ВИДЕТЬ ЗА ТУЧАМИ СОЛНЦЕ

Подробности

Категория: Кукушкин Михаил Федорович — досье

Опубликовано 20.09.2018 11:29

Автор: Super User

Просмотров: 540

(Газета «Красная звезда» от 15 августа 1998 года)

Из личного дела полковника Михаила Федоровича Кукушкина 

В Вооруженных Силах служит более 30 лет. Заслуженный военный летчик Российской Федерации. Налет более 3.000 часов. Награжден орденами: Красного Знамени и дважды — Красной Звезды. Окончил в 1971-м Черниговское авиационное училище летчиков-истребителей. Служил в частях ВВС в ГСВГ, САВО, ДВО, ЗабВО, командовал авиаполком истребителей-бомбардировщиков в Монголии. С марта 1997 года начальник поисково-спасательной и парашютно-десантной службы Морской авиации ВМФ. 

КАК ЕГО, летчика-истребителя, а затем штурмовика, угораздило из ВВС оказаться на флоте? Смеется: "Это вопрос политический". А ведь и в самом деле политика — причиной. В конце 80-х она все сильнее стала вторгаться в его жизнь. Инициативы "архитекторов" перестройки повлекли похожий на поспешное отступление вывод групп войск из зарубежья. И вот в начале 90-го и его полк собрались не просто вывести из МНР - расформировать. А у полка мастеров боевого применения который год переходящее знамя военного совета ВВС. И столько было вложено в эти достижения труда и души! Боевой выучкой полка он гордился, может, больше, чем своими боевыми орденами. И вдруг - расформировать... Полковнику Кукушкину при его заслугах место бы, конечно же, нашли. Но ведь за ним - полк, судьбы сотен офицеров и прапорщиков... 

Экстремальная ситуация заставила прибегнуть к неординарным мерам. Он передал письмо в Звездный городок: так мол и так, а ведь в списки полка навечно зачислен наш общий сослуживец-космонавт Георгий Добровольский... Через пару месяцев из Москвы поступил приказ: полк передается авиации Черноморского флота. Из Монголии предстоит перебазироваться в Крым, поселок Гвардейское. Так вот и стал "моряком". 

Впрочем, политика всегда так или иначе влияла на жизнь военных. Уже выпускником-лейтенантом Кукушкин оказался "на страже передовых рубежей социализма". Так называлась на языке политработников служба за границей. Говорилось также о высокой миссии, об особом доверии, о том, что эта честь оказана лучшим из лучших. 

Подразумевалось под высокими словами: "Вы, товарищи, имеете здесь два оклада, более устроенный быт и вообще помалкивайте, а то 24 часа - и вы опять в Союзе". Родиной, значит, пугали... 

Угрозы эти его смешили: с отцом, врачом авиаполка, их семья в таких гарнизонах побывала... Да и вообще Михаилу, собственно, было все равно, где служить - лишь бы больше летать. Он и старался использовать любую возможность. Первым среди молодых освоил полеты в СМУ (сложных метеоусловиях) и ночью. В числе первых получил классность и допуск к боевому дежурству. В дежурном звене налетывал по 7 часов в месяц почти треть всего налета. Когда требовались добровольцы перегнать самолет на ремзавод, вызывался опять-таки первым. Улететь через полстраны, сам себе хозяин,  многое увидишь и поймешь. Короче, были у него свои резоны, которые, правда, не все понимали по чужим аэродромам мотаться, спать и питаться неизвестно как, да еще и марки удержат. Кому это надо? 

Зато командир эскадрильи, ставший потом командиром полка, П.И. Эттингер, сам человек исключительно порядочный и трудолюбивый, его понимал и ценил. Трижды представлял на вакантную должность командира звена, но представления "хоронили" где-то в Вюнсдорфе, придерживая вакансию для чьего-то сынка. Это и было изнанкой "высоких" слов. 

