Сергей КУНИЦЫН: Я СЧИТАЮ, КРЫМ СОБРАЛ КОЛОССАЛЬНЫЙ ПОЛИТИЧЕСКИЙ УРОЖАЙ
- Подробности
- Категория: Куницын Сергей Владимирович — досье
- Опубликовано 22.09.2018 15:40
- Автор: Super User
- Просмотров: 146
(Газета «Крымская газета» от 8 сентября 1998 года)
Правительство Сергея Куницына отмечает свою стодневку. Веха, которая дает повод оглянуться и осмыслить, в какой мы все-таки находимся системе координат. Я постаралась задать Председателю Совета министров Крыма С. В. Куницыну самые острые вопросы, и он на них ответил с той степенью откровенности, которую может себе позволить официальное лицо.
— Сергей Владимирович, какой из этих 100 дней был самым трудным?
— Они все нелегкие. Самый трудный? Это, пожалуй, когда я узнал, что возникли проблемы с подписанием указа Президента о расширении экономических полномочий для Крыма. Министр финансов Украины Игорь Митюков убедил Премьера, что Украина не должна делегировать Крыму полномочия по акцизу и НДС. А ведь уже был проделан титанический труд: собрано 25 подписей руководителей министерств, ведомств, управлений Кабмина, президентской администрации... Я всегда на том стоял: чем больше Центр делегирует регионам, а особенно автономной республике, экономических полномочий и вместе с правами делегирует и ответственность, тем больше будет отдача и для государства, и для территории. Да, был тяжелый момент, когда прохождение указа оказалось под сомнением. Для меня это не впервые. За спиной трудный путь зоны "Сиваш", где потребовалось проводить несколько указов, серию постановлений, специальный закон Верховной Рады. В конце концов, этот опыт помог не расслабляться на пути к цели. Несколько часов попереживал, потом взял себя в руки и стал искать другие варианты и механизмы решения.
— По вашей оценке, указ дал процентов 70 от того, на что вы рассчитывали, не так ли? Не включен НДС, ясно. Но в указе также ничего не говорится о праве на налоговые эксперименты. Оставлять у себя акциз — это еще должна утвердить Верховная Рада. А как сложится судьба отдельных пунктов указа в связи с начавшимися финансовыми потрясениями?
— Мы получили права на работу с внешними займами, для нас это очень серьезно, право — взять в управление ряд объектов общегосударственной собственности. — Сейчас активно работаем над списком интересующих нас объектов. Создали рабочие группы и готовим предложения по подготовке проекта закона о специальных экономических зонах. Что до налоговых полномочий, делегировать их нам напрямую Президент не может. Он может дать поручение Кабмину — что и сделал — при подготовке проекта госбюджета учесть, что в Крыму остается акциз. Выходить с этим сразу на Верховную Раду — заведомо провальное решение. А вот если руководитель государства рекомендует Кабмину, дальше все по инстанциям — это более надежный вариант.
— Основной поставщик акциза — крымские винзаводы и Азовский ликеро-водочный?
— Почитайте список подакцизных товаров: вино, водка, сигареты, телевизоры, ковровые изделия, нефтепродукты и так далее. Очень интересная номенклатура, и в Крыму почти все это производится.
— ... если работают предприятия.
— Реальная задача – по крайней мере вдвое увеличить выпуск подакцизных товаров в будущем году, и это может дать в бюджет дополнительно порядка ста миллионов гривень.
— А какой день был самый удачный из этой стодневки?
— 23 августа. В этот день был подписан указ. И в этот же день вышло постановление Кабмина о праве всех курортных городов на введение в порядке эксперимента специального торгового патента. Так что мы к празднику Дня независимости Украины получили сразу два приятных известия. И еще для меня был радостным день 27 августа, когда я смог сказать, что сдержал слово, данное учителям Крыма о выплате полуторамесячной зарплаты.
