НЕУСПЕХ НЕБЕЗНАДЕЖНОГО ДЕЛА
- Подробности
- Категория: Бекиров Надир Валерианович — досье
- Опубликовано 12.10.2016 08:00
- Автор: Super User
- Просмотров: 264
(Газета «Голос Крыма» от 28 апреля 2006 года)
Почему мне неймется
В 2004 году мне пришлось писать большую статью под названием «Кто выиграл выборы в Крыму?» (см. «Голос Крыма», № 5 от 28.01.05).
В ней я сделал ряд неутешительных выводов об исходе президентской гонки для крымских татар. Казалось бы, победил кандидат, которого поддержало большинство крымских татар, обаятельный человек, политик с репутацией демократа. Однако ход избирательной кампании и поведение победителя и его штаба заставили усомниться в том, что нам можно надеяться на лучшее. Прошло уже более года и, к сожалению, нехорошие предчувствия, высказанные тогда, в значительной мере оправдались. Оправдались и мои ожидания, что, если Курултай решит взять курс на участие в выборах исключительно по списку НРУ, мы не сможем рассчитывать на более чем 5-6 мест (См. брошюру «Мерзавцы и симпатяги»). Некоторые представители Милли Меджлиса уже выступили с заявлениями в прессе, что нам благодаря этому подходу удалось сберечь национальное единство, хотя его и «кололи по-черному», и добиться большой политической победы.
Если бы наши представители были несколько сдержаннее и адекватнее сложившейся ситуации, не стремились бы пустить пыль в глаза и себе и крымскотатарскому народу, я, возможно, промолчал бы — надоело все время быть в оппозиции. Но когда политический провал и разгром называют победой и встречают овацией — это уже в самом деле опасно для судьбы крымскотатарского народа. Если мы не видим, что произошло, мы идем к пропасти, да еще тянем за собой доверяющих нам людей.
Чтобы не загромождать изложение ссылками в каждом отдельном случае, скажу только, что последующие факты и цифры взяты мной либо из официальных источников, либо приведены руководителями Милли Меджлиса, либо из газеты «Авдет», либо выведены из моих собственных непосредственных наблюдений.
Народ и его представители
Довольно много уже лет назад крымскотатарское национальное движение в процессе мучительных консультаций и напряженной организационной работы создало систему национального самоуправления крымскотатарского народа, больше известную как Курултай и меджлисы. Эффективность этой системы, в частности, базируется на том, что она сформирована по основным принципам международного права, касающимся управления и самоуправления любого народа: периодические всеобщие, свободные, равные выборы при тайном голосовании. Это позволило в большей или меньшей степени создать органы представительства народа, необходимые как для разрешения внутренних проблем, так и для контактов и переговоров с внешним миром. К сожалению, в тот период осуществить еще один важный принцип — принцип прямых выборов, физически было невозможно — народ был рассеян по всему СССР, точное количество крымских татар не было известно, финансовые и организационные возможности не позволяли организовать выборы повсеместно в один день и учесть их результаты.
Как бы то ни было, крымскотатарский народ получил возможность сам определять своих официальных представителей. И основная сила этой системы заключалась именно в том, что люди выбирали своих представителей, а затем поддерживали их решения в своей массе, значительным большинством.
В 1994 году ситуация осложнилась. С одной стороны Курултай и Милли Меджлис, избранные и уполномоченные народом, с другой — депутаты от крымских татар, также избранные народом, но уже прямым тайным голосованием всего народа в рамках процедуры, предусмотренной законом. Теоретически возможна была коллизия — избранные всем народом депутаты обладали большей легитимностью, чем Милли Меджлис, потому что получили свои мандаты от самого народа, а не от какой-либо промежуточной инстанции. К счастью, этого не произошло. Вопрос был снят тем, что полную победу на выборах одержал список, предложенный и утвержденный Курултаем крымскотатарского народа. Не случайно потом фракция в Верховном Совете Крыма получила название фракции Курултая крымскотатарского народа.
В этом смысле не имело значения, сколько депутатов было установлено квотой (хотя с практической стороны, конечно же, 14 мест лучше, чем семь или восемь).
Важно было другое. В списки избирателей было включено 134 384 крымских татар, в голосовании приняли участие 102 379 (76,18%). За список Курултая крымскотатарского народа отдали голоса 90 959, то есть 88,84% от принявших участие в голосовании или 67,68% от всех избирателей крымских татар по спискам.
Это была действительно всенародная поддержка и признание правильности политического курса Курултая. Это было несокрушимым доказательством права представлять крымскотатарский народ как у избранных депутатов, так и рекомендовавшего их Курултая. Важным фактором было то, что к тем выборам были допущены практически все крымские татары, проживавшие в то время в Крыму.
