РАБОТАТЬ И ЖИТЬ ПО-КРЫМСКИ
- Подробности
- Категория: Бурдюгов Анатолий Федорович — досье
- Опубликовано 24.10.2016 11:41
- Автор: Super User
- Просмотров: 355
Председатель Совета министров Автономной Республики Крым Анатолий Бурдюгов отвечает на вопросы корреспондента «Крымской газеты»
(Газета «Крымская газета» от 13 декабря 2005 года)
Экономика: идеи и принципы
— Уже два месяца вы возглавляете правительство Крыма. Можно ли сказать, что процесс адаптации, вхождения в круг многочисленных проблем, связанных с новой должностью, уже позади и теперь можно подумать о перспективах — ближайших и отдаленных?
— Большинство вопросов, которыми занимается Совет министров, мне известны и понятны. Задача стояла, если так можно выразиться, — вобрать в себя те проблемы, те вопросы, которых я не знал. Вторая — максимально быстро сформировать новое правительство. И третья — обеспечить его высокий профессиональный уровень. И с этими задачами мы справились.
Кстати, критических материалов в адрес правительства в крымской прессе мало. Не сомневаюсь, что они, естественно, будут. Но пока пресса, видимо, приглядывается. Правда, было несколько попыток, скажем так, сбить нас с толку — не обязательно в прессе. И когда такие попытки делались, я находил возможность общаться и объяснять, что люди, которые ставят перед нами, если так можно выразиться, вопросы на засыпку, несколько отстают от той реальной работы, которую ведет наше правительство.
Мы постарались в одних случаях сдвинуть с мертвой точки, в других — не упустить темп или даже ускорить разрешение проблем насущных как для автономии в целом, так и для отдельных регионов. В общем, как руководитель правительства считаю, что новый состав Совета министров стартовал успешно и уверенно вошел в напряженный рабочий ритм.
— Анатолий Федорович, Крым — это прежде всего курорт, однако рекреационные возможности полуострова используются далеко не так, как это возможно и нужно бы. Планирует ли Совет министров радикальные шаги в этом направлении?
— Гарантия благополучия Крыма в том, чтобы в ближайшие годы максимально продлить, расширить рамки курортного сезона, а в идеале сделать его, как это было раньше, круглогодичным. Правда, уже на новом качественном уровне.
Хочу отметить: мы не мечтаем об этом, а ставим такую задачу, прекрасно понимая ее сложность. Конечно, прежде всего надо навести должный порядок в курортном хозяйстве, оценить, что можно сделать сегодня, что — через год, что — через пять лет, с чем Крым справится собственными силами, а для чего нужно привлечь украинских, зарубежных инвесторов. Да и вообще комплексное развитие автономии на основе разумного преобразования курортной отрасли должно стать общекрымской объединяющей и мобилизующей идеей.
— Возможностей для внутреннего инвестирования у Крыма не так много, так что основной расчет — на инвестиции извне. Кстати, одним из предыдущих составов правительства был создан совет инвесторов, в который должны были войти представители компаний, готовых вкладывать в развитие автономии крупные суммы. Какова судьба этого совета?
— Он должен и будет работать. И вообще вселяет оптимизм то, что едва ли не каждый день в Совете министров проходят встречи с потенциальными инвесторами, обсуждаются их и наши предложения. А в Министерстве экономики определили круг наиболее квалифицированных специалистов, занимающихся инвестиционными проектами.
Но должен сказать, что на работу совета инвесторов мы смотрим шире. Я считаю, что нужно создавать фонд страхования инвестиций, причем за счет средств самих инвесторов, чтобы они имели возможность в критические моменты пользоваться им для поддержания своего бизнеса. Этот вопрос, кстати, самым тесным образом связан и с деятельностью банков.
— О связи с этим, Анатолий Федорович, вопрос как к банкиру с большим стажем и опытом. Как банковская система может повлиять на дальнейшее экономическое развитие Крыма?
— Вопрос очень кстати. Заработать деньги, накопить их — это всего лишь полдела, надо еще умело распорядиться ими. Вот почему одна из наших первоочередных задач в сфере финансов — заставить банковский капитал работать на экономику Крыма. Еще Остап Бендер говорил: спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Мы должны быть самыми первыми инвесторами, мы должны найти самые простые, самые популярные способы использовать то, что у нас есть, наши сбережения — в том числе с выгодой для самих себя. Поэтому мы в правительстве прорабатываем варианты гораздо более активного использования банковского капитала в бюджете следующего года. Кроме того, есть перспектива создания в Крыму еще нескольких новых банковских структур с иностранным капиталом.
