Виктор ШЕМЧУК: «НА СЛЕНГЕ КОНТИНГЕНТА, ЗА КОТОРЫМ Я НАДЗИРАЛ, ЭТО ЗВУЧИТ ТАК: НАДО ИХ "ЗАКОШМАРИТЬ" ДО ТАКОГО СОСТОЯНИЯ, ЧТОБЫ ОНИ ГОЛОСОВАЛИ ЗА ЭТИ ПРОЕКТЫ»
- Подробности
- Категория: Шемчук Виктор Викторович — досье
- Опубликовано 17.08.2019 10:24
- Автор: Super User
- Просмотров: 158
(Вебсайт «Центр журналистских расследований» от 29 января 2010 года)
Как сообщал «Центр», в Верховной Раде Украины зарегистрировано уже два законопроекта, направленных на создание прозрачного порядка финансирования политических партий и избирательных кампаний и введение ответственности за его нарушение. Насколько актуальны эти изменения, в очередной раз подтверждает нынешняя президентская гонка, во время которой «осваиваются» миллионы теневых долларов.
В период выборов, когда работает правило «кто не с нами, тот против нас», а главной определяющей в политсреде является система «свой-чужой», политикам, а тем более народным депутатам практически невозможно оказаться вне окопов. Тем не менее, как выяснилось, Виктор Шемчук, автор одного из упомянутых законопроектов, не принадлежит к команде ни одного из кандидатов в президенты Украины. А это означает, что его мнение можно считать экспертным.
- Виктор Викторович, Вас не пригласили в какой-то из штабов или Вы сами не захотели?
– Сыграло большую роль мое прокурорское прошлое. Я как прокурор не имел право быть членом партии, и дальше продолжаю являться свободным народным депутатом, который пришел в парламент по спискам блока «Наша Украина – Народная самооборона». Моя карточка для голосования всегда при мне, я сам принимаю решения, как вести себя в той или иной ситуации. Естественно – в фарватере решений фракции. Но если меня в зале нет, моя карточка никем не голосуется.
Поэтому, в принципе, я могу с большей вероятностью усредненных параметров сказать о той или иной проблеме или оценить ту или иную ситуацию, в том числе и в политикуме, и более-менее объективно относится к тем процессам, которые сегодня происходят. В действительности, сказать о том, что я не примкнул ни к одной из политических сил и не исповедую те или иные ценности, наверное, не правильно. Но я сам принимаю решение, кого мне поддерживать.
- Речь идет о конкретной работе на кого-то из кандидатов во время избирательной кампании. Этого нет?
– Здесь я абсолютно свободен.
- Ваш взгляд на эту президентскую кампанию. Насколько она отличается от прежних? Удалось ли каким-то образом шагнуть хоть на одну ступеньку вверх с точки зрения прозрачности, честности кампании, соблюдения каких-то международных правил?
– Я уверен, что эта избирательная кампания показала, что в Украине могут быть прозрачные выборы. По крайней мере, прозрачные в плане того, что все, чтобы ни делали технологи, чтобы ни делали штабы, становилось достоянием гласности. В новом качестве можно смотреть на эту избирательную кампанию и в плане соблюдения норм действующего законодательства, поскольку мы видим, что, по крайней мере, по итогам первого тура, у нас нет вала исков в суды, как это было в любой предыдущей кампании. Что касается международных норм и правил, я солидарен с международными наблюдателями, которые отмечают то, что в Украине выборы прошли честно, и первый тур закончился без особых происшествий, и определились лидеры. И эта кампания отличается от всех других меньшим накалом слов и эмоций, меньшим митинговым протестом. Я думаю, что ко второму туру выборов эта ситуация будет накаляться, но, учитывая пассивность всех штабов в плане работы в регионах, будем надеяться, каких-то выдающихся «подвигов» ни одна, ни другая сторона ко второму туру выборов не совершит.