Следующим тестом стали выборы 1998 года. При мажоритарной системе голосования в ВР АРК и дисперсном проживании крымских татар провести хотя бы одного представителя, рекомендованного Курултаем, несмотря на все усилия, не удалось. Но высокое доверие и поддержка решений своего национального съезда выразилась в том, что в сельских советах, то есть там, где концентрация крымских татар была высока, удалось добиться представительства в 11,8%, то есть практически пропорционального удельному весу крымских татар в населении полуострова. Еще одним важным показателем стал процент голосования за партию Народный Рух Украины, которую тогда возглавлял Вячеслав Максимович Чорновил — 6,7% (более 65 000 голосов). Запомним эти цифры. Сюда вошли, разумеется, не только голоса крымских татар, но главное не в этом. Вспомним, примерно 80 000 крымских татар избирательного возраста не были допущены к голосованию из-за искусственно созданной проблемы с отсутствием у них украинского гражданства. То есть реально могли участвовать в выборах примерно 60 000 человек (из примерно 140 000 избирательного возраста на тот период). Часть голосов ушла за кандидатов от ПМУ, но это были далеко не только крымские татары, поскольку в Крыму есть многотысячные общины мусульман, более тесно связанных с этой партией в то время. Таким образом, можно сказать, что решение Курултая (отдать голоса Руху) среди крымских татар пользовалось поддержкой огромного и очевидно преобладающего большинства. Если бы все могли принять участие в выборах, то и тогда процент бы почти не изменился.
Снова Курултай, как и вся система национального самоуправления, подтвердила легитимность своего права на представительство не только своим собственным избранием, но и абсолютной поддержкой народа. Политическая позиция руководящих органов была одобрена самим народом на выборах (я уж не говорю о массовых и очень рискованных акциях протеста 1998-1999 годов, в которых принимали участие десятки и сотни тысяч людей по всему Крыму).
Ситуация стала меняться к осени 1999 года. На первом туре выборов Президента Украины кандидата, предложенного Курултаем, Геннадия Удовенко поддержало 27 000 голосов, из них только 16 000 — крымскотатарские. При этом в первом туре вышли на выборы 40% крымских татар. Хотя и здесь крымские татары сыграли свою роль. Процент поддержки Г. Удовенко по Крыму был 1,8%, в то время как по Украине в целом всего 1,22%. Скажу, что сам я находился в это время в командировке в г. .Женеве, и специально пошел в украинское представительство, чтобы выполнить решение Курултая и проголосовать в заграничном избирательном округе за Г. Удовенко.
Такие результаты были отнесены руководством Милли Меджлиса на плохую организационную и агитационную работу. Ко второму туру (между Л. Кучмой и П. Симоненко) все готовились более основательно — в голосовании приняли участие до 90% крымскотатарских избирателей. С этого момента заметно, что крымские татары в большинстве своем стали поддерживать решения Курултая и Милли Меджлиса, не только в связи с авторитетом этих органов, но и с учетом того, какие именно решения они принимают. Проявилось, что согласие между органами национального самоуправления и самим народом вещь не автоматическая.
К 2002 году число избирателей крымских татар достигло 160 000. На выборах Верховной Рады Украины Курултай крымскотатарского народа рекомендовал голосовать за блок «Наша Украина». По официальным данным, в Крыму он получил более 94 000 голосов, по неофициальным — около 100 000. Трудно сказать, сколько из них крымскотатарских, но понятно, что не более 100 000. То есть верхний порог выхода крымских татар на голосование составляет 62%. Это существенно ниже, чем в 1994, 1998, 1999 годах. Почему?
Конечно, не только у крымских татар снизился политический запал первых лет независимости Украины, и если бы так и осталось, можно было бы отнести этот спад на общеукраинские или общечеловеческие факторы. К сожалению, в данном случае не совсем так.
В тригонометрии есть правило, согласно которому по трем известным точкам координат можно построить график развития какого-либо процесса. Поведение крымскотатарского народа, конечно же, явление более сложное, чем движение из пункта А в пункт Б, но и здесь не мешает обратить внимание на тенденцию, сравнивая некоторые цифры.
Следующим серьезным испытанием стали президентские выборы 2004 года. В Крыму за Виктора Ющенко проголосовали чуть меньше 180 000 человек или 15,4% всех избирателей. Между сторонниками «оранжевого» кандидата было много споров о том, кто сколько дал голосов для его победы. Не берусь утверждать категорически, но в прежние времена участие крымских татар в выборах колебалось около цифры 100 000 человек, хотя, действительно, в данном конкретном случае могло быть иначе.
