(Газета «Крымский телеграф» от 26 июня 2009 года)
23 июня Алуштинский городской голова Владимир Щербина провел свою первую пресс-конференцию после возвращения в законное кресло. Похудевший и поседевший мэр был сдержан в соответствии со своим прошлым профессиональным имиджем. Тема пресс-конференции была определена как «Мэр Алушты приступил к своим обязанностям. Решение первоочередных проблем Алуштинского региона». Представителям СМИ (а их собралось немало) раздали пресс-релизы, где эти первоочередные задачи были определены: наведение порядка в санитарном состоянии города, борьба с незаконной торговлей на набережной, обеспечение свободного прохода жителей на пляжи, запрет на проведение в городе строительных работ в курортный сезон.
По словам самого Щербины, «подготовка к курортному сезону оставляет желать лучшего. Те решения для обеспечения нормального хода сезона, которые должны были быть приняты еще в мае, принимались уже после моего выхода на работу, во второй половине июня». Только после его возвращения было принято решение о создании рабочей группы по проведению курортного сезона. Но, в сущности, журналистов больше интересовало другое. Владимир Щербина устало согласился с тем, что лучше он сам ответит на их вопросы, а то «такое понапишут».Напоминаем основную фабулу этой вполне детективной истории с участием первых милицейских лиц государства, по интриге не уступающей никакому приснопамятному «Спруту». Итак, 13 июня 2008 года сотрудниками Генеральной прокуратуры и Главного управления МВД Украины были задержаны Алуштинский городской голова Владимир Щербина и его заместитель Вадим Попов по подозрению в злоупотреблении служебным положении и взяточничестве. Очень удачно (правильно рассчитанные случайности никто не отменял) в Крыму находился министр внутренних дел Юрия Луценко. И надо же было такому случиться - тут же возникло громкое дело о «самой крупной в Украине взятке в 5 миллионов долларов» с участием в качестве подозреваемых руководства Партенита, и задержание руководства Алушты. В общем, классика жанра: «барин к нам приедет, барин нам поможет». Информационное пространство гудело от «жареных» фактов, а больше - от невероятных слухов. Что интересно (тоже из области предположений): эти события «перекрыли» возникший скандал со взятками (не миллионы, конечно, но сотни тысяч долларов), которые получали руководители местных советов под Киевом).
Но все легко не получилось. 15 апреля Апелляционный суд Киева оставил в силе решение Печерского районного суда столицы от 20 марта об отмене постановления о возбуждении уголовного дела в отношении Алуштинского городского головы. Решением суда было признано, что у правоохранительных органов не было оснований для возбуждения уголовного дела в отношении мэра. Получив на руки вступившее в законную силу решение суда, мэр снова приступил к исполнению своих обязанностей.
Журналистов, безусловно, интересовало, что предпримет мэр, вернувшийся после долгого отсутствия. Ведь война между сторонниками городского головы Владимира Щербины и секретаря горсовета Бориса Клинчука велась еще с января 2008 года: не могли прийти к единому мнению относительно земельного вопроса. За время его отсутствия появились новые люди. Ответ мэра отличался выдержанностью: «Каких-то кардинальных, революционных изменений не будет, потому что это сейчас вредно. Нужно организовать работу тех, кто находится на местах. А тех, кто расслабился и не хочет работать, нужно пытаться заставить. Исполком будет работать тем составом, который на сегодня имеется». У него нет претензий ни к кандидатуре заместителя головы Елене Асмоловой, ни к кандидатуре секретаря горсовета Виктора Внукова. По поводу журналистского интереса к тому, ни случится ли в Алуште ситуация, подобная конфликту в Симферопольском горсовете, Владимир Щербина вполне рассудительно отметил, что ближайшая сессия 1 июля все покажет. На ней он намерен предложить на вакантную должность своего заместителя по коммунальному хозяйству кандидатуру Владимира Лактионова, директора института «Крымгипроводхоз». Его назначение (или неназначение) даст ответ, действительно ли есть большинство в горсовете.
