагал, чтобы между нами и теми политическими силами, которые мы поддерживаем, то есть, в данном случае, с Народным союзом «Наша Украина», были заключены четкие соглашения о наших взаимных обязательствах не только в ходе избирательной кампании, но, главным образом, после нее. С точки зрения интересов крымскотатарского народа важно не то, сколько и каких депутатов попадает в украинский парламент, а какие законы, касающиеся крымских татар, он будет принимать. Эта тема обсуждалась на сессии Курултая, но в окончательный вариант решения по выборам не вошла. Ну что ж, будем в очередной раз ждать благодеяний со стороны наших партнеров.
Ну а возмущает меня это «по-детски» или «по-взрослому» — пусть судит читатель.
Относительно неприязни к отдельным членам Милли Меджлиса. Куда денешься, есть она, неприязнь. По отношению к тем, кто, с помощью народа пробираясь или избираясь на различные высокие посты в Украинском государстве, блаженствует на них и собирается и дальше блаженствовать, получая не слабое казенное содержание и льготы, включая будущую пенсию. Да нет, мне не жалко того, что кто-то из крымских татар живет слаще или получит больше остальных. При условии, что он это заработал сам как бизнесмен или трудяга. Или что за это многолетнее блаженство он потом и кровью отработал своему народу те заветные цели, от пути к которым он ни на йоту не отклоняется. Только в чем и чьи это заветные цели? Народа или того, кто, злоупотребляя народным доверием, уже более десятка лет будет ездить на его горбу?
У меня есть официальная информация с сайта Верховной Рады Украины www.rada.gov.ua. Любой может проверить через интернет. Она касается уникального голосования Верховной Рады Украины за закон, название которого ничего не скажет читателю («О внесении изменений в статью 20 Закона Украины «О статусе народного депутата Украины»), однако содержание которого объяснит все.
«I. Внести в ст. 20 Закона Украины «О статусе народного депутата Украины». (Ведомости Верховной Рады Украины, 1993, №3, ст. 17 с изменениями и дополнениями) такие изменения:
1. Часть 4 статьи 20 изложить в такой редакции:
«Народному депутату после окончания срока его полномочий, а также в случае досрочного их прекращения по личному заявлению о сложении им депутатских полномочий, представляется прежняя работа (должность), а в случае невозможности этого он зачисляется в резерв кадров Главного управления государственной службы Украины. Бывшие народные депутаты, которые после своего трудоустройства утратили работу, также зачисляются в указанный резерв кадров».
2. Часть 5 статьи 20 изложить в такой редакции:
«Верховная Рада обеспечивает бывшему народному депутату непосредственно после окончания срока его полномочий, на период его трудоустройства выплату материальной помощи в размере заработной платы с учетом всех доплат и добавок, которую получают народные депутаты действующего созыва, но не более одного года, а в случае обучения или переквалификации — не более двух лет после окончания срока полномочий народного депутата. В случае невозможности трудоустройства после указанного срока или, если после своего трудоустройства бывший народный депутат утратил работу, за ним сохраняется выплата материальной помощи в размере 50% заработной платы с учетом всех доплат и надбавок, которую получают народные депутаты действующего созыва, до достижения ими пенсионного возраста при условии, что трудовой стаж его превышает 25 лет для мужчин и 20 лет для женщин.
3. Часть 17 статьи 20 изложить в такой редакции:
Положения частей первой, второй, третьей, четвертой, пятой, шестой, одиннадцатой, двенадцатой, тринадцатой, четырнадцатой, пятнадцатой, шестнадцатой этой статьи распространяются также на народных депутатов Украины, начиная с первого созыва.
II. Этот Закон вступает в действие 1 января 2007 года».
Просчитать чего сколько абсолютно точно невозможно. Но, судя по сообщениям прессы, базовая (без доплат и надбавок, то есть минимум) зарплата народного депутата Украины на июнь прошлого года составляла 14 000 гривен, то есть 2800 долларов США. Зарплата депутатов имеет тенденцию не снижаться, а повышаться. И даже уже не действующие, а когда-то в прошлом хотя бы один раз избранные члены Украинского парламента будут получать в случае утраты работы (а разве трудно это организовать для себя?) зарплату, доплаты и надбавки к ней по нормам действующих в тот момент времени депутатов.
Как народные избранники мучаются на службе у народа известно давно и далеко не самое интересное. Интересно другое. Этот закон был, во-первых, проголосован 4 апреля 2006 года, то есть через несколько дней после выборов, но до официального объявления результатов. Иначе говоря, никто еще точно не знал, кто прошел, кто нет. И все вместе, несмотря на политические разногласия (бело-голубые-оранжевые, левые-правые, коммунисты-демократы и т.д.) по-братски обеспечили себе будущее навсегда.
