МЕШКОВ ЗДЕСЬ БОЛЬШЕ НЕ ЖИВЕТ!
- Подробности
- Категория: Мешков Юрий Александрович — досье
- Опубликовано 13.11.2018 17:36
- Автор: Super User
- Просмотров: 201
(Газета «Крымское время» от 5 августа 1997 года)
Крымчане мало интересуются политикой, а киевской газетой под таким названием — и подавно. Сожаления этот факт не вызывает; жаль только, что многим не суждено прочитать в помянутой газете от 30. 07. 97 мешковские откровения, снабженные комментариями лидера ПЭВ. Комментарии, кстати, слабенькие и не по существу. А экс-президентские излияния забавны.
Мешкова терзают все те же «проклятые вопросы»: 1) кто виноват? (в том, что Юрий Александрович остался при своем пиковом интересе); 2) что делать? (ему же, Юрию Александровичу, за 13 месяцев президентства опасно отравившемуся властью).
На второй вопрос нет ответа. Однако, после титанических раздумий «о времени и о себе», Мешков решил назвать по имени главного злодея современности. Это — Владимир Шевьев.
Мешкову снова не в чем себя упрекнуть! Сколько бы вы ни листали его послепрезидентские заявления, вы не обнаружите ни грана самокритики, ни тени сомнения: рефлексия «президенту-изгнаннику» чужда. Банкроту не дано понять, что человек — сын своих поступков, и главный его враг — он сам, его гордыня, невежество, бездарность... Не углядев изъянов внутри себя, Мешков вновь и вновь бросается на поиск врагов внешних и, естественно, тут же их находит.
Если верить Мешкову, Леонид Кучма стал «антимешковцем» по неразумию. Мешков вещает: «Поддерживая меня, он бы имел возможность использовать Крым как полигон для отработки экономических и политических реформ, а потом, осмыслив успехи и недостатки, экстраполировать крымский опыт на всю Украину. Опираясь на нас с Сабуровым, Кучма наладил бы хорошие отношения с Россией».
Здесь что ни слово, то и «Цицерон с языка слетел». Во-первых, Бог его знает, хорошо было бы Крыму в качестве «экспериментального полигона». Во-вторых, «экспериментаторы» — Сабуров и его соколики — куда больше интересовались интригами, развлечениями на ЮБК и «хитрой прихватизацией», чем экономикой с реформами, следовательно, в-третьих, опираться на Мешкова и Сабурова ответственному политику было не с руки. Не захотел президент «опираться» да еще попал под зловещее влияние Шевьева — через свата А. Франчука и наместника Д. Степанюка.
Мешков так и говорит: «Кучма, как и Цеков, и Франчук, и многие другие, попал под влияние Шевьева, депутата ВС Крыма и председателя ПЭВ... Шевьев стал из сватов веревки вить...» (сын Франчука женат на дочери Кучмы - «КВ»).
Шевьев — злой гений! — «вьет веревки» из Кучмы и Франчука, ликвидирует президентство в Крыму, манипулирует политиками, жонглирует постановлениями... Он что, всемогущ, Владимир Ильич Шевьев?
... Весной 94-го по партийному списку в ВС прошел только один крымский «возрожденец» — сам Шевьев. Его соратник Данелян избирался по национальному округу. Коммунисты провели в парламент всего лишь двоих представителей. Из четырнадцати меджлисовских депутатов только трое-четверо заслуживали персонального внимания. Остальные парламентарии (в большей или меньшей степени) могли быть отнесены к «мешковцам». Кто виноват, что Мешков тут же рассорился с парламентом? Какой злой волшебник?
В архиве автора этих строк есть уникальный документ: краткая запись переговоров, которые Мешков сразу после избрания провел с лидерами крымских партий. Никто не заявил Мешкову о своей открытой оппозиционности. Все до единого выразили готовность сотрудничать с президентом, с теми или иными оговорками поддерживать его курс. Речь шла о необходимости сформирования коалиционного правительства, которое позволило бы консолидировать здоровые силы общества, разделить ответственность за будущее республики между различными политическими организациями. Об этом говорили тогда и коммунисты, и блокороссовцы, и шувайниковцы, и шевьевцы, и аграрии. Но Мешков ни с кем делиться властью (он вообще воспринимал власть очень предметно, наверное, в виде большого пирога) не стал. Мешков каждым своим шагом слона в посудной лавке, каждым словом и жестом создавал себе врагов — из друзей, союзников, тех, кто хотел и готов был с ним сотрудничать. В конце концов вокруг него осталась кучка лизоблюдов. Крайняя нескромность, эгоизм, двуличие оттолкнули от него даже тех, кто готов был «бороться до конца». А один в поле не воин. Одного можно брать голыми руками, без особых хлопот. Появился сабуровский десант. Затем последовал трагикомический сентябрьский путч, а в марте 95-го Юрий Александрович остался без места Мешков считал, что он — шахматист, а все остальные — шахматные фигуры, которые двигаются только тогда, когда ему угодно их двигать. Всяк должен стоять там, куда его поставили, и всяк пойдет ту да, куда его пошлют. Когда выяснилось, что те, кого он считал слонами и пешками, поступают совсем не так, как хотелось бы Юрию Александровичу, ведут свою игру, строят свои планы, не его, а себя видят активными игроками. Мешков запаниковал, ударился в истерику и как следствие, утратил контроль над ситуацией, лишило власти.
Предприимчивый Шевьев не стал ждать, какое место ему будет определено г-ном президентом. Он повел свою игру и, пользуясь бесконечной самоуверенностью и ошибками противника, переиграл его: просто, как в шахматы. Для этого не требовалось ни гениальности, ни каких-то колоссальных связей, ни уникальных талантов. Терпение, выдержка и наблюдательность при определенной энергии и несомненной целеустремленности. Естественно, при хорошей материальной базе. Ни нимба всемогущества, ни ореола злодейства. А что касается «витья веревок» из сватов... «Гвозди бы делать из этих людей», — сказал бы поэт...
* * *
На остановке «Улица Бородина» диалог:
— Вот видишь, на той стороне — мешковский дом.
— Что ты, Мешков здесь больше не живет!
... В Крым Мешков не собирается: «Приезд на пару дней, в зависимости от обстоятельств, возможен. Полное возвращение желанно, но пока проблематично».
Весьма проблематично, Юрий Александрович! Пока живы те, кто вас помнит...
Игорь АЗАРОВ