(Газета «Крымская правда» от 20 марта 2002 года)
С первым заместителем председателя Верховного Совета Крыма Борисом Дейчем я познакомилась лет двадцать назад в Судаке. Он переехал в этот старинный приморский город из Нижнегорского района, где руководил потребкооперацией. Делового, разворотливого специалиста заметило областное руководство и предложило возглавить судакский курортторг. В будущем году исполнится 30 лет, как он стал судакчанином. Судак в ту пору уже имел прочную репутацию столичного курорта, на котором любили отдыхать москвичи, то есть публика достаточно взыскательная и избалованная. Но и она, как я помню, выстраивалась в очередь и балдела в барах и кафе, торговавших мягким, хорошо взбитым и вкусным мороженым. С Борисом Давыдовичем мы стали вспоминать это время, когда "на всех фронтах" шла яростная борьба с пьянством и с алкогольной продукцией.
- Мы тогда даже ресторан переоборудовали в молодежное кафе и как знак "Пьянству - нет" поставили в нем рояль. Выручка этих самых доходных заведений, естественно, упала до самой низкой отметки. Надо было что-то предпринимать. Случайно я узнал, что в Крымскую контору курортторга завезли большую партию фрезеров для приготовления мороженого, но никто не знал, что с ними делать, и они лежали без движения. Я съездил в Феодосию, Евпаторию забрал их. Мы пустили их в дело и доказали, что даже в такие сложные времена общепит может работать без убытков.
- Не я одна обратила внимание на то, что вы всегда тянетесь к новому. А ведь освоение нового всегда связано с риском. Вы что, человек рискованный?
- Ну что ж, говорят же: кто не рискует, тот не пьет шампанского. Звучит, конечно, неплохо, но все же риск должен быть оправданным. Для этого надо основательно знать суть дела, понимать его последствия. Но и, конечно, надо обладать чутьем: принесет затеянное успех или нет. По-моему, у меня оно есть.
- И что, всегда ваш риск был оправданным?
- Нет, конечно. Были и осечки. Мне всегда хотелось собрать, как теперь говорят, в своей команде молодежь. Подбирал я ребят, помогал расти, выдвигал на ответственную работу. И потом оказывалось, что на некоторых из них зря я потратил и время, и силы, и внимание. Но в основном все-таки эти молодые люди оправдывали доверие и заботу о них. А о тех, кто подвел, вспоминать и сейчас тяжело. Эти воспоминания, как рубцы на сердце.
- Проработав многие годы в торговле, сфере услуг, вы вдруг решились на резкий поворот в своей карьере и стали директором пансионата "Солнечный камень". Почему?
- Та сфера, в которой я прежде работал, она ведь тоже была в первую очередь сориентирована на курортников и на обслуживание здравниц. Поэтому индустрию отдыха я изучил достаточно основательно. И когда руководство шахты имени Засядько предложило мне возглавить их пансионат в Морском, начав со строительства его, я подумал: а почему бы и нет? Дело интересное, есть где развернуться. И действительно, удалось реализовать все задуманное, потому что проблем с финансовым обеспечением не было. Нужен был мрамор - выделяли деньги на мрамор, нужен был дуб для облицовки - нет проблем, пожалуйста. Я специально объездил все элитные санатории Южнобережья, смотрел, как у них, и добивался, чтобы у нас было лучше. Наши повара обучались кулинарному искусству в лучших ресторанах Москвы и Киева.
- Создается впечатление, что вы сознательно ищете трудности, чтобы их преодолеть. Может, это доставляет вам удовольствие?
- А почему бы и нет. Когда в "Солнечном камне" все было отлажено, все построено, все обставлено, мне, собственно говоря, делать там уже было нечего. Стало, попросту говоря, скучновато. И тут опять вдруг...
Вдруг руководство обратило внимание на то, что огромный дом отдыха "Судак" пришел, что называется, в полный упадок. Разваливались корпуса, вырубали деревья в старом парке - кстати говоря, памятнике садового искусства. Часть зданий, бары, эллинги были сданы в аренду за копеечную плату. Бывший тогда премьер-министром крымского правительства Аркадий Демиденко и тогдашний председатель горсовета Судака Леонид Шремф уговорили меня вызволить здравницу из беды.
Сколько раз наедине с собой, я говорил: что ты делаешь, зачем тебе это нужно? Но желание снова начать, снова испытать себя в новом деле было неодолимо.
Через несколько дней я собрал работников дома отдыха, мы начали планировать и прикидывать, какие у нас перспективы. Я сказал, что представляю в будущем нашу здравницу чем-то вроде крымского Лас-Вегаса, только в лучшем варианте. Ведь ко всему прочему надо еще прибавить наш сухой субтропический климат, великолепные сосновые леса и рощи древовидного можжевельника.
- Ваш туристско-оздоровительный комплекс "Судак" буквально за несколько лет стал одной из самых популярных здравниц. Как это удалось сделать?