Я еще раз хочу подчеркнуть, что мы себя не убаюкиваем тем, что кто-то приедет, привезет, даст нам или сделает все за нас. Мы понимаем, что для инвесторов мы должны создавать нормальные, адекватные, комфортные условия работы, что инвестиции — это хорошо. Но есть еще одна поговорка: на Бога надейся, а сам не плошай. То есть мы планируем использовать ресурсы наших местных банков для решения наиболее острых текущих проблем. В частности, это касается водоснабжения, продления курортного сезона, расширения и развития существующих рекреационных зон, создания новых. Ведь прежде чем строить гостиничные комплексы, объекты отдыха, развлечения, спорта, необходимо подготовить территории для масштабных преобразований, создать инфраструктуру. А это и дороги, и транспорт, и электролинии, вода и газ, средства связи, вплоть до предприятий по утилизации мусора — огромный комплекс, требующий столь же больших вложений и разнообразных ресурсов.
— Во время вашей встречи с представителями деловых кругов Австрии и Объединенных Арабских Эмиратов они проявили большой интерес к северо-западному региону Крыма, особенно к мысу Тарханкут и в целом к Черноморскому району с его прекрасными естественными песчаными пляжами, живописными скалами и мягким сухим климатом. Вам не представляется, что эти неосвоенные места — наиболее удобный «полигон» для начала масштабных преобразований, так как тут все надо начинать практически с нуля и не гак будет болеть сердце за то, что придется что-то перекраивать и перестраивать, как, скажем, на ЮБК?
— Я думаю, что северо-западный регион в целом больше подходит для промышленных и сельскохозяйственных целей, а восточный Крым следует развивать как регион туристического, рекреационного и оздоровительного характера. Именно здесь должен быть наибольший уровень концентрации капиталовложений — это судакская, феодосийская, керченская зоны, часть Ленинского района.
Что же касается Черноморского района – я там проработал два с половиной года и хорошо знаю этот край. Там действительно есть уникальные места с большим потенциалом для отдыха и туризма, в том числе спортивного. Крым вообще настолько уникально устроен, что имеет зоны для развития самые разных видов бизнеса, самых разных отраслей экономики.
— В том числе и промышленных проектов?
— Безусловно. Промышленность для Крыма и сегодня остается основным «локомотивом», который способен давать стабилизирующие импульсы всей экономике полуострова, позволяет устойчиво формировать бюджет республики. И я думаю, что такая ситуация сохранится еще долго. Мы готовы вкладывать деньги в промышленность, и в значительных объемах, но именно в те предприятия и отрасли, которые смогли выжить в новых условиях, сумели найти свой рынок. Сегодня наша задача помочь им выйти на такие объемы производства, которые позволят сделать экономику предприятий максимально эффективной.
Крыму не нужны яблоки без вкуса и запаха
— Давние традиции в Крыму имеют садоводство, виноградарство и виноделие. Были периоды (и совсем недавно), когда эти отрасли переживали далеко не лучшие времена. Какова ситуация сейчас? Буквально сегодня по телевидению говорилось о том, что винодельческой промышленности страны не хватает около сорока процентов сырья и приходится закупать виноматериалы в Молдавии, Македонии и других странах. Что делается для возрождения этих отраслей на региональном и государственном уровнях?
— Программа развития виноградарства и садоводства в Украине работает достаточно устойчиво, мы в Крыму уже получили в этом году в виде компенсации более восьми миллионов гривен. Сегодня инвесторам, то есть хозяйствам и предприятиям, которые вкладывают средства в восстановление садоводства и виноградарства, таким образом покрывается 45, 2 процента затрат. На сегодня проблема сдвинулась с мертвой точки, и такие районы, как Бахчисарайский, Красногвардейский, Нижнегорский, а также Феодосия уже начали посадку многолетних насаждений. Инвестиции стабильно идут в эту отрасль, хотя понятно, что результаты будут только через пять лет.
В ближайшее время мы предпримем дополнительные шаги в этом направлении, что позволит снизить уровень безработицы в сельских районах и возродить былую славу крымских вин, крымских фруктов и овощей. К сожалению, мы забыли, что такое крымское овощеводство, — а ведь эта отрасль имеет наиболее высокий уровень оборачиваемости средств. Переработка такого сырья на месте способна превратить хозяйства в рентабельные и даже высокорентабельные. Вспомните, в советские времена мы в каждом колхозе имели консервный завод. К чему-то подобному мы должны вернуться сегодня, дать возможность каждому сельхозпроизводителю выпускать свою консервную продукцию. Крым должен поставлять ее в Россию, Казахстан, другие страны.
