Александр ТАРЯНИК: «Я ЗА ТО, ЧТОБЫ НЕДЕЛИМОЕ БЫЛО ДЕЛИМЫМ…»
- Подробности
- Категория: Таряник Александр Николаевич — досье
- Опубликовано 22.06.2019 17:26
- Автор: Super User
- Просмотров: 185
(Газета «Крымское время» от 13 августа 1996 года)
Александр Иванович Таряник — председатель госадминистрации Бахчисарайского района. Ему 48 лет. По специальности инженер-механик, работал главным инженером совхоза им. Коминтерна, директором Бахчисарайского эфиросовхоза-завода. В 1995 году избран председателем районного Совета народных депутатов и в том же году назначен главой госадминистрации.
— Александр Иванович, на днях Кабинет Министров Украины принял постановление «Об ускорении приватизации в агропромышленном комплексе и упрощении процедуры ее проведения». Суть его ясна. Что думаете об этом Вы?
— По поводу этого постановления много разных мнений. Выскажу личное. То, что колхозы и совхозы перестали стимулировать производство, общеизвестно. И этому есть причины. Возьмите хоть самый лучший колхоз. Что, его работники относятся к коллективному добру, как к своему собственному? Нет. Большинство трудится с прохладцей, воруют все, что плохо лежит. Поэтому я за паевание и акционирование в сельском хозяйстве. Человек, работающий на земле, должен быть ее хозяином.
Кроме того, приватизация предоставляет возможность провести отбор желающих работать на земле. Мы не можем дальше следовать уравниловке и тащить в сельское хозяйство всех подряд.
Паевание также дает возможность в какой-то мере установить принцип социальной справедливости. Если кто-нибудь по какой-то причине или просто по своему желанию выходит из коллективного хозяйства, то не останется ни с чем. Он может распорядиться имущественным паем по своему усмотрению: продать колхозу, другому лицу, или сам работать на нем. Короче говоря, я за то, чтобы неделимое было делимым и имело хозяина.
— Как идет приватизация в Бахчисарайском районе?
— Откровенно говоря, на бумаге все вроде бы в норме. На деле же руководители хозяйств не спешат ее проводить. И не потому, что они ретрограды. Реформы многих страшат: никто не знает, к чему они приведут. На своем веку мы проводили столько всевозможных экспериментов, что трудно сосчитать. И ни один из них не был удачным.
Поэтому наши руководители — консерваторы в хорошем смысле слова. Они видят, как велики налоги и энергозатраты для сельскохозяйственного производителя, как часто меняются правительства, как и то, что у каждого из них — своя политика. В этой ситуации в одиночку не выжить, лучше спокойно выждать, посмотреть, чем все закончится. Если поделим с кондачка такие мощные хозяйства, как агрофирмы «Черноморец», «Крым» и другие, — кто же нас умными назовет?
И второй нюанс. В Бахчисарайском районе делить надо не просто поля, а сады и виноградники — культуры, которые требуют коллективного труда: обрезки, химической обработки, уборки, реализации. И если выделить каждому по три гектара сада или виноградника, это еще не будет означать, что мы добьемся повышения урожайности, производительности труда. Скорее всего, урожай пропадет. Поэтому приватизацию мы ведем осторожно, с оглядкой на настроение людей. Если бы в колхозах и совхозах работники требовали приватизации, мы бы вели ее быстрее. Люди сегодня понимают всю сложность обстановки, их тоже страшит положение остаться один на один со своей землей, без техники, без горючего и электроэнергии. В трудные времена коллективно выжить легче.
— Из печати узнал, что в некоторых областях России пошли на такой эксперимент: пайщики работают в коллективных хозяйствах, а в конце года каждый получает за свой пай определенную ренту. Как Вы на это смотрите?
— Мы следим за всеми наработками. Недавно делегация крымских аграриев во главе с вице-премьером Александром Красниченко выезжала в Узбекистан, где познакомилась с тамошним опытом приватизации в агропромышленном комплексе. Оказывается, в Узбекистане принят закон, по которому руководителю сельхозпредприятия, проработавшему 10 — 15 лет, отдается бесплатно в собственность 20 процентов всего имущества хозяйства (в акциях). Кроме того, дается право приобрести еще 30 процентов акций у своих колхозников. Кем он станет: помещиком, баем? И кем станут колхозники? Не знаю, хорошо это или плохо, но, думаю, нам такой вариант не подходит. Интересовался я, как обстоят дела и в странах Балтии, встречался с руководителями когда-то соревновавшегося с нами района Эстонии. Так вот, они говорят, что дела у них идут очень плохо. Животноводство, традиционная отрасль, приходит в упадок, поголовье скота значительно сократилось. Дело в том, что раньше комбикорма они получали из России, Белоруссии, Украины. Теперь связи разорваны. Молоко и мясо некуда сбыть — на Западе они никому не нужны, а с нами торговать невыгодно.