— Крым давно не видел такого множества высокопоставленных гостей, как нынешним • летом. Вы со многими, конечно, общались на правах местного хозяина. Кто из политических деятелей, государственных лиц произвел наибольшее впечатление? С кем общение было особо плодотворно для Крыма?
— Если говорить об аксакалах политики, большое впечатление от встреч с Шеварднадзе, Алиевым, Лучинским, Черномырдиным. Сильное впечатление произвел президент Узбекистана Каримов. Все встречи были по-своему интересны, но эти бы я особо выделил. Была возможность пообщаться с руководителями правительства Российской Федерации.
В начале лета у нас побывало множество дипломатов, послов из сопредельных и дальних государств. Ехали посмотреть на политический эксперимент Грач — Куницын... С президентом Беларуси Лукашенко также небезынтересно было пообщаться. И с Березовским.
— И каковы же последствия для Крыма от этих встреч и визитов?
— Я считаю, Крым собрал за это лето колоссальный политический урожай. Кажется, к нему не было такого внимания со времен Ялтинской конференции 1945 года. Политический звездопад продолжается. Только что прошла в Ялте международная конференция, приуроченная к 50-летию Всеобщей декларации прав человека. В сентябре готовится саммит премьер-министров стран СНГ... Это тоже возвращение политического доверия к Крыму. А если обратиться к хозяйственным проблемам, очень важным считаю продолжение строительства газопровода на Феодосию и Керчь. Представляете, что такое по нынешним временам 220 млн. гривень госкапвложений? Такие деньги уже лет пятнадцать ни в какое строительство не вкладывались. И это стало возможно благодаря тому, что полуостров обрел стабильность, стал возвращать к себе доверие руководителей государства. Немаловажное для Крыма событие и подписание договора с Москвой. Сегодня, по согласованию с Президентом Украины, готовится договор с Беларусью. В порядке укрепления межрегиональных связей подготовлен договор с Донецком. Я предлагаю также отработать договор с одной из турецких провинций с учетом геополитики и наших взаимных интересов. И это должны быть не просто формальные бумаги. Уже делаются первые практические шаги по договору с Москвой. В центре Москвы открывается наше торгово-экономическое представительство.
— По поводу подписания договора с Москвой вы предварительно советовались с руководством Украины?
— Естественно. Проект прошел экспертизу в МИДе Украины. Мы работали открыто, учитывая, что есть ряд деликатных моментов, связанных с фигурой Лужкова.
— Какие, с вашей точки зрения, за эти сто дней были допущены ошибки? То есть действия и решения, о которых вы потом, может быть, сожалели?
— Не сочтите за бахвальство, стратегических ошибок не было. Причем это оценка не только моя, но и моей команды. Дело в другом. Еще до нас слишком многое было упущено, и наверстать это за столь непродолжительное время никому не под силу. Но меня очень радует, что сегодня в правительстве, особенно в его руководстве, есть сплоченная команда, которая работает на общее дело независимо от партийных пристрастий. Куницын, Антипенко — члены НДП, Корнейчук — от Аграрной партии, Юров, Безазиев — коммунисты, Гаврин — по рекомендации партии Союз... Никто за сто дней не поминал, от какой он партии, никто никого не упрекнул в каких-то пристрастиях. Все просто пашут, взвалив на себя даже больше, чем я мог бы предположить, и мои замы, и министры. И по большому счету, я этим очень доволен. По-моему, сегодня оздоровилась атмосфера в симферопольских коридорах власти. Нет той неискренности, стукачества, чего я и сам не выношу, и в других всегда стремился пресекать.
— Вы удовлетворены составом правительства, работой своих коллег по кабинету? Вас никто не подвел за это время?
— Не надо представлять, что у нас тут царит полная идиллия. Обстановка тяжелейшая. Ругаемся, бывает, так, что перья летят. При всей своей видимой покладистости, я человек довольно жесткий. Случаются, конечно, неизбежные в любой большой работе просчеты. Но чтобы меня, или друг друга кто-то, что называется, "подставил" — такого не было и, надеюсь, не будет. Кстати, можно назвать еще одно из позитивных событий — это когда была утверждена предложенная нами новая структура правительства. Как известно, были силы, даже в парламенте, которые хотели ее поломать. А мы все-таки отстояли. Нам удалось уйти от популизма, особенно при формировании ключевых министерств. Были приняты качественные решения с усилением функциональной роли министерств.