- Я согласилась бы с Вами относительно определения «честно», если бы не было такого использования админресурса, и если бы не было непрозрачной ситуации с финансированием кампаний кандидатов. Вы – автор законопроекта, который предполагает установление правил финансовой отчетности политических партий, (а политические партии в президентских выборах – один из источников наполнения избирательных фондов), и введение уголовной и административной ответственности за их нарушение. Как Ваш законопроект был воспринят коллегами, теми, кто является членами партий?
– Не все коллеги были довольны таким законопроектом...
- Даже в вашей фракции?
– Нет, в нашей фракции как раз по этому поводу вопросов не было. Но принятие такого законопроекта именно во время предвыборного марафона воспринималось некоторыми как одна из форм или методов давления на те или иные политические силы.
Но главная идея этого законопроекта – установить действительно прозрачные правила игры для всех игроков политического рынка. Все они должны понимать: фонды, избирательные и партийные кассы должны финансироваться прозрачно, партии должны отчитываться о том, из каких источников они получают средства, и отчитываться публично. Для того, чтобы каждый избиратель мог посмотреть, из каких источников пришли деньги на ту или иную кампанию и принять решение.
Возможно, этот законопроект носит более репрессивный, чем системный характер, потому что он устанавливает ответственность и административную, и уголовную за неисполнение порядка информирования общественности и порядка формирования избирательных фондов. Но в то же самое время он призван поставить предохранители для политических сил в плане избрания источников финансирования, которые приходят при подготовке к выборам. Здесь можно каким-то образом поставить предохранители для вливания в политику средств организованных преступных формирований, иностранных государств, отмытых денег, например, от торговли оружием. Этот порядок обязателен для всех, и он должен быть простым, чтобы каждый гражданин понимал, как происходит формирование того или иного фонда. В то же самое время он должен понимать, где именно, в каком СМИ или на сайте какой организации он может посмотреть, откуда приходят деньги на ту или иную политическую силу.
Жесткого неприятия этого законопроекта в парламенте нет. Но, я думаю, что его принятие возможно после окончания политических баталий. Для того, чтобы можно было установить, что эти правила игры наступают с какого-то определенного момента, для того, чтобы никто не считал, что завтра придут сотрудники контролирующих органов, которые начнут проверять, откуда были деньги у той или иной политической силы. Как правило – силы, которая проиграет на тех или иных выборах.
- По количеству денег, которые вбрасываются в выборы, каждая избирательная кампания у нас все дороже. И самая затратная статья – телевизионная и наружная реклама. Поиздержались достаточно кандидаты. Но те суммы фондов, которые называются кандидатами, сомнительные. Мы отслеживали стоимость рекламных кампаний. И я не могу поверить, что кампания господ Яценюка, Тигипко, Ющенко, который, кстати, сделал большой рывок в последний месяц – в сто раз увеличил количество наружной рекламы, что они стоят столько денег, как они сообщили. У Ющенко – 36 миллионов, у Яценюка – 80, у Тигипко – 110 миллионов гривен. Я думаю, даже в долларовом исчислении это – заниженные суммы.
– Самое главное, если мы можем понять, откуда и какие средства использовал господин Тигипко.
- Но с ним-то как раз просто. Он свои деньги, как говорит, тратил…
–... да, и довольно сложно определиться, из каких денежных средств финансировались фонды как господина Яценюка, так и действующего президента. Но, по крайней мере, ясно, что зарплаты государственных чиновников или народного депутата для этих целей недостаточно. И поэтому, если законопроект, который предложен мной для искоренения всех этих подковерных вещей, которые делаются в штабах для привлечения средств и их использования, будет реализован, тогда люди с опасением будут ставить свою подпись под теми или иными документами, зная о том, что есть уголовная или административная ответственность.
