Владимир МАЛИБОРСКИЙ: ПРАВОСЛАВНЫЕ И МУСУЛЬМАНЕ НЕ РАБОТАЮТ ДРУГ ПРОТИВ ДРУГА
- Подробности
- Категория: Малиборский Владимир Антонович — досье
- Опубликовано 23.11.2018 16:36
- Автор: Super User
- Просмотров: 235
(Газета «События» от 1 августа 2008 года)
О том, чем обернутся в будущем итоги завершившегося IV курултая мусульман Крыма, каково влияние заезжих миссионеров и насколько прочен в Крыму межконфессиональный мир, в интервью "Событиям" рассказал председатель республиканского Комитета по делам религий Владимир Малиборский.
"СобЫтия": Владимир Антонович, как вы расцениваете итоги прошедшего курултая и перевыборов муфтия Крыма?
ВМ: Муфтий будет избираться не на четыре, а на пять лет. И если раньше на курултае голосованием избирались 7 членов муфтията и 2 автоматически входили в состав от меджлиса и от фонда "Крым", то сегодня избранными оказались только муфтий и его два заместителя. Но в то же время избрали на перспективу одного из лидеров крымских татар — Рефата Чубарова. В данной ситуации мы видим, что муфтий является членом меджлиса, а предполагаемый глава меджлиса, если сегодня судить по СМИ, Чубаров остается в составе муфтията. Сегодня можно говорить о том, что идет срастание, объединение этих двух структур в единый орган с перспективой, чтобы муфтий все-таки был ведущим в крымскотатарском национальном движении, как это было в предреволюционный период, когда муфтий имел более весомые полномочия. Это вопрос политики крымскотатарского движения, но сегодня можно говорить о том, что Духовное управление мусульман Крыма (ДУМК) политизируется, поскольку ведущая роль предоставлена меджлису, в настоящий момент произошла смычка, срастание их в единый орган управления.
"СобЫтия": Спорная ситуация вокруг строительства соборной мечети в Симферополе перешла в новую стадию. Кто, по-вашему, прав в этой ситуации?
ВМ: Уверен, что в конечном итоге это место будет под мечетью. Моя интуиция чиновника с более чем 20-летним стажем в этой сфере, а также подход как с одной стороны, так и с другой и аргументация оппонентов мне позволяют сделать такой вывод.
С самого начала был избран нормальный путь — судебный. И, скажу вам, от всей этой ситуации выигрывает меджлис. Растут акции тех, кто сегодня оппонирует, кто днями и ночами проводит всю эту работу. Это дало возможность для сплочения крымских татар. В этом плане я не вижу разумных действий со стороны городских властей. Если что-то делать, то надо это делать профессионально. Аргумент, что там природоохранная зона, не имеет никакого основания, потому что есть официальное заключение Киева, которое получило ДУМК. А при положительном заключении давать отрицательное, без должных аргументов?.. Поэтому мое мнение и как человека, и как чиновника — здесь не выдержаны все нормы: и этические, и законодательные.
"СобЫтия": Муфтий обвинил крымские власти в бездействии в вопросе возвращения культовых сооружений крымским мусульманам. Насколько это обвинение обосновано?
ВМ: На сегодня ни одного официального заявления с пакетом документов, готовых к рассмотрению, ни у нас в комитете, ни в Совете министров не существует. Более того, из 23 объектов, которые включены в перечень бывших культовых зданий, что используются не по назначению и подлежат возврату религиозным организациям, мусульманских всего 5. Единственный проблемный из них — это бывшая мечеть в Ялте, в которой сегодня находится музыкальная школа. В Евпатории мечеть на ул. Татарской фактически используется по назначению, но только без надлежащего документального оформления. Она просто занята, но де-юре мусульманам не передана. В Бахчисарае речь идет о мечети, которая входит в комплекс Зынджырлы-медресе. Два года назад мы подготовили проект постановления, но на этапе его принятия ДУМК отказалось: мол, крыша течет, ее надо ремонтировать, а средств нет. Поэтому ее хоть сегодня, хоть завтра передавай — нет проблем. Четвертый объект — это гостиный двор Ханской мечети в Евпатории. Уже подготовлен проект письма за подписью крымского премьера о том, что Совет министров поддерживает и просит Министерство обороны подготовить распоряжение Кабмина о передаче целостного имущественного комплекса гостиного двора мусульманской общине. И последний — пятый объект — это средневековая мечеть Салгир-баба в Пионерском. Здание оказалось бесхозным, оно ни у кого не находится на балансе, и, чтобы его передать, надо определить балансодержателя.
Так вот ни по одному из этих объектов нет какого-то конкретного действия со стороны общины или ДУМК. Поэтому кивать на власти безосновательно.
Да, есть несколько мечетей, которые не вошли в этот перечень, потому что они используются как приватизированное жилье. А закон говорит о том, что могут быть возвращены только те здания, которые находятся в государственной собственности. Если же речь идет о приватизированном жилье, то тут нет механизма, каким образом это решать. Вот Топловский православный женский монастырь, где в бывших монастырских строениях проживали работники детского лагеря, 58 семей переселил за свои средства в другое равноценное жилье. Считайте, целое село!
"СобЫтия": Как часто крымские политики используют религиозную карту для своих целей?