Я считаю этот состав правительства наиболее дееспособным и в силу его большей сплоченности, чем предыдущие команды, и оттого, что отношения между людьми основываются на иных принципах. Что до меня, то главное, к чему стремился за это время, — не утонуть в текучке. Беда многих руководителей, и даже самого большого масштаба, что они, стараясь отвечать за все сами, в конце концов, захлебываются в мелочах. Я вырабатывал эти правила не один год: и будучи народным депутатом Украины, и работая в международных организациях, и когда руководил регионом. Можно, знаете ли, начать решать всякие мелкие вопросы и казаться при этом великим. Дескать, никто, кроме меня, вам не поможет… У меня не такой принцип. Я считаю, что глава правительства должен решать самые существенные, глобальные вопросы. А для отработки деталей есть заместители, есть соответствующие ведомства. Руководителю каждого уровня надо дать максимум самостоятельности в рамках общей стратегии. Тогда и соответственный спрос можно предъявить. А мелочная опека никому не приносит пользы.
— Как вам дается сокращение аппарата Совмина, и так ли оно значительно, как предполагалось?
— Конечно, непросто. Ведь речь идет о конкретных людях, об их дальнейших судьбах. Сокращено почти 200 человек. Это вынужденная мера. Во-первых, не хватает средств, во-вторых, структура была слишком громоздкой, неэффективной.
— Уже есть ощутимые результаты от реорганизации?
— Посмотрите, как оживилась работа Министерства экономики с того момента, как им начала руководить Людмила Денисова. Сейчас Людмила Леонтьевна возглавила Минфин, и я очень доволен, что упорядочилась деятельность одного из ключевых министерств. Хороший выбор — и руководитель вновь созданного Минтопэнерго Владимир Дубовенко, грамотный, подготовленный специалист, уравновешенный человек, современный руководитель...
— Были такие расхождения с вашими коллегами по Кабмину и по Верховному Совету, которые бы вы расценили как принципиальные, и в чем вам приходилось уступать?
— Политика — искусство компромисса. Это как весы. Невозможно быть самым умным, самым, правым всегда и во всем. Если бы еще правительство формировалось одной правящей партией, наверное, отдельные кадровые решения были бы другими. Наверняка были бы другими. Но в силу того, что требовалось искать баланс интересов, пришлось пойти на ряд уступок, в том числе и кадровых.
— В чем ваш самый серьезный компромисс?
— "Пакетный" принцип формирования правительства. Я не смог после своего назначения получить тайм-аут, чтобы сформировать структуру, а потом. уже утверждать кандидатуры. И хотя с рядом позиций я был не согласен, но, как видите, в принципиальные конфликты это не вылилось. Мы приступили к работе, и остальные вопросы решали в рабочем порядке. Есть, конечно, и некоторые тонкости особого рода во взаимоотношениях с парламентом. Хотя в целом я оцениваю как вполне удовлетворительные и межличностные отношения с Леонидом Ивановичем Грачом, и взаимоотношения с руководством парламента, с Президиумом.
— И нет расхождений относительно стратегии и дальнейшего экономического курса?
— Проблема в другом. Ряд депутатов, особенно из тех, кто впервые избран, не обладая парламентским опытом и не совсем представляя себе суть парламентских полномочий, иногда стремятся дублировать какие-то хозяйственные функции. Я думаю, главнейшая задача крымского парламента сегодня — не заниматься вопросами исполнительной власти, а доработать Конституцию и направить усилия на совершенствование нормативно-правовой базы автономии. То есть для начала хотя бы вернуть то, что было утрачено предшественниками. Ведь по сути сегодня у Верховной Рады Крыма никаких функций нет, помимо утверждения республиканского бюджета, который, в сущности, нам спускается из Киева.