- И, во-вторых, возможно, не будут эти кампании такими дорогими, не будут кандидаты в депутаты и президенты технологическими проектами – дорогими игрушками. Пусть эти деньги лучше инвестируют в экономику, чем в бешенную рекламу. В ряде стран ЕС есть ограничения на политическую телерекламу. И это правильно. Не должны телеканалы с утра до вечера показывать только «парад планет» политиков.
– Дело в том, что денежные средства, из которых в идеале должны формироваться избирательные фонды, все-таки не должны принадлежать каким-то большим корпорациям…
- Почему? Пусть принадлежат, но об этом должен знать избиратель. Что кампания Х финансирует кандидата Y. А потом, когда этот кандидат придет к власти, посмотреть: будет ли он лоббировать бизнес этого господина Х, который его финансировал. И тогда все понятно.
– В принципе, здесь будет все понятно. Но есть один нюанс. Нужны контролирующие органы, которые смогут проверить источники приобретения этих средств тем же господином Х. Все равно нужны декларации, которые могут подтвердить, что господин Х действительно со всех этих денежных средств в свое время заплатил налоги, сделал все, что предусмотрено национальным законодательством для того, чтобы эти денежные средства он мог назвать своими и т. д. И тогда эти денежные средства он вправе вкладывать в ту или иную кампанию того или иного кандидата или политической силы.
- Собственно говоря, это и предлагают Ваши коллеги. Второй законопроект, который появился до окончания выборов: семь народных депутатов от фракций БЮТ и НУНС предлагают еще более жесткие правила игры по контролю за финансированием партий и кандидатов. Если какое-то пожертвование превышает 100 минимальных зарплат, значит, этот человек должен принести свою декларацию о доходах.
– В принципе, благодаря тому, что в свое время журналисты начали задавать эти вопросы, родился один и второй законопроект. Если быть честным. И эти законопроекты не являются взаимоисключающими. Если в моем законопроекте больше уклон правоохранительно-репрессивный, то этот законопроект более политико-экономический, и регулирует другие сферы взаимоотношений.
- В комплексе мы получаем задействование всех рычагов…
– …для контроля за формированием избирательных касс, партийных касс.
- Насколько реально, что этот законопроект пройдет через Верховную Раду до очередных парламентских выборов?
– Когда цена вопроса будет другой, и никто не будет обвинять друг друга в том, что одна политическая сила хочет помешать другой сформировать какую-то партийную кассу, я думаю, что он будет принят конституционным большинством. Главный сыр-бор разгорится из-за того, с какого момента он начнет действовать этот законопроект.
- Это как мораторий на продажу земли…
– Да, и есть еще много подобных интересных вещей. Например, закон о внесении изменений относительно выборов Верховного Совета Крыма.
- Виктор Викторович, но ведь нет ничего невозможного! Вчера еще не было этих законопроектов, а в прошлую избирательную кампанию вообще не звучали эти темы. Жизнь все равно меняется. Но нужно, наверное, создать такую атмосферу, когда депутаты, которые должны проголосовать за этот проект, будут слышать со всех сторон – от журналистов, от своих коллег – что если они не поддержат такие законопроекты, тогда они должны забыть в своей агитации слова «борьба с коррупцией». Потому, что коррупция с непрозрачностью финансирования политических кампаний и приносится во власть на плечах этих самых политиков.
– Все правильно. И, в принципе, на сленге контингента, за которым я надзирал, это звучит так: надо их «закошмарить» до такого состояния, чтобы они сами боялись все эти вещи делать, и чтобы они голосовали за такие законопроекты.
К примеру, в той же самой Прибалтике, в Латвии или Эстонии, законопроекты о борьбе с коррупцией принимаются 100%-ным составом сейма или парламента. Потому, что есть европейские ценности, среди которых слово коррупционер – большое ругательство. Если депутат, которого избрал народ в парламент, по какой-то причине не проголосовал за тот или иной законопроект, он считается чуть ли не изгоем.
Беседовала Валентина САМАР,
видеоверсия интервью в программе «Вопрос национальной безопасности»