Евгений Супрунюк: «В БУДУЩЕЕ СМОТРЮ С ОПТИМИЗМОМ»
- Подробности
- Категория: Супрунюк Евгений Владимирович — досье
- Опубликовано 21.06.2019 11:50
- Автор: Super User
- Просмотров: 208
(Газета «Крымские известия» от 28 сентября 1996 года)
Председатель Верховного Совета Крыма Е. Супрунюк после полученных 24—25 августа травм уже больше месяца находится в стационарном отделении Крымского республиканского диагностического центра. Редакция газеты постоянно информировала читателей о ходе лечения спикера крымского парламента, публикуя официальные сообщения медиков. Сегодня мы предлагаем вашему вниманию первое после долгого вынужденного перерыва эксклюзивное интервью, которое Евгений Супрунюк дал нашему корреспонденту.
— Евгений Владимирович, все же первый вопрос— о здоровье. Как идет лечение?
— Прежде всего, хочу воспользоваться возможностью и высказать слова глубокой благодарности людям в белых халатах, те, кто сутками не уходил из больницы в первые недели моего печения находился рядом и в выходные дни. Бесконечно признателен профессору В.В. Могиле, невропатологу Г.И. Глотовой, урологу П.А. Зайцеву, реаниматологу О.Б. Тимченко, главному врачу КРДЦ А.А. Астахову, начмеду Н.А. Игнатонене, зав. отделением О.Е. Коваленко, хирургу В.В. Кислякову. Огромное спасибо лечащему врачу Лидии Петровне Воробьевой. Очень благодарен старшей медсестре С.А. Беловидовой, медсестрам Ладе Косцовой, Констанции Свистовой, Ирине Емцовой, Надежде Сергеюк, Анжелике Воробьевой, Оксане Климовой, Ларисе Орловой.
Медики позволили мне встречаться с коллегами-депутатами, с вами — это и есть свидетельство того, что я выкарабкиваюсь». Правда, меня еще беспокоят головные боли, высокое давление. И врачи по-прежнему строги по отношению ко мне, считают, что необходимо соблюдение постельного режима и ограничение контактов. Приходится подчиняться, хотя для меня это довольно сложно. Наверное, потому, что всю жизнь находился в движении, не привык к бездействию. Хотя говорят, иногда и на бегу надо останавливаться, чтобы оглянутся назад. Вот меня не по моей воле и «тормознули».
— Ваша способность иронизировать — хороший признак. Видимо, дело идет на поправку? Однако ваш лечащий врач на пресс-конференции сказала, что период реабилитации может затянуться на несколько месяцев...
— Конечно, мне придется прислушиваться к мнению медиков. Но Лидия Петровна, лечащий врач, вероятно, определяет период моего лечения по классической схеме. Я же из тех, кто не умеет болеть. Буду стараться побыстрее уйти из-под контроля медицины. А вообще политические бури на меня действуют хуже, чем любые магнитные.
— Поскольку вы в состоянии шутить, наверное, можно перейти и к другим интересующим читателей темам?
— Я готов говорить серьезно на все темы. Тем более что здесь, на больничной койке, после всего произошедшего со мной в августе есть над чем поразмыслить, произвести некоторые переоценки — людей, которые окружают, мира, в котором живешь.
— Евгений Владимирович, как вы сами расцениваете факт вашего похищения?
— В первые дни, когда, как я понимаю, сознание было затуманенным, всё возвращалось каким-то кошмаром. Сейчас многое видится более отчетливо. Могу лично для себя дать оценку происходившему до 24 августа и после.
О своих предположениях по мотивам похищения я уже сообщил следствию. Ни проверить, ни опровергнуть что-либо я сам не смогу. Это дело следователей. Все, что может помочь следствию, мною сообщено. Буквально на днях, когда мне позволили просмотреть газеты, я с удивлением узнал, что, оказывается, не хотел встречаться со следователями»? Какая наглая ложь! Неужели кому-то непонятно, что, в ситуации, которую мне уготовили, моя надежда — это медики и следователи. Разработчики моего Похищения, видно, были достаточно умны, чтобы выставить все именно так, как преподносят некоторые средства массовой информации.
— Вас по-прежнему очень тревожит то чрезвычайное происшествие?
— Я много раз задумывался над двумя фактами, которые не могу объяснить. Почему не было милиционеров на посту в подъезде моего, дома? И почему машину, в которой меня везли, на постах не останавливали. Волнуют и другие совпадения «случайностей».
— Насколько стало понятно из сообщения прокуратуры, факт похищения признан. Как вы считаете, смогут следователи найти участников и организаторов этой акции?
— Что касается результатов расследования, очень хотелось бы, чтобы, прежде всего, понесли наказание организаторы этой провокации.
— ЧП, произошедшее с вами, очень удручающе подействовало на общественное сознание. Мол, если с высшим должностным лицом такое возможно, то что уж говорить о простых гражданах. Кстати, на ваш взгляд, подобный беспредел имеет только криминальную окраску? И как вы оцениваете события, происходящие нынче в парламенте?
