Альберт ЖУМЫКИН: ЧЕЛОВЕК РОЖДЕН БЫТЬ СОЗИДАТЕЛЕМ
- Подробности
- Категория: Жумыкин Альберт Петрович — досье
- Опубликовано 24.02.2018 14:59
- Автор: Super User
- Просмотров: 340
(Газета «Крымское время» от 9 июня 2005 года)
Только что Симферополь отпраздновал сорокалетие образования районов города. 40 лет — дата хоть и круглая, но не юбилейная, посему праздник получился вполне скромный. Но ведь зачем-то он понадобился! Вот с этого вопроса мы и начали беседу с Альбертом ЖУМЫКИНЫМ, почетным гражданином столицы автономии, главой Совета акционеров «Крымвтормета». Давний друг «Крымского времени» оказался на том празднике отнюдь не сторонним наблюдателем...
— Те, кто придумал отметить именно такую дату, сорокалетие, поступили мудро. Праздники нужны после напряженной работы. И этот праздник был в первую очередь нужен тем, кто хорошо помнит тот далекий 1965 год, когда из Москвы пришло решение о создании в Симферополе районов.
— А как он выглядел до этого?
— После войны город был административно поделен, но потом старую структуру ликвидировали. Решение же о создании современных районов приняли, когда начался подъем экономики. Во-первых, так было легче управлять все усложняющимся городским хозяйством, а во-вторых, посчитали, что так проще устраивать социалистическое соревнование, — этот прием считали мощным стимулом к повышению производительности труда. Кстати, тогда в Симферополе было около 400 тысяч жителей, а сейчас — 350.
Так вот, лично я для себя прошедшие сорок лет с того знаменательного момента делю ровно пополам. Первое двадцатилетие мы прожили при советской власти. Оно началось в 1965 году — еще слишком свежа была в памяти отгремевшая Великая Отечественная, еще слишком тяжко выползали мы из послевоенной разрухи. Но именно тогда начался очень важный, серьезный и необычный период. В те годы шла настоящая индустриальная революция — ив стране, и в Крыму. Возводились заводы, закладывались основы для процветания колхозов и совхозов, в немыслимо короткие сроки сдавались школы и больницы.
Еще живы люди, которые строили это все своими руками. Но они уходят — например, я один остался из действовавших в то время директоров предприятий. Был чрезвычайно растроган, когда на празднике вспомнили, что именно я открывал первую после образования района сессию Железнодорожного райсовета. Это произошло 15 марта 1965 года. Вы не представляете, насколько для меня это было важно — как для человека, директора...
— Подождите-подождите. Но ведь первые сессии, есть такая традиция, обычно открывают старейшины депутатского корпуса. Сколько же вам тогда лет было?
— 31. Думаю, это стало наградой за более чем интенсивный полугодовой труд на посту директора завода МПС. Тогда, с октября 1964 года по март 1965-го, мы сумели его основательно преобразить. Лежащий, как сейчас говорят, завод сумел за это время стать лидером соревнования, выровнялся по своим производственным показателям. А ведь мы не уволили с работы ни одного человека — просто сумели организовать их труд. Вы не поверите, но у нас на заводе даже производственная гимнастика была! Просто люди нам поверили. Именно это, как показала практика, и есть самое трудное. Но я тогда был молод, полон азарта — как же, член ЦК комсомола, приехал по направлению министерства из Сибири, которая, как известно, характеры умеет закалять... И людям понравились наша уверенность, наш задор...
— Да, сейчас, спустя 40 лет, уже можно хвастаться. Впрочем, абы кому первую сессию нового района открыть не поручат... Награда почище какого ордена.
— Я так это тогда и оценил. Потом все сорок лет работал в этом городе и уже не помышлял ни о каком переезде. Поэтому был не только свидетелем, но и активным участником многих строек в Симферополе. Поверьте, те первые двадцать лет, о которых мы говорим, были настоящим трудовым подвигом. А он порой даже потруднее боевого. Потому что растянут по времени, требует постоянного напряжения сил.