Во-вторых, чтобы проголосовать за этот закон, нужно было преодолеть вето Президента. И они, молодцы такие, сделали это! (Это вам не закон о восстановлении прав депортированных, где вето Президента заблокировало его до конца полномочий парламента). За — 307, против — 22, воздержались — 0, не голосовали — 41, всего — 370.
В-третьих, интересно взглянуть на распределение голосов по фракциям: «Регионы»: 59 — за, 1 не голосовал; коммунисты: 50 — за, 1 не голосовал; БЮТ: 4 — за, против — 20, не голосовали — 15, отсутствовало — 3; «Наша Украина»: 30 — за, не голосовало — 7, отсутствовало — 4; Народная партия: 38 — за, отсутствовало — 3; социалисты: 25 — за, не голосовал — 1, отсутствовали — 3; Народный блок Литвина: 21 — за, отсутствовал — 1; социал-демократы (о): 14 — за, не голосовало — 4, отсутствовал — 1; Украинская народная партия: 17 — за, не голосовал — 1; Народный Рух Украины: 7 — за, не голосовало — 8, отсутствовал — 1; Партия промышленников и предпринимателей: 10 — за, отсутствовало — 6; «Возрождение»: 8 — за, отсутствовало — 7; «Реформы и порядок»: 8 — за, не голосовало — 3, отсутствовало — 4.
Голосование было поименным. Желающие могут посмотреть, как голосовали наши ближайшие союзники из НРУ, «Нашей Украины» и наши депутаты на сайте.
Есть у меня неприязнь, есть, и воспитана она у меня историей крымскотатарского национального движения и теми жертвами, которые ежедневно несет сегодня крымскотатарский народ. Задумался ли кто-нибудь, что за время нахождения во власти этих отдельных членов Милли Меджлиса, у крымских татар начался отрицательный прирост населения. Или, понятнее, — вымирание. Уже здесь, на Родине, в Крыму. Посмотрите, насколько наши кладбища растут быстрее наших поселков! И уходят не только счастливые долгой жизнью и множеством внуков старики, но и люди, которые не успели родить детей себе на замену, и просто дети. Сколько мы еще собираемся идти по этому пути? Далеко мы по нему дойдем? Если кто-то думает, что я разжигаю страсти, нет — уже есть статистика. У меня к этим членам Милли Меджлиса такая же неприязнь, как, например, к крымским татарам, двинувшим Мубарекский проект. Или у меня к ним должна быть личная приязнь?
Это не мешает мне работать с ними, потому что есть внутримеджлисовская дисциплина. Милли Меджлис не партия — в нем могут быть разные люди, раз наш народ избрал их. Но любить — не люблю. Сердцу не прикажешь.
И, наконец, о карьеризме. Чего не ожидал, того не ожидал, по правде говоря.
У нас возможны два вида карьеры. Обычно переплетающиеся. В Милли Меджлисе и вне него. В Милли Меджлисе я достиг своего потолка еще в апреле 1992 года, когда меня утвердили руководителем политико-правового отдела. Выше стоят только заместители и председатель Меджлиса крымскотатарского народа.
С моей точки зрения я на своем месте — политика и право. Не обустройство, не финансы, не развитие языка и образования, не строительство, не компенсации за провоз багажа, а внутреннее и международное право, права человека, законопроекты, информирование международных организаций, экспертная работа. До отделения юридической службы Милли Меджлиса — помощь отдельным людям (хотя мне и сейчас приходится этим заниматься). На долю заместителей выпадает огромное количество административных вопросов: хватает ли бумаги и бензина, вымыты ли полы, правильное ли решение принял региональный меджлис, все ли оповещены о заседании, какой крымскотатарский чиновник чего не так сделал, куда послать машину, что поручал председатель и т.д. Я, вероятнее всего, с этим не справлюсь.
О должности председателя Милли Меджлиса и говорить нечего. Он настолько вовлечен в тысячи контактов с людьми разного звания и рода занятий, органами, организациями, должностными лицами, при этом чаще всего не по своему желанию и выбору, а по неприятной необходимости. Должен пересмотреть сотни бумаг и переварить тонны информации, чтобы руководить всей системой национального самоуправления, и вся эта деятельность абсолютно разнохарактерна и разношерстна, это каторжный труд, к которому нужно иметь специальные способности, которых у меня нет.
Насколько мне это не нужно, может вспомнить сам Мустафа-ага, поскольку после своего избрания народным депутатом Украины в 1998 году, он сделал мне предложение взять на себя обязанности и.о. председателя Милли Меджлиса в его отсутствие. Я отказался, назвав другую кандидатуру. В конечном счете им стал Ремзи Аблаев.