— Не буду скрывать, события, происходящие в стенах парламента и вне его, меня очень тревожат. Может, поэтому я и становлюсь непослушным больным — не могу оставаться, несмотря на состояние здоровья, сторонним наблюдателем. Но раз медики пока не позволяют покинуть больницу, моим кабинетом будет эта больничная палата. Да простят меня те должностные лица и работники аппарата Верховного Совета, которые видят меня лежащим. Поступать по-другому сейчас просто не могу.
Сожалею, что мое обращение не дошло до депутатов в тот момент, когда начала работу пятая сессия. Произошло то, что произошло. Рассмотрев вопрос об отставке Данеляна, часть парламентариев посчитала свою задачу выполненной. Сессия, по сути, была сорвана, хотя постановка вопроса о социально-экономической ситуации жизненно необходима. Но не при таком рассмотрении. Стыдно было смотреть в информационной телепередаче репортаж с сессии, когда показали даже не полупустой, а пустой зал!
Мое критическое отношение к поведению части коллег по парламенту еще более укрепилось. Я спрашиваю себя: что, мы опять возвращаемся в 1994 год, когда месяцами провозглашались воззвания, заявления, обращения? Когда принимались нелепые постановления, заведомо невыполнимые?
— Как вы оцениваете состоявшийся альянс между крайними по своим устремлениям политическими силами — фракцией «Курултай» и фракциями бывшего блока «Россия»— по вопросу голосования о недоверии заместителю Председателя Верховного Совета Крыма А. Данеляну?
— С уверенностью могу сказать: этот «альянс» настолько хрупок, что существовать долго не сможет. И эйфории на сей счет ни у кого быть не должно. Что же касается позиции фракции «Курултай» по вопросу о недоверии Данеляну, то за этим, вероятно, стоят более глубокие причины, чем кажется на первый взгляд. Возможно, это связано с несовпадением взглядов и позиций по некоторым вопросам. Вероятно, я о чем-то не догадываюсь. Но, зная фракцию «Курултай» как наиболее взвешенную в своих поступках, полагаю, на этом «альянс» и закончится.
— А как вы лично относитесь к Анушавану Суреновичу?
— Частично я уже ответил. Не буду скрывать — меня очень огорчила та поспешность, которой сопровождалась отставка заместителя Председателя. Анушаван Суренович, — прежде всего мой единомышленник в вопросах выработки и проведения курса, основанного на прагматизме и жесткой оценке реальности. Полагаю, что те, кто голосовал за его отставку, даже не приложили усилий, чтобы оценить Данеляна как руководителя, опытного администратора, как известного своей взвешенной позицией политика. Определить степень виновности Данеляна по предъявленным обвинениям могут только компетентные органы. Кстати, уже получены ответы из Прокуратуры Крыма, в которых ни одно из обвинений в нарушении законов, предъявленных А. Данеляну, не подтвердилось.
— Назначение Рефата Чубарова исполняющим обязанности Председателя Верховного Совета Крыма на время вашей болезни вызвало определенный резонанс...
— Я руководствовался, прежде всего, целесообразностью и необходимостью сохранить работоспособность парламента. Думаю, никто не станет отрицать высокие деловые и профессиональные качества Рефата Абдурахмановича.
Вы должны понимать, что во время консультаций с членами Президиума, а также с руководством Украины я не мог не получить некоторых предложений и рекомендации, которыми воспользовался при принятии решения.
— Ваше отношение к тому потоку разного рода обвинений, которые выдвигались в ваш адрес параллельно с критикой А. Данеляна?
— Только на днях я получил возможность ознакомиться с большинством газетных публикаций, которые появились в период моего пребывания в больнице. Оказывается, медики, мои близкие и Павел (П. Ломакин — пресс-секретарь Председателя ВС Крыма) щадили меня...
— Профессиональные журналисты касались темы чрезвычайного происшествия деликатно и с выводами не спешили.
— Я обратил на это внимание и по-человечески благодарен тем работникам прессы, которые оказались выше «персональных» заданий и партийных заказов.
Этого нельзя сказать о некоторых известных политиках Крыма, которые, не имея достаточной информации, пользуясь исключительно слухами, «спустили на меня всех собак», словно ждали команды: Ату его!». Я имею в виду поспешные высказывания С. Куницына, В. Киселева, В. Клычникова. Интересно, как они сейчас себя чувствуют, когда есть официальные сообщения медиков, прокуратуры? Неужели не испытывают ни стыда, ни сожаления по поводу сказанного?
А как себя чувствует депутат-хирург, который сам в свое время побывал в подобной чрезвычайной переделке?
Что же касается обвинений, которые «штампуют» газета «Крымское время» и родственные ей радио- и телекомпании, то у меня нет особых сомнении по поводу того, «откуда ноги растут». Остается лишь удивляться, что подобное происходит в газете, руководителями организаций-учредителей которой являются уважаемые политики, народные депутаты Украины. Ведь непрофессионализм и бульварность некоторых материалов, появившихся в «Крымском времени» в последнее время, бросают тень, прежде всего на них. Я с большим вниманием отнесся в свое время к факту появления нового периодического издания, которое на первом этапе было достаточно объективным — до тех пор, пока не стало типичным печатным органом партии. Этим все и объясняется. Я пока не решил, как поступлю в отношении обвинении в мои адрес, распространяемых данной газетой и телекомпанией «Жиса». Их нелепость очевидна,
Готов объясняться с коллегами по депутатскому корпусу, если у кого-то возникнут вопросы после того, как я выйду из больницы. И в отношении официальной переписки с руководством Украины, которую преподносят как некий криминал. И в отношении дома, который строится моими братьями с 1988 года.