— Ваше самое глубокое разочарование за эти сто дней, было такое?
— Нет, такого не было. Если бы я пришел работать в Совмин откуда-нибудь из драмтеатра, то, наверное, многому бы удивился. Не являясь новичком в исполнительной власти, никаких секретов для себя уже не открывал. Но, сказать откровенно, я хоть и понимал, что экономическая ситуация в Крыму кризисная, но что она настолько глубоко разбалансирована, трудно было допустить.
— Я приблизительно это и имела в виду.
— Чудес не бывает. За три месяца, за полгода, даже за год невозможно радикально изменить ситуацию, даже имея четкую программу. Необходимо время для ее последовательного выполнения.
— Между тем, ни одно правительство у нас больше года не продержалось. Но не будем о грустном. Расскажите, каков распорядок типичного будничного дня премьера. Сколько приходится проводить совещаний, принимать посетителей?
— Я не задавался целью вести такую статистику, но могу сказать, что в конце дня силы уже на пределе и, откровенно говоря, уже никого не хочется видеть, кроме своей семьи. Продолжительность рабочего дня в среднем часов четырнадцать. За эти три месяца я, кажется, только однажды пришел домой не в одиннадцать, а непривычно рано — в половине девятого вечера. Жена даже встревожилась, подумала, произошло что-то из ряда вон выходящее. Субботы, естественно, все рабочие. Практически, за последние полтора месяца совсем не было выходных. И это не потому, что мы тут не можем правильно организовать работу. Просто слишком много проблем и задач, которые ждут немедленного решения.
— Я вас хорошо понимаю, потому что журналисты, освещающие работу правительства, живут почти в таком же ритма. Можно не спрашивать, чему больше всего хочется посвятить редко выпадающий выходной. Отоспаться...
— Да, в такие дни хочется поспать и побыть в тишине. Восстановить силы. Ведь на работе приходится выполнять роль энергетического донора. Десятки, сотни людей ежедневно берут у тебя энергию, ожидая решения своих проблем. Отдыхать, конечно, надо. Как-то в один из выходных «проглотил» детектив. Я как работаю, так и читаю, запоем. Музыку люблю послушать хорошую, спокойную. Классическую. Фильм какой-нибудь хороший посмотреть. Впрочем, по телевидению, кроме ночных новостей, ничего посмотреть не успеваю. Газеты — читаю.
— Там, где пресс-службами подчеркнуто?
— Да, где подчеркнуто. Из литературы вообще-то люблю исторические романы. Я как-то говорил, что из четырех мушкетеров мой любимый герой Атос.
— Насколько я знаю, у вас неплохое экономическое образование, стажировались в Соединенных Штатах. Какие экономисты вам представляются наиболее авторитетными?
— Практики. Некоторое время назад мне довелось побывать в Сингапуре, и на меня произвел большое впечатление президент этой республики. Человек довольно почтенного возраста ему за восемьдесят, но это — отец блестящих экономических реформ. Ему удалось совершить в своей стране, без преувеличения, чудо. Во всякой случае, я ничего подобного нигде больше не видал.
— Свободная экономическая зона?
— Да. Свободных зон немало, но таких достижений — не так уж много.
— Есть такие вещи или люди, которых вы опасаетесь?
— Есть. Не боюсь, но опасаюсь. Не люблю людей двуличных, скользких. Приспособленцев. Среди чиновников есть немало добросовестно работающих при любом премьере, но есть и приспособленцы, которые просто хотят потеплее устроиться. Всезнаек опасаюсь, которые все знают, все умеют. Которые говорят о миллиардах долларов инвестиций. Я таких людей вообще боюсь, потому что хорошо знаю — миллион долларов не так просто привлечь. Перерожденцев не люблю. Из тех, кто, допустим, вчера заседал в обкоме, а сегодня в церковь пошел. Я сторонник эволюции и в мышлении и в жизни, противник всяческих революционных скачков.
Взяла интервью Елена ГОРНАЯ