Распределение симпатий крымских татар установить в общенациональных масштабах на этих выборах невозможно. Говорю только о том, что видел сам. В день и ночь выборов я объездил три участка в Симферополе: ул. Залесскую, Фонтаны и Каменку — там, где крымскотатарские избиратели составляют 80-90%. Абсолютные цифры были разными, но процент выглядел примерно так: 73-76% участвовавших в выборах отдали голоса за В. Ющенко. Вроде бы здорово, да?
Однако при подсчете от количества избирателей, внесенных в списки для голосования (это важно, потому что часть крымских татар в них не попала), цифры выглядели так: проголосовали примерно 54-56%, за В. Ющенко — 45-46%, за В. Януковича — 9-10%. Похожие пропорции были и в других местах компактного проживания крымских татар.
Допустим, что на результаты повлияла позиция некрымскотатарских избирателей на этих же участках, но ведь они тоже вышли не все, и сколько-то из них проголосовали и за Ющенко.
Поскольку меня уже упрекали в том, что я выношу на публику разговоры, которые должны были состояться на заседании Курултая или Милли Меджлиса, то специально пишу, что этот анализ я представил на заседании Милли Меджлиса, посвященном итогам президентских выборов. Тогда же и сказал, что, на мой взгляд, эти результаты — следствие не просто недостаточной организации предвыборной работы. Возможно, что она была организована наилучшим образом. Скорее это следствие той политической стратегии, которую Милли Меджлис проводит последние годы. Это реакция крымских татар на общую политику Милли Меджлиса в разных существенных вопросах, а не просто усталость или несогласие с отдельным решением по выборам. Предложил подумать, все ли мы делаем так, как считает или, может быть, чувствует крымскотатарский народ.
Самым показательным является результат последних парламентских выборов. «Количество избирателей крымских татар составляет около 160 тысяч человек. К сожалению, около 30% на выборы не приходят, а это 48 тысяч человек. Еще около 10% крымских татар, прописанных в Крыму, на зиму возвращаются туда, где у них есть жилье. Вот и получается, что реально проголосуют 100 тысяч крымских татар. Но даже в этом случае, если мы все поддержим список крымской краевой организации Народного Руха Украины, то и тогда можем избрать до 12 депутатов в Верховную Раду Крыма» (самое главное — ни на йоту не отклоняться от выбранного пути, который приведет наш народ к заветной цели! «Голос Крыма», № 12 (642) от 17 марта 2006 года).
Что же получилось?
«За НРУ отдали голоса 62 299 избирателей. Никто не сомневается, что это крымскотатарские голоса, и я не могу быть недовольным таким количеством голосов. Но реально их могло быть на порядок больше. Крымскотатарский блок набрал 10757 голосов (1,8% избирателей). Как и предполагалось, данный проект, готовящийся под выборы, оттянул голоса наших избирателей и пополнил копилку партий-победительниц, в основном Партию Регионов. Сейчас Эдип Гафаров может гордиться этими 10 тысячами, может плакать, но голоса народа он передал другим партиям — это факт. А людей он обманул, потому что обещал им, что пройдет и будет решать их проблемы.
Кроме того, по нашим данным, до 8-9 тысяч крымских татар проголосовали за БЮТ. Я уже не говорю про мелкие партии, от которых согласились баллотироваться наши соотечественники. Я бы их любовно назвал «балбесами от политики»... Все же в основной массе крымские татары в очередной раз продемонстрировали единство, сплоченность. Если бы крымские татары более активно вышли на выборы и отдали свои голоса за НРУ, то мы имели бы до 15 своих представителей в крымском парламенте... В нынешнем составе будет предположительно 10 наших депутатов (Р.Чубаров: «На нынешних выборах крымских татар пытались расколоть по-черному». «Авдет», № 10-11 (386-387) от 7 апреля 2006 года).
Теперь сосчитаем и сопоставим цифры. За НРУ проголосовало в абсолютных цифрах меньше людей (в том числе не только крымских татар), чем в 1998 году, когда у половины или более того крымских татар не было украинского гражданства, их отстранили от выборов. В процентах от всех избирателей также меньше: 6,25 в 2006 против 6,7 в 1998. От избирателей крымских татар в 2006 году список НРУ собрал менее 40%. То есть более 60% взрослых крымских татар его не поддержали. Точнее, не поддержали одно из важных решений Курултая, который сам также выбирается этими же людьми. Это уже отношение не только к выборам, к какой-либо партии, но и к самому Курултаю крымскотатарского народа, точнее, к его политической позиции.