Словом, в бывшем Союзе везде тяжело.
— Кстати, Александр Иванович, как сработал район за полугодие?
— За прошедшие шесть месяцев, я считаю, итоги неплохие. Конечно, если оценивать наши успехи на фоне сложной экономической обстановки в стране. Почему неплохие? Несмотря на то, что из-за засухи недополучили значительное количество зерна — урожайность будет где-то в пределах 23-24 центнеров с гектара, — мы собрали пшеницу высокого качества, в основном сильных и ценных сортов. Продав ее государству по более высоким ценам, несколько компенсируем потери от недобора урожая. Правда, с обеспеченностью животноводства зернофуражом и грубыми кормами будет туго. Тем не менее, руководители хозяйств не собираются сокращать поголовье скота. Рассчитывают заготовить побольше корнеплодов, силоса.
Урожай же основной нашей продукции — фруктов и винограда — ожидается хороший. Планируем собрать 9-10 тысяч тонн косточковых, раза в два больше семечковых, 25 — 30 тысяч тонн винограда.
Но одно дело — вырастить урожай, собрать его, а другое — реализовать. С этим — проблема. Мы лишились традиционных рынков сбыта продукции в России, а вести переработку плодов и ягод на месте очень трудно. Отсутствие стеклянной тары (стоит Керченский стеклозавод), да и ее дороговизна, как и непомерно высокие цены на сахар и энергоносители, делают производство консервов экономически не выгодным. И все же хозяйства идут на риск — производят консервы, надеясь, что зимой цены на их продукцию будут высокими.
В этой связи мне непонятен шаг правительства Украины, приказавшего отключить электроэнергию хозяйствам-должникам. В таком положении находятся практически все сельскохозяйственные предприятия. Плата за электроэнергию повышается каждые три месяца и уже достигла астрономической цифры, а цены на сельхозпродукцию не только не повышаются, но даже снижаются. Откуда же брать деньги для расчета за энергоносители?
Если правительство осуществит свою угрозу, оно разорит сельскохозяйственное производство. Ведь в такой критической ситуации оказались села по всей Украине.
Но как бы то ни было, мы должны работать, искать выход из кризиса, находить рынки сбыта. Сейчас у нас установились хорошие деловые связи с Брянской областью России. Она пострадала от Чернобыльской катастрофы, и населению нужны свежие и консервированные фрукты. А с нашими натуральными компотами и соками с мякотью не выдерживают конкуренции никакие заморские напитки.
Представители Брянщины нашли нас сами и даже пообещали упростить таможенные препоны. Три машины с продукцией уже отправлено.
И все же это — самодеятельность. Для возрождения сельскохозяйственного производства должна быть разработана государственная целенаправленная программа, которой пока что нет.
— Александр Иванович, как глава госадминистрации, видите ли Вы выход из той сложнейшей ситуации, в какой оказался агропромышленный комплекс страны? Ведь не секрет, что подавляющее большинство хозяйств «сидят» на картотеке, имеют миллиардные долги за энергоносители, месяцами не выплачивают даже ту мизерную зарплату, которую зарабатывают сельхозпроизводители.
— Прежде всего я бы защитил своего производителя, установил квоты на зарубежные товары. Второе. Надо списать задолженность с колхозов и совхозов за энергоносители, как бы государство не сопротивлялось этому. И третье. Необходима разумная налоговая политика. Без этого мы загубим экономику страны. Важно дать предприятиям вести расширенное производство, а не так, как сейчас, когда у них выгребают все заработанные средства подчистую. Мы в состоянии сами, путем внедрения новых технологий, выйти на более качественный уровень — жизнь нас многому научила. Рассчитывать на зарубежных инвесторов не приходится.
Словом, я за реформы, но реформы должны вестись не за счет народа, не по принципу: выживет сильнейший (или тот, кто больше наворовал). Я против таких реформ.
Меня удивляет, что в стране до сих пор нет государственной программы выхода из кризиса. Мы десять лет ведем перестройку и не знаем, что строим. Народу надо откровенно сказать, сколько еще придется терпеть невзгоды.
У себя в районе мы не можем что-то выдумывать, а подчиняемся правилам игры, которые нам диктуют из Киева и Симферополя, и являемся заложниками этой неразумной политики.
Как главу госадминистрации района, меня страшит предстоящая зима. Как обеспечить людей теплом, электроэнергией? На этот вопрос никто не дает вразумительного ответа. Промышленные предприятия работают на треть мощности, сельскохозяйственные не могут выбраться из долговых пут. На улицу выброшены сотни рабочих, бюджет за полугодие выполнен лишь наполовину. Нет средств не только рассчитаться за энергоносители, но даже на зарплату учителям, врачам, работникам госучреждений. В такой обстановке надо не говорить о реформах, а требовать их...
— Спасибо за интервью.
Беседовал Николай ТУРИН