БОГДАН ХМЕЛЬНИЦКИЙ - НА ВЕКА
- Подробности
- Категория: Грач Леонид Иванович — досье
- Опубликовано 29.03.2017 08:48
- Автор: Super User
- Просмотров: 151
(Газета "Крымская правда" от 17 января 2004 года)
Правда воссоединения
Конечно, великие события не свершаются вне условий, которые их порождают. Но условия дарят только возможность свершения великого, и возможностью этой далеко не каждый умеет воспользоваться. Хмельницкий смог.
В середине XVII века в Речи Посполитой происходили события, вынудившие Москву пересмотреть ее оборонительную политику по отношению к Западу. С образованием в 1569 году польско-литовского государства украинское православное крестьянство, попав под юрисдикцию польских панов и католических епископов, испытало на себе по сути тройной гнет - социально-экономический, национальный и религиозный.
Последний резко усилился после создания в 1596 году (Брестская уния) униатской церкви, формально исповедовавшей православие, но подчиненной Риму. Начались восстания, в которых главной движущей силой закономерно стало запорожское казачество. В 1648 году они вылились в мощное освободительное движение под руководством гетмана Богдана Хмельницкого, заключившего антипольский союз с крымскими татарами, а затем обратившегося к Москве за помощью. Царь Алексей Михайлович, как и его отец в 1625 году, когда Юго-Западная Русь впервые остро поставила вопрос о воссоединении, не решался поддержать украинцев, ибо это означало неминуемую войну с Польшей. Между тем казаки вновь и вновь ставили вопрос о вступлении в русское подданство. Наконец, Земский собор 1653 года принял решение об удовлетворении этих просьб.
В январе 1654 года на Переяславской Раде в присутствии царского посла представители казачества и крестьянства приняли клятву верности Москве. Данный акт юридически оформлял воссоединение Украины и России, явившееся следствием волеизъявления народа. В определенном смысле это было продолжением политики собирания древнерусских земель. Политики, которая находила понимание во всех этих землях.
Талант и даже гениальность
Богдана Хмельницкого состоят в том, что даже спустя сотни лет после его высокого гражданского подвига у противников единства Русского Мира не находится весомых аргументов для убедительной критики его действий. Хмельницкий много лучше своих и наших современников понимал глубинные корни единства двух народов: "От Владимирова святого крещения одна наша благочестивая христианская вера с Московским государством и имели едину власть. А отлучили нас неправдами и насилием лукавые...".
Таким образом, Хмельницкий понимал, что не племенное чувство или государственная гордыня могли скрепить единство двух народов, но единая культура, взращенная на православно-общинных идеалах, ответственность за сбережение которых лишь усиливалась фактом раннего ухода с исторической сцены материнской для восточных славян цивилизации - Византии. Выходит, Хмельницкий понимал и то обстоятельство, что только внешний фактор не позволил русскому народу сохранить единство или, во всяком случае, быстро воссоединиться после вынужденной разлуки в условиях, с одной стороны, козней, то есть происков Ватикана и проводников его прозелитизма, и, с другой, прямого насилия "лукавых".
В том, что Богдан Хмельницкий всегда мыслил исключительно категориями единого русского народа и единого государства, сомневаться не приходится. В декабре 1647 года, когда Запорожская Сечь приветствовала Богдана Хмельницкого, обманувшего ловившую его на на дороге стражу, он заявил: Хватит терпеть этих поляков, давайте соберем раду и будем защищать церковь православную и Землю Русскую! Все знают, что исторически существуют три Руси - Великая, Малая и Белая. Но мало кто уже помнит, что Малая Русь, то есть нынешняя Украина, получила такое название в силу того, что она являлась центром всей Земли Русской. Как Малая Польша в Польше или Иль-де-Франс во Франции. Отсюда, кстати, родилось и хорошо известное выражение "Киев - мать городов русских". Мало кто помнит сейчас, но это отлично помнил и понимал Богдан Хмельницкий. Заметим, он говорит даже не "Малая Русь", а "Малая Россия".
Почему? Да потому, что он прекрасно осознает: наряду с историей, оставшейся в прошлом, возникла новая реальность. Она - продолжение прошлого, верно, и все же - новая. И это новое состоит в том, что из прошлой Руси выросла новая Россия. Не считаться с этим нельзя. Не только потому, что обстоятельства оказались против той части Руси, где живет и творит он, Богдан Хмельницкий. В первую очередь, по той причине, что чувство нового в огромной степени присуще самому Богдану Хмельницкому. Он отлично знает историю и потому замечательно ориентируется в современности. Малая Русь становится у него Малой Россией с тем, чтобы и дальше оставаться сердцем Русского Мира.
Поначалу оно так и происходило. Десятки и сотни, а впоследствии тысячи малороссов едут на северо-восток, чтобы ускорить процесс выравнивания уровня цивилизационного развития двух частей былой Руси, а теперь - новой России. Быстро складывается украинско-русский консенсус, которому суждено было пережить не только века, но и само общее государство во всех его формах. Вполне возможно, все случилось бы в соответствии с замыслом Хмельницкого, будь у нас поменьше Выговских, Дорошенко и Мазеп. На черную кошку они не тянули, потому что народ всех их отвергнул. Но черного котенка они все же запускали в отношения двух важнейших составных Русского Мира. Поэтому Киев остался "матерью городов русских", но не стал "матерью городов российских".
Хмельницкий не только понимал, но считал невозможным и даже абсурдным не воспользоваться предоставленным историей шансом воссоздать единую Русь-Россию. Тем более, что этот шанс был получен в ходе тяжелейшей и кровопролитнейшей войны с сильным и к тому же иноцивилизационным хищником, Польшей, которая не просто вела войну на истребление народа Юго-Западной Руси, но которая была как бы "уполномочена" на уничтожение всех "схизматиков" самим "папежем", то есть папой римским.