Что касается коллеги по депутатскому корпусу В. Заскоки, то с ним мне все понятно. На мой взгляд, его просто умело используют. Не я один был свидетелем того, как он «низвергал» сначала своего кумира Мешкова, затем своего соратника С. Цекова, боролся против покойного В. Межака, вице-премьера А. Сенченко и представителя руководства СБУ С. Ивахненко. Как показывает жизнь, все его обвинения — мыльный пузырь». Просто, на мой взгляд, есть люди, нацеленные на созидание, а есть разрушители.
И еще. Прежде чем претендовать на право руководить, надо научиться подчиняться. Мы слишком много говорим о необходимости сильной власти, но по-прежнему позволяем некоторым заниматься откровенным «разрушительством». Наши политические оппоненты хотят командовать... Что потерял Крым от их «руления» под руководством Мешкова, знают все. Но опять хочется «порулить», а чтобы «дорваться до руля», видимо, все методы для них хороши. Не останавливает даже очередная патовая ситуация, которая так или иначе складывается» в парламенте республики.
— Евгений Владимирович, ваше отношение к объединению части депутатов в так называемую «антикриминальную коалицию»?
— У нас много желающих придумывать зычные названия. Думаю, надо спросить мнения работников Минюста. Два года назад в Крыму был мифический союз — блок «Россия». Название громкое, а спросить не с кого. Регламент Верховного Совета Крыма в ст. 72 дает объяснение понятию «коалиция» как объединению фракций. Поэтому законность данного объединения уже вызывает сомнение.
— Недавнее прошлое показывает, что еще ни разу ни на одном кризисе власти Крым ничего не выиграл. Он при этом, начиная с 1994 года, только терял. Не получится ли, что в результате нового обострения политической борьбы мы, как говорится, останемся только «при своих интересах»? Даже если не касаться каких-то моментов политики, государственности, представительских функции, а взять лишь экономическую основу» складывается интересная картина. Фактически «изъяты» Севастополь, «Сиваш», особый статус получает Ялта, «самостоятельности» просят Керчь и Евпатория...
— Я анализирую нынешнюю ситуацию и нахожу в ней немало проблем, связанных с возможной сменой политического курса парламента. Но принесет ли это пользу, улучшит ли экономическую ситуацию? Вместо того, чтобы отстаивать права автономии на имеющейся к сегодняшнему дню правовой базе, идет попытка сломать преемственность и ввергнуть Крым в новый виток напряженности.
Что принесет республике инициируемый и правительством автономии закон о Правительстве Крыма, который будет утверждаться Верховной Радой Украины? Ведь это лишит высший законодательный орган республики возможности влиять на ситуацию. А что означает предложение о введении новой должности вице-премьера в Правительстве Крыма по политико-правовым проблемам, который будет назначаться указом Президента?
В ряду таких же тревожных для меня вопросов и распоряжение Правительства Крыма о передаче финансирования газеты «Крымские известия» — органа Верховного Совета Крыма — правительственному учреждению — Комитету по печати и информационным коммуникациям. Замечу, о подготовке этого распоряжения правительства Верховный Совет Крыма никто не соизволил даже известить.
Так стоит ли в такое сложное время, когда совершенно рельефно стоит вопрос о существовании Верховного Совета Крыма, устраивать очередную «драчку»? Может быть, это нужно тем, кто давно вынашивает идею роспуска крымского парламента?
Что означает выжидательная позиция Киева? Я думаю, что государство внимательно отслеживает ситуацию в Крыму.
Вот какие вопросы тревожат меня здесь, на больничной койке.
— Не хотелось бы заканчивать нашу беседу на пессимистичной ноте. Как вам видится будущее?
— Что касается меня, я спокоен, как никогда. Неоднократно заявлял, что смотрю на свою нынешнюю должность как на долг политика. У меня есть свой, накопленный собственными усилиями багаж и есть то, что позволяет спокойно смотреть в будущее. Я возглавил Управление пожарной охраны Крыма в 37 лет. Научился отвечать за судьбы тысяч людей. Без ложной скромности оцениваю три своих диплома о высшем образовании. За ними, поверьте, упорный труд. Если вам это интересно, в настоящее время я — аспирант-заочник кафедры конституционного права Национальной юридической Академии Украины. Но оптимизм в меня вселяет не только моя личная «защищенность». Главное: в трудную минуту, когда кое-кто отшатнулся от меня, я ощутил руку помощи и нашел поддержку в людях, проявивших простую человеческую порядочность. Независимо от того, разделяем мы общие политические взгляды или нет. Именно поэтому я надеюсь, что во всей этой очередной политической передряге восторжествует здравый смысл.
Беседовала Людмила ЧЕВЕЛЬЧА