ИЗ ГЕРМАНИИ старший лейтенант Кукушкин убыл военным летчиком 1-го класса, инструктором (люди знающие представляют, чего это стоит). И попал он опять в "заграницу" «Талды-Париж» называли они свой городок в Средней Азии "Теплым" местом Талды-Курган был только из за палящего солнца. Тут не было высокой и другой политики, людей оценивали по заслугам. Здесь Михаил почти сразу стал и командиром звена, а вскоре и замкомэском. 

Командирские дела давались Михаилу легко. Потому что не просто сам летал отлично, но все лучшее - методику, ориентиры в работе от летчика до полкового коллектива - ему преподали замечательные наставники. 

Первый инструктор майор Имин Курбанович Алиев, даргинец, вошел в его жизнь как человек кристальной честности и правильности. Капитан Евгений Александрович Цыганков стал для их курсантской группы "батей". Погибший уже генералом Павел Игоревич Эттингер запомнился особым профессионализмом летчика-командира, который был во всем "выше, глубже, шире", чем подчиненные... 

ПОЛИТИКА вновь вторглась в его жизнь в 87-м, когда после академии его направили замкомандиром полка Су-25 в Афганистан. За что воевали, против кого, как - вопросы и поныне непростые и мучительные. Но это была настоящая война, на которой он, штурмовик, за полтора года совершил 403 боевых вылета. Для сравнения стоит вспомнить, что во время Великой Отечественной штурмовикам давали Золотую Звезду Героя за 100 боевых вылетов. 

Но ему вспоминается то, чем как военный летчик он особенно гордится. А речь идет ни мало, ни много о первом применении управляемого высокоточного оружия с наземной подсветкой в боевых условиях. 

Саму идею привез полковник из Липецкого центра ВВС. Но у того эксперимент не пошел, и полковник вернулся в Союз. Зато подполковник М. Кукушкин с авиационным инженером полковником А. Рябицким нашли решение задачи, опробовали на полигоне, а затем и в бою.

Душманы разместили в горах две установки БМ-12, «китайские катюши», и принялись обстреливать Кабул. И ничем их было не достать прикрывались скальным козырьком и "стингерами". 

Рябицкий с БТРа подсветил лазерным лучом сначала одну, а потом и другую цель, а Кукушкин произвел по ним пуски ракет с головками наведения. И все. 

В Забайкалье, командуя полком, опять таки с помощью А. Рябицкого он произвел такие пуски с Су 17МЗ. Первый раз днем с предельно малых высот на удалении 25 км, второй - ночью на удалении 20 км. «Наши самолеты и ракеты оказались даже умнее, чем надеялись их конструкторы». 

В КРЫМУ политика навалилась на него вовсю. В Гвардейское, куда перебазировался его полк, зачастили непрошеные гости, пытаясь перевербовать офицеров в украинскую армию. 

Этих вербовщиков он выпроваживал, невзирая на чины и должности. Однажды даже пришлось пригрозить нагрянувшему со свитой генералу арестом, если они не покинут территорию полка здесь действуют присяга и уставы, которых никто еще не отменил. 

На него продолжали давить. Обстановка накалялась. В те дни и месяцы для него большой поддержкой стала телеграмма адмирала И. Касатонова. Командующий Черноморским флотом благодарил за мужество и стойкость в защите интересов России. 

В начале 94-го его избрали депутатом в парламент Крыма, а там - председателем комиссии по военным вопросам и безопасности. Шли острые дебаты о будущем статусе Крыма. Его активность, прямота и твердость позиций многим пришлись не по нраву. Полковник часто ловил себя на ощущении, что вся его жизнь стала проходить как бы "под колпаком". А 14 августа 1994 года, когда он возвращался на своих "Жигулях" по ночному пустынному шоссе домой, на встречную полосу вдруг выскочила "Ауди" и наискось протаранила машину полковника... В политике, оказалось, как на войне... 