И это обстоятельство, если мы говорим о средневековье, тоже надо понять. Ведь в социальной психологии того времени сознание греховности деятельности человека, сопряженной с убийствами и грабежом, было все же существенно. По крайней мере настолько, что заставляло многих время от времени часами простаивать на коленях в храмах, вымаливая у Бога прощение за содеянное, или покупать индульгенции, своеобразные "ценные бумаги" Ватикана, позволяющие грешить в зависимости от вместимости собственного или родительского кошелька.
А в этом случае, то есть в непосредственной и тотальной агрессии феодалов-католиков против Юго-Западной Руси, не надо было молиться, не надо было покупать индульгенции. Надо было делать одно - убивать и грабить как можно больше. И чем больше, тем, согласно католической церкви, богоугоднее и благолепее все это выглядело. Получалось у них, как в исламе - чем больше отправишь на тот свет "неверных", тем с большей гарантией получишь место в раю. Но в исламе, надо отдать должное родственной нашему православию религии, речь действительно идет о неверных, то есть представителях других религий, к тому же проявляющих враждебность по отношению к исламу, а в нашем случае встречаем другое - христиане-католики решили истребить христиан-православных.
Отсюда становится понятно, почему военные действия со стороны поляков выглядели столь бесчеловечно даже по тем, не отличающимся особым гуманизмом, временам. Колы и костры, разможженные детские черепа, изнасилованные женщины со вспоротыми животами и выброшенными оттуда трупиками не родившихся младенцев - все это было для польских изуверов самым обыкновенным занятием. Еще раз хочу подчеркнуть - очень даже богоугодным.
Сегодня, задним числом, немало украинских историков, опираясь на выдумки польской исторической школы и де-факто примкнувшего к ней, хотя и с оговорками, Михаила Грушевского, ставят под сомнение гражданский подвиг великого гетмана. Им кажется, что Хмельницкому надо было держать курс "на Европу" в составе Польши или, по крайней мере, после крупных побед над поляками провозгласить создание независимого украинского государства.
Согласимся с тем, что мысли о независимости или продолжении вхождения в Польшу (существовал и крымско-турецкий вариант, аукнувшийся впоследствии бесчинствами турок на Подолии, нанесших "визит" туда по приглашению известного "европеоцентриста" и творца конституции по совместительству Пилипа Орлика) действительно имели хождение среди части казацкой старшины. Были полковники, которые в Переяславе отказались присягать царю. Но не они определяли суть происходящего. Все было решено заранее. Будь я идеалистом, в самый раз было бы сказать, что судьба Юго-Западной Руси решалась провидением. Оставаясь же на позициях реализма, следует признать: воссоединения хотел народ. Гениальность Хмельницкого состоит в том, что он намного сильнее и глубже многих своих соратников осознавал волю народа. В войне против польского ига было немало мотивов. Интересы духовно-культурные, цивилизационные самым причудливым образом переплетелись с интересами передела земельных владений (в пользу украинской шляхты, разумеется), освобождением от феодально-крепостного угнетения и т. д., вплоть до намерений самого Богдана Хмельницкого учредить новые западные границы Руси-России на Висле. Но в этом конгломерате интересов, стремлений и желаний наружу уверенно пробивалось самое важное и главное - воссоединение, восстановление великого государства русского народа.
Мы сегодня можем только гадать, сколько бы понадобилось времени для реализации этой высокой цели, не подари наш народ истории Хмельницкого. Но, наверное, человеку в большей степени присуще не желание исправить или подправить прошлое в прошлом, а другое качество - исправить прошлое лучшим будущим.
Возможно, кто-то попытается увидеть в том, что я говорю, элементы мистики или иррационального. Но мы видим трагедию православных сербов, лишившихся своей "Малой Сербии" - Косово. Мы видели, как болезненно переживали 50-летний раскол немцы, хотя и понимали, что виноваты в случившемся только они сами. Мы видим трагедию палестинского народа, вот уже полстолетия лишенного родины. И еще хочу спросить: кто-то может представить Францию без собора Парижской Богоматери? Или арабский мир без священного камня Кааба в Мекке? Или почему Соединенные Штаты, почти 230 лет назад разорвавшие пуповину с Англией, продолжают поддерживать с этой страной самые доверительные отношения, хотя, и каждый это понимает, господствующий в Америке мультикультурализм, казалось бы, камня на камне не оставил от былой духовно-культурной близости? Теряя основные, базовые очаги своей истории и духовности, народы теряют сами себя, легко становясь жертвами иноцивилизационной экспансии. Начинается все банально. Вначале кому-то понадобился особый статус кладбища Орлят во Львове, вскоре понадобится вся Украина. Если, конечно, своевременно не избавимся от позы страуса, спрятавшего голову в песке и не желающего замечать происходящее вокруг.
Почему же тогда воображение некоторых людей (не знаю только, каким - богатым или не очень - воображение такого рода можно назвать) легко рисует русских без Святой Софии Киевской и без Киевско-Печерской лавры, а украинцев - без Москвы, Ростова Великого, Кремля и Загорска, воздвигнутых выходцами из Киева и других городов и княжеств Юго-Западной Руси?
В этом смысле стоит задуматься над тем, когда и при каких обстоятельствах появится Хмельницкий новой эпохи. Народы Украины и России его ждут вот уже долгих тринадцать лет.
На днях исполнится 350 лет Воссоединения. Встретятся президенты двух стран. Будет идти речь о будущем наших отношений. Хорошо, если наши высшие руководители станут руководствоваться при этом стремлениями и чаяниями своих народов.
председатель Всеукраинского объединения "Наследники Богдана Хмельницкого",
народный депутат Украины