ВМ: Все те конфликты, которые существовали на уровне православно-мусульманского звучания, были однозначно вызваны политиками. Взять хотя бы самый первый резонансный случай в Морском: там не спорили имамы и священники, это была чистая политика. Насколько я знаю, тот водитель-крымский татарин, который КамАЗом сдергивал крест с места, потом на строительство православного храма в полцены возил щебень и бетон. И сегодня масса примеров, когда крымскотатарские специалисты строят православные храмы. Даже на строительстве собора Александра Невского в Симферополе жестянщик — крымский татарин.
На уровне рядовых людей и священнослужителей нет и не может существовать разногласий. Никто из православных не претендует на мечети, мусульмане не претендуют на православные храмы. И только когда подходят какие-то политические кампании как с одной, так и с другой стороны, в ход идет и религиозная составляющая. В чем мы можем быть оптимистами, так это в том, что люди мудрее политиков.
"СобЫтия": Насколько сегодня в Крыму распространено принятие ислама христианами и наоборот?
ВМ: Такую статистику мы не ведем, но такие случаи есть как с одной, так и с другой стороны, и они всегда были и будут. Я случайно познакомился с одной семьей, в которой муж — чиновник небольшого ранга — славянин, жена — татарочка, и у нее сын от первого брака мусульманин, а вот их общая дочь — православная. И все они прекрасно понимают друг друга.
Надо заметить, что эти две конфессии — православные и мусульмане — не работают друг против друга в плане переманивания из одной веры в другую.
"СобЫтия": А насколько сегодня сильно влияние иностранных миссионеров в Крыму?
ВМ: Их число уменьшается с каждым годом, потому что наших доморощенных миссионеров больше и они квалифицированнее. Зарубежных приглашали раньше для того, чтобы они, кроме слова, и деньги привозили, помогали строить храмы, мечети. А сегодня они говорят: да у вас иномарок больше, чем у нас, так что вы ищите спонсоров у себя! Если раньше у нас из-за границы приезжало более 600 миссионеров в год, то в прошлом году — всего 170.
"СобЫтия": А арабы уже не стремятся завоевывать умы крымских мусульман?
ВМ: Рескомрелигии не дал ни одного согласования миссионерам из арабских стран. За все время через комитет проходили только турки. Но арабы здесь есть, и много, однако они имеют другой канал: они здесь учатся в вузах (межвузовская ассоциация "Альраид"). Есть и туристический коммерческий канал. И надо заметить, что мечетей арабами построено больше, чем турками, а кто платит деньги, тот и заказывает музыку. Многие мусульманские общины, которые входят в состав ДУМК, не выражают его политику. Они являются приверженцами какого-то турецкого фонда, арабского крыла и т. д. Формально, де-юре, они в составе ДУМК, но там идеология другая.
Влияние зарубежного исламского фактора очень велико. Например, Алуштинская мечеть была захудалая, старенькая, а сегодня это украшение города, минарет позолоченный… Но эта община стала полностью чужой. Де-юре она в составе ДУМК, де-факто — это рупор хизбов, где выпускается их газета "Возрождение". Таких примеров можно привести множество. Именно финансовая зависимость в конечном итоге дает и политическую составляющую, и духовную.
"СобЫтия": Насколько хизбы представляют проблему для Крыма в будущем?
ВМ: Для примера: Верховная Рада АРК делает попытку предложить проект закона о запрете партии "Хизб-ут Тахрир". Через два дня — аргументированное, квалифицированное заявление Чубарова. И опять-таки Рефат Абдурахманович получает дивиденды. Хизбы видят в нем человека, которого можно поддержать. При этом нужно учитывать, что хизбы — довольно влиятельные люди, а не какие-то последние пастухи…
Я бы сегодня сказал, что за кадром последнего курултая можно увидеть схему построения своеобразного мусульманского халифата в масштабах Крыма. То же самое политическое построение крымскотатарского национального, пусть автономного, государства с помощью усиления роли муфтията. Какая цель у хизбов? Построение всемирного исламского государства. И здесь, если муфтий будет во главе крымскотатарского национального движения, чем оно будет отличаться? Ну, какие-то там могут быть не столь категоричные требования к законам шариата, но сегодня и в других мусульманских странах нет этих жесткостей, от чего-то отказываются. Пока я не вижу, чтобы хизбы в Крыму имели какие-то террористические намерения, тем более что они на 2 августа запланировали конференцию, где будут разоблачать терроризм, как таковой, осуждать его. Поэтому здесь есть подводные течения.
"СобЫтия": Насколько хрупок межконфессиональный мир в Крыму?
ВМ: Сегодня у нас представлены 48 религиозных направлений и зарегистрированы 1350 организаций. Пестрота большая, от этого никуда не денешься, потому что у нас сегодня открыты двери: к нам приезжают из разных регионов, люди общаются и находят то, что им больше по душе. Я не могу сказать, что здесь все направления имеют только духовную силу вопроса. Где-то работает и фактор того, что кому-то пообещали гуманитарную помощь, кому-то — построить здание, кто-то где-то получил возможность выхода за рубеж. В целом при всех этих разночтениях и разногласиях все-таки у нас нет оснований полагать, что Крым взрывоопасен на поликонфессиональной основе. Этих составляющих мы сегодня не видим.
Беседовала Наталья ПАНЧЕНКО