МЫ ДОЛЖНЫ БЫТЬ НЕ СМЕШНЫМИ
- Подробности
- Категория: Казарин Владимир Павлович — досье
- Опубликовано 19.05.2018 21:11
- Автор: Super User
- Просмотров: 156
(Газета «Крым.Ру» от 18 июля 2007 года)
Тема русского языка продолжает оставаться в центре внимания крымчан. В конце весны — начале лета в рамках Года русского языка, объявленного президентом России Владимиром Путиным, на территории СНГ прошли ряд мероприятий, основной целью имеющих поддержку русского языка и его защиту в наших странах.
В частности, в Москве состоялась Международная конференция по статусу русского языка, на которой выступил и Владимир Казарин, заведующий кафедрой русской и зарубежной литературы ТНУ им. В. И. Вернадского, депутат крымского парламента. Занимает он сегодня должность, напомним, севастопольского вице-губернатора. В наши руки попала стенограмма его выступления, с которой (в небольшом сокращении) мы сочли возможным познакомить наших читателей.
— Александр Сергеевич Пушкин в своем «Памятнике», написанном им как завещание для потомков, сказал: «Слух обо мне пройдет по всей Руси великой, / И назовет меня всяк сущий в ней язык — / И гордый внук славян, и финн, и ныне дикой / Тунгус, и друг степей калмык». В пушкинском понимании не надо, чтобы все перечисленные им народы забыли свои родные языки, перешли на русский и вспоминали о нем, о Пушкине, исключительно на русском языке. В понимании Поэта важнее, чтобы они вспоминали его на своих языках, оставаясь при этом гражданами Руси великой.
А у нас, наследников Пушкина, начинает формироваться тенденция, превращающая защиту русского языка в агрессивное сектантство, направленное на противостояние с другими языками. Мы начинаем забывать, что защита русского языка неотрывна от исполнения его великой исторической миссии: патронирование других языков, их поддержка, деятельная защита тех, кто слабее тебя, кому труднее, чем тебе.
Приведу еще один пример «русского» отношения к окружающему миру и к окружающим нас языкам. Афанасий Никитин возвращается из своего знаменитого шестилетнего «хождения за три моря». Первая характерная деталь: Афанасий прибыл в Феодосию, ему еще до родной Твери шагать и шагать. Как известно, он туда не дойдет: летопись пишет, что он умер, «до Смоленска не дойдя». Так вот, он, русский человек конца XV века, там, в Феодосии, считает себя пусть на отдаленных, но уже рубежах родины. Путешествие закончено, Афанасий Никитин ставит точку в своих путевых записках. Насколько широким было понятие Родины для русского человека в средние века!
Вторая характерная деталь связана с тем, как заканчивается текст путевых записок Афанасия Никитина, — молитвой Господу Богу. Наш тверской купец в 1474 году молится Господу Богу на всех языках, которые он выучил во время путешествия: по-староузбекски, по-старотаджикски, по-старотатарски... Он произносит часть молитвы даже на арабском языке. Это и есть в полном смысле слова русский человек, открытый всему миру, любой культуре, любому языку.
Мы неправильно, мы узко понимаем борьбу за статус русского языка. По Пушкину, по Афанасию Никитину и по всем остальным нашим великим предшественникам, статус русского языка включает в себя самые тесные, самые дружеские, самые родственные отношения со всеми языками Руси великой, шире — языками Евразии, шире — языками всего Мира. А это означает, что мы в Казахстане должны быть лучшими специалистами по казахскому языку и литературе, по казахской истории, чем казахи. Мы должны в Украине знать творчество Тараса Шевченко и Леси Украинки, других украинских классиков лучше, чем этнические украинцы.
Именно так мы в советское время французскую литературу знали лучше, чем французы. Нам в школах очень широко и подробно преподавали эту литературу. Для нас Мольер и Стендаль были частью нашего русского мира. Это же касается литературы Германии, Англии, Италии или США. Сегодня кое-кто пытается нас убеждать, что русский мир — это что-то замкнутое и изолированное. Возникает такое ощущение, что мы «обиделись» на Казахстан, на Украину, на Латвию, на Грузию и не хотим с ними общаться. На обиженных, как известно, воду возят.