Два года с небольшими перерывами лежал по госпиталям, восемь операций, неуверенные ответы медиков на самый важный для летчика вопрос о возможности вернуться к летной работе, пусть не сразу - хотя бы в принципе... 

К тому времени командующим авиацией ЧФ стал генерал-лейтенант В. Юрин, командующим Морской авиацией ВМФ - генерал-полковник В. Дейнека. "Такими командирами в авиации не разбрасываются", - решили они и под свою ответственность добились назначения полковника М. Кукушкина в Москву, да еще и на летную должность. 

СЕГОДНЯ Михаил Федорович руководит сложной и "горячей" поисково-спасательной и парашютно-десантной службой Морской авиации ВМФ. Проблем хватает. Разброс хозяйства, что называется, от океана до океана. Техника - спасательные самолеты, вертолеты, катера - порядком поизносилась. Выработали свой ресурс, да и морально устарели тренажеры-катапульты. Средств не хватает. Выручают энтузиазм и преданность делу людей, ответственных за этот жизненно важный участок безопасности экипажей. 

- Поверите, - говорит полковник, - некоторых порой приходится даже придерживать. 

Это он о подполковнике Юрии Еремцове, который на Северном флоте возглавляет ПС и ПДС. Сам офицер из морской пехоты, фанат десанта. Прыгать с парашютом готов днем и ночью. Конечно, его главная задача по службе - подготовить летный состав к действиям после вынужденного катапультирования и посадки на сушу или воду. Затем - выживанию в экстремальных условиях, борьбе с переохлаждениями. На Севере, где и так хватает "экстремальности", не всем, разумеется, по нраву чрезмерная интенсивность таких тренировок. Безусловно, каждый летчик понимает, что от этого зависит его жизнь. Но по-житейски и летный состав можно понять... 

Не меньшие энтузиасты полковник Владимир Трухин с Балтики, другие офицеры. 

Впрочем, и сам начальник службы полковник М. Кукушкин такой же. Сидеть на месте и ждать лучших времен ему не дают ни должность, ни характер. Своей озабоченностью проблемами ПС и ПДС он умеет заразить и других. Его деловитость, обаятельную настойчивость, умение обоснованно доказать важность того или иного решения подчиненные и командование знают и за самим Михаилом Федоровичем. Хорошие контакты установил он и с руководством, генеральными конструкторами оборонных предприятий. Ну, к примеру, средства у флота сейчас ограничены. Но для службы спасения Морской авиации выделили. И теперь фирма Мясищева готова выпускать специальные многоцелевые контейнеры с автономным ходом. Их можно доставлять в нужный район морской акватории даже на Су-27 и Су-25. Представляете быстроту и точность доставки! Команду из трех специалистов-спасателей можно десантировать прямо в контейнере, на котором после приводнения поместится еще 5 человек. Этот проект поддержали командующий Морской авиацией и главком ВМФ. Есть и другие примеры, но это уже из сферы профессиональных секретов начальника авиаморской ПС и ПДС. 

Михаил Федорович считает, что ему по большому счету везло в службе на начальников смелых и готовых поддержать толковую идею. Потому, наверное, и себя полагает человеком удачливым. И вообще он может произвести впечатление неисправимого оптимиста, идеалиста и романтика. Ну ладно - со службой у него всегда порядок. Но ведь ему, полковнику, боевому летчику- «афганцу», через пару лет полтинник, а квартиры нет как нет, временно ютится с женой и двумя дочерьми в комнате у старшего брата. И жить зачастую приходится на зарплату супруги - преподавателя музыки. А дочери подрастают, требуют обновок... Иначе говоря, та же серая суета забот, что сегодня у большинства из нас, те же тучи над головой. И ведь не скажешь, что человек не от мира сего. Может, все дело в том, что наделен он счастливым даром - отрываться от земных тягот, подниматься над мрачными облаками и видеть за горизонтом солнце...

Николай ПАЛЬЧИКОВ