ОН ПРЕДАН БЫЛ НАУКЕ БЕСКОРЫСТНО

Подробности

Категория: Щепинский Аскольд Александрович — досье

Опубликовано 30.08.2019 13:32

Автор: Super User

Просмотров: 343

(Газета «Крымские известия» от 25 июля 1998 года)

В середине лета, несмотря на жару, радуясь тому, что в выходные дни не докучают дожди, мы уходили в горы. Состав экскурсантов всякий раз менялся. Но поход считался состоявшимся, если с нами бывал Аскольд Александрович Щепинский. Не знаю, в чью честь нарекли родившегося в октябре 1926 года младенца, но если верить тому, что в имени человека определены контуры его будущей судьбы, то тут, наверное, произошло полное совпадение. И теперь Крым может гордиться тем, что в числе археологов, известных мировой исторической науке, есть и останется навсегда имя Аскольда Щепинского. 

Мы познакомились в издательстве «Таврия». Готовился к печати второй выпуск его книги «Красные пещеры» с рисунками Веры Матвеевны Борисовой, которая стала его преданной супругой и спутницей в путешествиях по Крыму, Кавказу и Средней Азии. 

Как-то Аскольд Александрович пригласил меня на заседание совета музея археологии Крыма. После первого его посещения я стал активным участником многих последующих заседаний и экскурсий по историческим местам полуострова, а через год вошел в состав совета музея. Его уникальная археологическая коллекция размещалась в нескольких маленьких комнатках полуподвального помещения в доме по улице Гавена, 101. 

Музей имел статус народного. Аскольд Щепинский основал его в 1973 году и с тех пор оставался бессменным председателем его совета. 

На заседания приглашались все желающие, их рассказы переносили в увлекательный мир поездок, походов и экскурсий по Крыму и зарубежью. В качестве иллюстраций использовались слайды, отснятые, как правило, самими выступающими. Приглашались ученые из Крыма, Киева, Москвы, Санкт-Петербурга. Но запевалами всех музейных дел были, конечно, крымчане — заядлые путешественники, веселые и добродушные люди. Назову только некоторых из тех, кому музей обязан активной жизнью. Это Л.А. Шумская, Е.Д. Ключкова, А.А. Пенюгалов, К.В. Аверкиев, Н.А. Клюкин... Вокруг этого ядра, которым управлял Аскольд Александрович, группировалось много молодежи — от школьников до студентов... 

В общении Аскольд Александрович был немного суховат, но всегда корректен. В его интеллигентности просматривались традиции образованнейшего дворянства, к которому принадлежала его мать — Нина Вячеславовна Висневская, родом из Польши. На характер ученого существенный отпечаток наложили голодное детство и годы оккупации. Затем — служба в Красной Армии, нужда, работа. О будущей профессии он только мечтал. Об этом периоде доктор исторических наук профессор Абрам Столяр, знавший Аскольда Щепинского более сорока лет, писал: «Целые дни от зари до зари, питаясь хлебом и водой, бродил он по долинам Булганака, Бодрака, Альмы, Качи... Здесь Аскольд Александрович знал каждую балку, каждый скальный навес. Тогда были сделаны и первые археологические находки». Привожу эти слова неслучайно — в них элементы того аскетического кредо, которому ученый следовал всегда. 

Своим приобщением к плеяде ученых-практиков молодой исследователь был обязан П. Н. Шульцу, руководившему с 1946 года Крымской тавро-скифской экспедицией. С этого периода начинается активное сотрудничество Аскольда Щепинского с Институтом археологии АН УССР. Он участвует во многих археологических экспедициях на территории Крыма, Украины, Кавказа, а с 1967 года почти четверть века возглавляет крупную и довольно масштабную Северо-Крымскую экспедицию. Мне доводилось встречаться с ученым в его домашнем кабинете. Стены этой комнаты были уставлены стеллажами, на которых размещались вперемешку с книгами многочисленные папки с отчетами экспедиций, чертежами, рукописями, текстами статей и лекций. Собранного здесь материала хватило бы не на одну диссертацию. Он же защитил только кандидатскую, на тему: «Энеолит Крыма». Докторскую, которая носила название «Кеми-Обинская культура», защитить не успел, несмотря на то, что сам являлся открывателем этой культуры, изучению которой посвятил не один десяток лет (курган Кеми-Оба был раскопан им у города Белогорска в 1957 году). 

Аскольд Щепинский первый открыл в Крыму неолитический могильник и богатейшее сарматское захоронение с множеством драгоценных украшений, на правобережной Украине — известное Михайловское поселение, в Прикубанье — многослойную стоянку в Каменномостской пещере, в Абхазии — энеолитическое поселение. Удивительные находки, обнаруженные им в Армении, указывают на древнюю миграционную связь ее обитателей с крымским полуостровом. 

В Крыму Аскольд Щепинский открыл Кизил-Кобинскую культуру периода раннего железа (VIII — III вв. до нашей эры), получившую название от Красных пещер (Кизил-Коба). Это урочище находится в верховьях Салгира. В небольшом ущелье шумит водопад, а вокруг — известняк, окрашенный красноватыми окислами железа. Здесь, в Красных пещерах были найдены первые предметы, которые принадлежали кизил-кобинцам, оставившим след на всей территории Крыма в той же эпохе, что тавры и скифы... Аскольд Александрович был требователен к себе и факту, как никто другой. По тщательности и аккуратности, с которыми он подходил к каждому исследованию, равных ему найти было трудно. 

Древняя история, казалось бы, страшно далекая от нас как по времени, так и по остроте ежедневных проблем, становилась близкой и интересной, когда Аскольд Александрович выступал в роли лектора или просто рассказчика. И люди, даже далекие от науки, забывали о неприятностях на работе, о беспокоящих болезнях, а ученики—о невыученных уроках. 

Аскольд Щепинский не лишен был чувства юмора, живо интересовался политикой. Бывало, за чашкой чая мы пускались в долгие разговоры о политических партиях, об исторической судьбе Крыма. Многих удивило, когда он стал депутатом Верховного Совета Крыма. 

Может быть, эта ответственность добавила нагрузки, от которой он себя не освобождал, и усилила симптомы неизлечимой болезни... 

Он много печатался. Кроме издания восьми книг, написанных частью в соавторстве, опубликовал около ста научных и научно-популярных статей. Им составлено более трехсот научных отчетов по итогам полевых работ, позволивших вместе с коллегами по экспедициям выявить до восьмисот новых археологических памятников. 

В институте, где работал Аскольд Александрович, у него были и друзья, и недруги. Последние ему завидовали, мешали, даже пытались уволить по сокращению штатов за два года до пенсии. Узнав об этом, научная и культурная общественность Крыма обратилась с письмом в Академию наук Украины, и должность была сохранена. А должность-то всего лишь младшего научного сотрудника... 

Не стало Аскольда Александровича, прекратил существование музей археологии Крыма, его поглотили фонды Крымского краеведческого музея. Но если такой музей возродится, имя у него уже есть. 

Помнится, как-то ночью, совершив большой утомительный переход, сидели мы у костра на лесной поляне, украшающей одну из горных вершин к югу от Старого Крыма. Говорили о вечности и пили горячий чай, сваренный в котелке. Аскольд Александрович, как всегда, был полон планов и надежд, он говорил восторженно. И мы верили, что рано или поздно все задуманное им свершится...

Павел ТЫГЛИЯНЦ