Ну и, конечно, журналистов волновал вопрос, который звучал коротко: «Кто?». Кто же действительно являлся заказчиком? Ведь мэр Алушты прямо заявил, что его задержание является «заказным». Настойчивость представителей СМИ в стремлении получить ответ была сравнима только с настойчивым желанием самого Щербины прямого ответа не дать и, по сути, не сказать ничего: «Этот случай свидетельствует об очень тревожной тенденции, господствующей в нашей правоохранительной системе, когда присутствует не верховенство закона и права, а верховенство заказа». Напомним, почти год назад произносились фамилии Лебедева, Медведчука, Гайдука, одного из бывших народных депутатов от Партии регионов и другие, не менее громкие. После долгих уклончивых ответов можно было понять только, что к «заказу» могут иметь отношения те, кто был недоволен сносом кафе «Робинзон» на набережной в Алуште. Имеет к этому отношение и «желание бизнес-структур работать на набережной», и «стремление некоторых инвесторов минимизировать свое участие в развитии города». Подытожил мэр свои расплывчатые ответы безыскусно: «Все дороги ведут в Киев». Имена названы так и не были. Что же, «бывших не бывает», профессионализм остался.
Некоторое удивление журналистов вызвало заявление Щербины о своей беспартийности и о том, что он сейчас не имеет отношения к партии «Союз», хотя там у него «много друзей и единомышленников». Несмотря на то, что его имя связывают с «союзовцами» и их лидером Львом Миримским, мэр упорно настаивал, что не принадлежит ни к одной политической силе, а на очередных выборах на должность мэра будет баллотироваться как независимый кандидат. На актуальный вопрос об участии в выборах в Верховную Раду Крыма можно было понять только то, что участвовать в них Владимир Щербина не намерен, хотя есть предложения от разных политических сил (еще бы, кандидатура раскручена, хоть и не по своей воле). При этом он согласен войти в избирательный список на выборы в крымский парламент той политической силы, где «программа и персоналии вхождения в список будут для меня приемлемыми». Политикой ему заниматься хочется, но времени у городского головы нет. То есть понимайте как хотите. Времени нет у мэра Алушты и на то, чтобы подать иск в суд на министра МВД Украины Ю. Луценко, сыгравшего не последнюю роль в происшедших с ним злоключениях.
Есть еще два вопроса, отсутствие определенных ответов на которые уже можно считать тоже ответами. Один из них - о судьбе его заместителя Вадима Попова, который «освобожден по собственному желанию» и с которым он «давно не общался». Второй о Партенитском голове, арестованном в то же самое время. По мнению алуштинского мэра, там было «некое действо, потому что не с неба свалились пять миллионов». Была ли это провокация, или люди действительно таким образом пытались заработать деньги, или была это взятка, но «нечто там было». Сам мэр считает, что попал в эту ситуацию, так сказать, «для массовости».
Впрочем, Владимир Щербина не исключает, что в его кабинете до сих пор установлена скрытая видеокамера, ведется прослушка телефона. Он уверен, что провокации могут быть и в дальнейшем, так как «задача была поставлена, заказ оформлен». Для себя мэр Алушты не только вынес определенный опыт «от тюрьмы да от сумы», но сделал грустный вывод, с которым нельзя не согласиться, - «Если человека хотят посадить в тюрьму, то посадят».
На этом можно было бы закончить рассказ о пресс-конференции, если бы не два момента. Владимир Щербина так и не назвал сумму, которая понадобится на реконструкцию набережной до Профессорского Уголка, отговариваясь инфляцией и т. д. И второе, о чем переговаривались, уходя, журналисты. В прошлом году о деньгах (кстати, не таких уж больших), найденных в сейфе, говорили, что это «пожертвования, предназначенные для выезда на соревнования юношеской футбольной команды города». Сейчас на пресс-конференции Владимир Щербина утверждал, что эти деньги он занял у друзей для лечения одного из членов своей семьи в Израиле. И то, и другое - благое дело, и не нам об этом судить. Может быть, кто-то что-то не понял. Но, как говорится, «осадок-то остался».