Первый дом, пятиэтажку, мы поставили еще в 1964 году на углу улиц Дмитрия Ульянова и Севастопольской. Напротив завода «Пневматика», где я был директором чуть позже, возвели новое общежитие. Завод «Прогресс» сдал 280-квартирный дом, на Баррикадной вырос 72-квартирный дом... Вы понимаете, был энтузиазм, люди работали не покладая рук. Наградой были квартиры, которые тогда выдавали бесплатно, уверенность в завтрашнем дне...
— Простите, но многие молодые наши читатели не увидят за последними словами ничего, кроме штампов. А они, мне кажется, в последнее время начали куда пристальнее всматриваться в прошлое страны.
— А я, наоборот, чувствую, что сегодня это никого не интересует. Я, к своему счастью, часто бываю в молодежной среде: занимаюсь спортом, выступаю в школах, у меня внуки еще учатся. И с тревогой вижу, что дети чаще всего предоставлены сами себе, ими никто не занимается в отличие от прежних лет, когда были и пионерская, и комсомольская организации. А сегодня посмотрите — по городу с бутылками пива ходят, в школах воспитанию стали меньше внимания уделять...
В те годы, когда начался строительный бум, понадобилось много квалифицированных рабочих рук. Парни шли учиться на токарей, фрезеровщиков, строителей профтехучилища открывались одно за другим. Новые заводы, их продукция привлекали со всего Союза инженерные кадры. Это сейчас в институтах уже почти совсем извели инженерные факультеты: готовят экономистов да юристов. В инженеры не идут: все равно потом негде будет работать.
Но разве можно на рынках стать человеком-созидателем? А ведь человек Богом создан для того, чтобы созидать. Так мир устроен: человек вышел из семьи — и должен создать свою, новую, семью. Чтобы ее кормить, он должен работать. Мозгами, руками. Чтобы труд был в радость, не был рабским, человек должен любить свою работу, любить свою Родину. А чтобы Родина процветала, одних торговцев мало. Стране нужны физики, инженеры, моряки, слесари, учителя...
Знаете, как наши души грело то, что это именно мы, советские люди, смогли первыми заглянуть в космос? Да, может, мы недоели бифштексов — но зато мы гордились своей страной. Тем, что у нас появились первые атомоходы. Что был у нас Гагарин. Что смогли победить фашизм. Никто в мире не смог этого сделать — а мы сделали! Все 180 народов и национальностей, которые жили в нашей большой стране.
— Оглядываясь на прошедшие 40 лет, вы наверняка себя спрашивали: ну почему развалился столь мощный Советский Союз? Тут вот Леонид Кравчук на днях произнес нечто похожее на покаяние: мол, кабы я знал, что дело так повернется, свою подпись в Беловежье не поставил бы.
— Я уверен, что развал Союза — это хорошо продуманная операция недругов страны. Киссинджер не раз признавался: мы не разрушили СССР во Вторую мировую, но мы его разрушим позднее. Так и случилось. Годы трудового подвига народа сменились годами болтовни. Мы потеряли, темп, азарт. Вспомните, как нежно Запад встречал Горбачева, называл его великим...
Итог тех объятий и поцелуев печален. Развалены сельское хозяйство, промышленность. Развалили все. Мы гордились своими черноземами — но теперь у нас нет даже хлеба. И виноградников нет. И сады... Посмотрите на совхоз Симиренко, где не так давно ветки ломились от симиренковских яблок, — все это мы потеряли. Куда делось мощное птицеводство в Крыму? Все разрушено, поломано. Мы питаемся заокеанскими ножками Буша. Вы пойдите на базар... — и найдете там турецкие яблоки по 10 гривен!
— Что, мы не умеем штаны шить, майки? Почему на прилавках турецкий, польский ширпотреб? Почему мы практически ничего не производим? В Симферополе почти не осталось заводов. Даже если у нас есть какое-то производство, то оно основано на иностранном оборудовании и привозном сырье. А вдруг не захотят иностранные «благодетели» нам те же запчасти давать — и что, капут? А дальше-то что, кто-то об этом заботится?
— По известной теории маятника, если говорить о прошедшем сорокалетии, то 1965 год можно взять за самую высокую точку. Где окажется его нижняя?