Если же речь идет о служебной лестнице в Украинском государстве, то еще в 1992-1993 годах я неоднократно получал предложение (правда, неформальное, но оно всегда так начинается) стать заместителем председателя Госкомнаца Украины и без колебаний отверг его, поскольку считал, что мое место — в национальном движении, а не в чиновничьем аппарате. Искал и предлагал другие кандидатуры, но их не приняли.
В 1994-1998 гг. я был депутатом Верховной Рады АРК и заместителем председателя, а потом председателем фракции Курултая крымскотатарского народа в самое тяжелое для крымских татар время мешковщины и раскола в Милли Меджлисе. Ушел оттуда, не поимев ни пенсии, ни жилья, ни сувенирного киоска, ни участка на Южном берегу.
В 1996 году по моей идее и на основании подготовленного мной Устава и штатного расписания был создан и профинансирован УВКБ ООН Фонд по натурализации и правам человека «Содействие», призванный помогать крымским татарам в получении украинского гражданства. Чего проще было самому пойти туда — он работает до сих пор, получая деньги из ООН и занимаясь большей частью заполнением анкет. Не сделал этого, устроив туда группу молодых крымскотатарских юристов, поскольку считал, что в тех условиях нужно было отстаивать интересы нашего народа в парламенте АРК, хотя понимал, что конец депутатского срока не за горами.
В 1998 году баллотировался на одном из самых непроходных округов в Верховную Раду Украины только потому, что это нужно было нашему союзнику — Народному Руху Украины под руководством В. Чорновила. Был и в списке Руха, но опять-таки потому, что нужно было поддержать позиции председателя Милли Меджлиса после раскола. Не прошел и не сожалею — остались свободными руки.
Когда после этого при С. Куницыне Милли Меджлис составлял списки для назначений в разные исполнительные органы АРК, отказался в них войти.
На выборах 2002 года на неоднократные предложения председателя Милли Меджлиса выдвинуться по перспективному 8 округу (по нему на свой первый срок был избран Р. Чубаров) отказался это сделать, мотивируя тем, что не хочу попусту растрачивать свои силы и средства, в то время как работа в Милли Меджлисе, меня вполне устраивает, предложив поддержать кандидатуру, которая действительно в этом нуждается.
После победы В. Ющенко в 2005 году получил предложение от одного из предполагаемых высокопоставленных членов крымского правительства занять должность директора крымского филиала Института стратегических исследований при Президенте Украины. Отказался. Правда, его назначение впоследствии тоже не состоялось из-за разногласий в оранжевом лагере.
Я взял самоотвод на последней сессии Курултая из списка в депутаты ВР АРК и Украины, поскольку пришел к твердому убеждению, что, кто бы там ни находился, сделать для своего народа при всем желании он ничего существенного не сможет, а прикрывать свой бизнес, искать назначений в исполнительной власти или получать от государства отступные за соглашательство я не собираюсь.
Я не из тех, кто бегает со своим резюме и копиями дипломов при каждом состоявшемся или предполагаемом политическом повороте в Крыму и Украине, умильно заглядывая в глаза и подсовывая их председателю Милли Меджлиса или главе Совмина. Уж кто-кто, а Мустафа-ага это знает, как, впрочем, и другие члены Милли Меджлиса.
В настоящее время из официальных государственных должностей у меня одна — Секретарь Совета представителей крымскотатарского народа при Президенте Украины. Эта должность не дает ни кабинета, ни машины, ни зарплаты, ни пенсии. Она дает возможность обращаться в различные государственные органы, международные организации и к должностным лицам по вопросам нарушения прав крымских татар, чем я, в самом деле, широко пользуюсь, в том числе и на встречах с президентом Украины.
Что касается иной карьеры вне Милли Меджлиса. Я ее сделал. Я кандидат наук, преподаватель университета, эксперт ООН в сфере прав коренных народов и человек, которого побаиваются шовинисты и правительственные чиновники. Мне достаточно.
Я согласен с тем, что до политической зрелости мне еще далеко. Но что ее определяет? Если коллаборационизм, то, надеюсь, что так к ней и не приду.
Думаю, было бы правильно, чтобы наши зрелые политики выступили 18 мая перед народом и отчитались, по какой дороге и куда ведут его уже много лет, время от времени предлагая вновь и вновь проголосовать за них на выборах и Курултая, и парламента.
Теперь я спрашиваю сам себя: «Является ли наш неуспех на выборах закономерным?» Как ни горько, в текущих условиях — да.
Является ли дело крымскотатарского народа безнадежным? Если и дальше собираемся идти этим путем — разумеется.
Есть ли выход?
Давайте подумаем.
секретарь Совета представителей крымскотатарского народа при Президенте Украины