- Да, действительно, за пять лет мы фактически закончили реконструкцию. К началу нынешнего курортного сезона не останется ни одного номера без удобств. Создается мощная лечебная база. На территории комплекса открыт бювет минеральной воды, создана сеть баров, кафе. У нас 6 теннисных кортов. ТОК приобрел имидж международного центра научных встреч, конференций. В этом году уже в шестой раз тут будет проходить международная конференция "Библиотеки и ассоциации в меняющемся мире", в которой принимают участие представители нескольких десятков стран. По традиции у нас проходят месячные сборы команд КВН.
- Поговаривают, что Дейч так расстарался, чтобы потом приватизировать "Судак". Я знаю, что это не так, и все же?
- До нынешнего года 97 процентов акций ОАО "Судак" находились в государственной собственности. Остальные принадлежат коллективу ТОК. В течение трех лет "Судак" значился в списке предприятий, подлежащих приватизации. По мере возможности мы пытались добиться, чтобы его не выставили на аукцион. Но в конце концов все возможности избежать этого были исчерпаны. Но мы выставили условие: тот, кто приобретет основную часть акций, должен завершить строительство бизнес-центра и, естественно, сохранить в целостности комплекс вместе с парком. 48 процентов акций приобрело предприятие "Нерухомiсть столицi". Новый совладелец не только принял эти условия, но и согласился с тем, чтобы в бизнес-центре были открыты казино, кегельбан, и с тем, чтобы, достроив третий этаж административного здания, превратить его в лечебный корпус. Он приобретает для ТОКа современные автобусы повышенной комфортности.
Сами понимаете, что, развиваясь, "Судак" не может оставаться оазисом среди пустыни. Не может суперсовременная здравница и центр туризма соседствовать с разбитыми дорогами, выщербленными тротуарами, запущенной набережной, с малопривлекательными "кафешками". Так или иначе он будет влиять на формирование нового облика города. Так или иначе он каким-то образом будет помогать преобразованию нынешних запущенных баз отдыха. И это самое главное.
- Ну хорошо, главное дело жизни у вас есть. Но зачем вы взяли на себя еще и дополнительные нагрузки? Уже 12 лет вы являетесь депутатом Верховного Совета Крыма. Оно вам надо? Или вы без этого тоже не можете жить?
- Депутатство - это, можно сказать, тоже составляющая часть моей жизни. Я был депутатом в Нижнегорском районе. В Судаке избирался в поссовет, в горсовет, был депутатом Феодосийского городского Совета. Работая руководителем здравниц, я на собственном опыте убедился, что курортами у нас фактически никто не занимается. А надо, чтобы занимались, потому что курорты - кормильцы Крыма. Вот с этой целью я и пошел работать в парламент. Кое-что удалось сделать, но, к сожалению, не все. Работы, например, по строительству газопровода в Судак застопорились. Но я чувствую свою полную ответственность за то, чтобы газ в Судак все-таки пришел, и поэтому снова баллотируюсь в депутаты крымского парламента. Я обещал это своим избирателям и добьюсь, потому что людям это просто необходимо.
В своей агитационной листовке я написал, что я самодостаточный, обеспеченный человек. Но я понимаю, что этого недостаточно. Надо, чтобы и другие люди жили тоже хорошо. Как можно быть спокойным и довольным, если не десятки, а может быть, сотни людей для того, чтобы прокормиться, роются в мусорных ящиках. Можно ли быть спокойным, если молодые люди из-за того, что им нечего делать, из-за того, что нет работы и нет достойных человека развлечений, начинают спиваться, становятся наркоманами? Это просто мой человеческий долг - сделать все, что мне по силам, для того, чтобы спасти их, вернуть к жизни.
- А ваши дети тоже в Крыму живут?
- Сейчас нет. Но родились оба сына в Крыму, закончили с золотыми медалями школу в Судаке, а затем с красными дипломами Донецкий политехнический институт. Я горжусь своими сыновьями и их женами, которых считаю своими дочерьми. У меня трое внуков, старший из них уже студент. Все они живут в Донецке. Оба моих сына - горные инженеры.
- Разумеется, вы хотя и в отпуске, но в курсе всех нынешних предвыборных перипетий. Как вы полагаете, чем все закончится?
- По моему мнению, таких выборов в Крыму еще не было. Творится что-то невообразимое. Думаю, что рано или поздно, но все-таки настанет время, когда каждый человек, претендующий на депутатский мандат, будет проходить тестирование по психиатрическим параметрам. Вероятно, тогда и можно будет прогнозировать результаты выборов.
- Как вы полагаете, какие депутаты нужны нынешнему Верховному Совету Крыма?
- Вряд ли я буду оригинальным, но как и раньше, так и теперь, нужны прежде всего профессионалы. И раньше об этом много говорилось, но, к сожалению, до сих пор депутатский корпус состоял в значительной степени из людей, к такой работе не подготовленных.
- Давайте тогда проясним: что такое профессионал?
- Ну, по-моему это очень просто. В комиссии по здравоохранению, например, должны работать медики. Но не узкие специалисты, а люди, обладающие широким кругозором, ясно представляющие, какая законодательная база необходима для этого развития. А если уж говорить более широко, то это должны быть люди, любящие Крым и болеющие за него всей душой.