Будь Курултай крымскотатарского народа партией, можно было бы бить в литавры и трубить в фанфары — ни одна политическая сила, ни один блок в Украине не имеет 40% поддержки своего народа. Но, учитывая, что это в сути своей должен быть высший представительный орган всего народа, это тяжелое поражение. Решение Курултая поддержало заметное меньшинство крымских татар. Это фактически вотум народного недоверия нам — делегатам Курултая.
Данное количество голосов позволило выиграть на выборах 6 мест. Сверх — перераспределение бонусов, которое позволило набрать не 15, не 12, и даже не 10 депутатских мандатов, а по последним данным — 8.
Однако хорошо это или плохо, что список получил дополнительные места? В случае конкуренции партий — да, это удачный политический маневр. Но что же хорошего в том, что пройдет больше депутатов, поддержанных очевидным меньшинством крымскотатарского народа? Они же появляются потому, что большинство оказывается непредставленным! Да и могут ли они в таком случае считаться легитимными представителями крымскотатарского народа, если их не поддержало большинство? Я сейчас говорю не о юридических формальностях — ясное дело, по украинским законам это легитимные депутаты. А по волеизъявлению крымскотатарского народа? Я не обсуждаю их личные и деловые качества. Надеюсь, что справятся с этой непростой деятельностью и будут стремиться реализовать интересы крымских татар в своей работе. Это вообще вопрос не к ним (и не к Народному Руху Украины. Было бы странно, если бы эта партия не искала поддержки в Крыму), а к нам.
Теперь о раскольниках и их роли. Обратим внимание, что Крымскотатарский блок получил такое же количество голосов в процентах, как в свое время поддержанный Курултаем кандидат в Президенты Украины. Для политического новичка, не обладающего ни харизмой, ни такой организационной сетью, ни опытом системы национального самоуправления, шедшего на выборы на базе малопопулярных партий, это достаточно сильно. К тому же это политическая единица, во-первых, «оранжевая», как и НРУ, во-вторых, так или иначе имеющая (если хотите, провозгласившая) целью и программой национальные интересы крымскотатарского народа.
Это далеко еще не факт, что отсутствие Крымскотатарского блока привело бы его 10 000 голосов к поддержке списка, рекомендованного Курултаем. Почему? Потому что почти такое же количество голосов ушло в БЮТ, а еще 20 000 голосов (от 100 000, вышедших на выборы) вообще неизвестно куда. Возможно, и в «Регионы». Скорее, за Крымскотатарский блок проголосовали те, кто считает необходимым, как и ранее, поддерживать борьбу за национальные интересы крымских татар, не уходить из национального движения и национальных приоритетов в крымскотатарской политике, но не считает уже возможным при этом поддерживать политический курс Курултая и Меджлиса крымскотатарского народа. Допустим, эти 10 000 голосов забрал бы список НРУ. Что в итоге? 73 000 голосов, то есть все равно меньше 80 000 или половины крымскотатарских избирателей. Все равно большая часть крымскотатарского народа активно или пассивно отказала в поддержке решению Курултая, то есть самому Курултаю. Нет?
Вообще активный переход 30 000 избирателей крымских татар на сторону сил, не являющихся даже декларативно национальными крымскотатарскими, при пассивном безразличии еще 60 000 симптом, кому как, а по мне так нехороший.
Ссылки на то, что сработала активная деструктивная антикурултаевская или антируховская пропагандистская кампания, недостаточны для объяснения. Разве на прежних выборах было иначе? Или общеполитические условия 1994, 1998, 2002 годов в Крыму и Украине были легче? Враждебная пропаганда воздействует тогда, когда нет альтернативы, а она была. (Выборный штаб Милли Меджлиса работал, не покладая рук, как никогда активно). В подобном случае вражеская пропаганда воздействует тогда, когда меньше верят пропаганде «дружеской».
К тому же на сессии Курултая отдельно от основного списка, составленного и утвержденного тайным голосованием, ввиду особой важности, в виде исключения, открытым голосованием было принято решение, что возглавит список НРУ в Верховную Раду АРК член Милли Меджлиса, обладающий по социологическим исследованиям 73% рейтингом популярности среди всех крымских татар. И возглавит именно для того, чтобы, ориентируясь на него, крымскотатарские избиратели охотно отдавали голоса за этот список.
И разве не заметна теперь уже общая многолетняя тенденция к снижению поддержки крымскими татарами наших общенациональных органов?
Может, кому-то и не заметна. Может, легче объяснять наши неудачи чьими-то происками. Может, спокойнее надеяться то ли на авось, то ли на административный напор, то ли на уговоры в будущем. Наверное, можно и так организовывать нашу деятельность. Чего проще? Подул на болячку, и она прошла. Или свалил на злого соседа, и можно дальше радоваться жизни.
Мне это представляется по-другому.
делегат Курултая крымскотатарского народа