— Мы ее сейчас переживаем, а вот основы для возвратного движения нет. Ведь вначале создается база, которая должна стать основой экономического подъема. А базой может быть только промышленность. У нас же ее созданием никто не занимается.
— Следующие двадцать лет мы тоже, даст Бог, проживем. Какими они будут — еще более неприятными?
— Возможно. Если, конечно, у нас не будет четкой программы развития. Сегодня в Крыму не нужно больше развивать тяжелую промышленность, нужно делать ставку на рекреацию, на курортный бизнес. Но этот вид бизнеса потребует развитой отрасли домостроения, всей инфраструктуры — начиная от автоматов питания и заканчивая индустрией развлечений. Для курорта нужно экологически чистое сельское хозяйство, должна быть разумная политика по отношению к отечественному производителю, Я был в Тунисе — у них плохой виноград, но повсюду они продают не чужое, а свое вино. Хочешь выпить шампанского — плати в тридцать раз дороже. А почему мы ввозим турецкие яблоки? Ввозим в Крым, откуда всегда яблоки, причем куда более качественных сортов, везли по всей Руси Великой?!
А сейчас ко всему прочему вообще дикость затевают: в Донузлаве хотят построить морской порт. На мой взгляд, это настоящее вредительство. Явно кто-то хочет окончательно угробить Крым. Представьте: там будут перегружать уголь, железную руду, конгламераты, а ветер будет переносить облака вредной пыли на Евпаторию (детский курорт!), Саки, целебное озеро Мойнаки.
Я посетил 50 стран мира — лучшего моря, чем наше крымское побережье, где встречаются сосны третичного периода, просто нет. Да у нас туберкулез без лекарства лечат! Воздух уникальный... А мы это никак понять не можем. Вы ж посмотрите: Саки — сколько было поднято на ноги больных ревматизмом! Сколько бесплодных женщин обрели радость материнства! А сегодня хотят рядом с Евпаторией посадить этот порт! Да разве можно это делать! А последняя новость — строительство нефтеперегонного завода — что это, как не чудовищный план уничтожения «ордена на груди планеты»?!
— В 1965 году люди, только что пережившие войну, очень хорошо понимали, что их выживание в разоренной стране — в их собственных руках. Поэтому день и ночь работали. А как думаете, сейчас крымчане понимают, что пришло время, когда так же нужно подняться всем вместе, для того чтобы создать нормальную человеческую жизнь в нашей республике?
— Понимают. Но того энтузиазма, веры и бескорыстной работы на благо Родины, как раньше, сегодня уже нет. Потому что народ видит, что мы только говорим, а ничего не делаем. Я бы предложил новому крымскому правительству во главе с Анатолием Матвиенко четко сформулировать цель и мобилизовать всех на ее выполнение.
— По-моему, вы обольщаетесь: цель нового крымского правительства нарисована на его лбу — победить на выборах 2006 года.
— Возможно. И это меня очень огорчает. На такую мысль наводит состав нового кабинета. Приглядитесь к биографии некоторых членов Совмина. За плечами у них — далеко не всегда успешный опыт руководства, а то и отсутствие оного.
— Я так поняла, что в будущее двадцатилетие вы смотрите с пессимизмом.
— Увы. Не вижу со стороны наших руководителей желания советоваться с людьми. Не вижу, чтобы они день и ночь работали над тем, чтобы определить, куда мы идем, что мы хотим построить. Не вижу желания объединить все 125 национальностей, живущих в Крыму. Надо работать над тем, как объединить этих людей одной идеей. Чтобы они были друзьями. Чтобы не было на площади этих палаток — ни синих, ни розовых.
— Думаю, что там, в палатках, не национальный вопрос решается, а чисто политический: дайте нам власть!
— Но уж если кто взял власть, тот должен взяться и нести этот крест. И помнить главное: и Украина, и Крым — это наш общий дом. Нам его строить, нам в нем жить. Нельзя допустить, чтобы следующие сорок лет отмечались как сорок дней...
Светлана БОРОВКОВА