Украинский язык — это великий славянский язык великого славянского народа, и нет никакого греха, что мы будем изучать на Украине украинский язык вместе с языком русским. Это надо осознать как реальность и подготовить программу по русскому языку и литературе для русских школ Украины, в том числе для Крыма, с учетом той великой истории, которая совершалась на землях северного Причерноморья и Поднепровья. Мы должны подготовить наших учеников к той полемике, которую будут вести с ними оголтелые представители «национальной идеи» в странах проживания.
Я крымским татарам, своим коллегам по Таврическому университету, говорю: «Даже Куликовская битва нас с вами не разъединяет. Хан Мамай, нарушив запрет Тохтамыша, пошел на поле Куликово из Старого Крыма и бился с Дмитрием Донским (мне приятно, что у Дмитрия Донского стремянным был Казарин). Из шести полков Дмитрия Донского четыре возглавляли татарские ханы, которые были на его стороне. Разбитый Мамай бежит назад, собирает на генуэзские деньги наемное войско и идет, чтобы одержать реванш. Тогда Тохтамыш, выйдя из Золотой Орды, второй раз перекрывает ему дорогу и разбивает его. Дважды битый Мамай бежит в Феодосию, его там казнят, а Тохтамыш отправляет послание Дмитрию Донскому: «Нашего общего врага сегодня разбил».
Мы принадлежим к великому языку и к великой истории, а мы себя начинаем загонять в тупики изоляции, забывая, что не только история, но и сами языки окружающих нас народов во многом формировались и развивались при нашем деятельном участии.
И последнее. Абсолютно неправильно выступил сегодня Константин Федорович Затулин. Провозглашенный им принцип — увязывать политические, военные, экономические и гуманитарные отношения с другими государствами с тем, насколько обеспечено в них функционирование русского языка, — таит в себе катастрофические последствия, если мы попытаемся его реализовать. Он просто загонит нас в языковую резервацию.
Приведу пример. Французы только что купили у нас в Севастополе завод по производству соков. Вы что думаете, они в ходе экономических переговоров поставили нам условие: «Откройте две французские школы, тогда мы купим завод»? Нет. Они просто купили этот завод и стали делать хорошие соки, а позже посол Франции и «Альянс Франсэз» профинансировали проведение фестиваля «Французская весна». Приехал Доминик де Вильенкур, великий современный виолончелист, кстати ученик нашего Мстислава Ростроповича, и выступил с триумфальным концертом. А мы, севастопольцы, знаем, что такое классическая музыка. Многие знаменитые современные музыканты — севастопольских корней. И это событие (а не угрозы и требования во время экономических переговоров) наверняка побудило многих молодых людей начать изучать французский язык.
Я не думаю, что мы получим искомый результат, если во время экономических переговоров российские нефтетрейдеры будут заявлять украинским властям: «Мы завезем вам бензин, если вы откроете еще 5-10 русских школ».
Я вспоминаю, что таким образом в советское время продавали итальянские сапоги: берешь пару сапог, а в нагрузку обязан купить две пары ботинок «Скороход». Авторитет ленинградской обувной фабрики от этого никак не рос. Но ведь мы не залежалый товар, который надо продавать в нагрузку. Мы сделаем себя смешными, а смешных не уважают. Мы должны быть не смешными, а необходимыми как воздух, потому что мы издаем лучшие книги по всем специальностям, потому что выпускаем лучшие телепередачи на всем пространстве СНГ, потому что созидаем культуру и науку, которые восхищают весь мир. Такой «товар» будут покупать без принуждения.
Великий язык, великая культура, великая демократия, великие духовные ценности, созданные нашими предками, и, наконец, великая страна, открытая всему миру, — только это позволит нам в XXI веке продолжать называть себя великим народом, дружить с которым будут считать за честь наши соседи.
Давайте учиться у Афанасия Никитина, у Пушкина, у герцога Ришелье. Они нас плохому не научат, но от ошибок предостерегут.
СОБ.ИНФ.