Ведь в свое время мы производили широкий ассортимент консервов: помимо овощей, были и алыча, и слива, и вишня с черешней — всего не перечесть — и в огромных количествах. А теперь на любом крымском базаре — яблоки молдавские и турецкие, помидоры в лучшем случае джанкойские, а в основном херсонские, виноград тоже лишь частью крымский.
— А вот среди инвесторов, вкладывающих средства в виноградники, присутствуют крупные отечественные производители винной продукции? Они проявляют заинтересованность в создании плантаций, собственной сырьевой базы?
— Пока что мы не можем сказать, что кто-то из крупных инвесторов пришел к нам и начал массовую посадку. В основном на перспективу работают наши традиционные производители. Именно они сегодня — главные действующие лица, можно сказать, строители отрасли потому, что виноградники тоже строятся на десятилетия, это основательные капитальные вложения.
— Мы с ностальгией вспоминаем недавнее прошлое, цветущие сады и виноградники. Ныне многие из насаждений, что не погибли под топором восьмидесятых, дичают и хиреют на глазах.
— Стремление восстановить былое изобилие надо всячески поддерживать, но хотелось бы, чтобы, наряду с объемами возрождалось и качество, чтобы обилие измерялось не только тоннами и современными технологиями, но и сортаментом, сочными, вкусными и не перенасыщенными химией плодами. Думается, что нам не помешало бы более организованно использовать традиции крымского садоводства, пока они еще не полностью растворились во всяческих «прогрессивных голландских» и прочих технологиях, порождающих плоды без вкуса и запаха, как это произошло в Европе.
— Почему прошедшим летом, скажем, вишня осталась в садах неубранной? Или вот недавно видел вдоль дороги деревья, а на них алычи, как капелек дождя — полно. Почему она осталась гнить?
— Потому что сегодня не существует системы, которая бы позволила организованно собрать и реализовать продукт, который могут произвести на селе. Раньше заготовительные организации занимались сбором, заготовкой овощей, фруктов, масла — чего угодно из того, что выращивали и изготовляли крестьяне. Сейчас этой системы нет.
В свое время, когда я жил в Советском районе, три-четыре года все население занималось выращиваем чеснока — это было выгодно. Но в какой-то год Советский Союз закупил у вьетнамских друзей огромное количество чеснока, и всем нашим производителям пришлось чеснок попросту выбросить. Хочу этим сказать, что задача правительства состоит в том, чтобы создать условия для производства, чтобы эту вишню или алычу собрали. Но мало этого — мы еще должны показать, как организованно этот товар можно продать, сбыть и получить взамен деньги. Вот это — наша задача, мы над ней работаем, и этот пункт я записал в программу первоочередных мер правительства — содействовать возрождению системы заготовок сельхозпродукции в Автономной Республике Крым.
Этот острый земельный вопрос
— Есть много спорных моментов при выделении крымской земли. Что делается для того, чтобы исправить предыдущие нарушения и ошибки в земельном вопросе, не допустить их в будущем?
— В нынешнем году было принято решение приступить к составлению электронного кадастра крымских земель в соответствии со стандартами Евросоюза — с использованием трехмерной космической съемки, высокоточных спутниковых технологий. С вводом такого кадастра каждый желающий будет иметь возможность за определенную плату получить исчерпывающую информацию о любом участке крымской земли: расположение, точный размер, кому принадлежит, сколько стоит, как используется, кем был продан, кому, сколько раз, по какой цене и так далее — то есть полную «историческую» картину.
Поэтому формирование кадастра земли, организация учета земельных участков под индивидуальную застройку, под рекреационные и иные цели — это та работа, которую мы обязаны продолжить. Мы увидим, где есть незаконный захват земли, увидим объекты, о существовании которых сейчас, возможно, вообще не знаем, то есть проведем параллельно полную ревизию, в первую очередь и с наибольшей точностью — Южного берега.
Что касается проблем, связанных с выделением земли для индивидуальной застройки, то они в большей степени связаны с отсутствием достаточной организации в решении этих вопросов. Ведь что получается: мы даем человеку участок, а там — ни света, ни воды и канализации, ни газа, ни дороги — ничего. Понятно, что эта земля, как чемодан без ручки, — нести тяжело, а бросить жалко.
Именно из-за этого возникают проблемы, социальное напряжение. С другой стороны, получив такой участок, человек начинает искать, надеется, что в другом месте найдет получше. Мы регулярно заслушиваем отчеты сельских голов о выделении земли. Картина такая - от тридцати до сорока процентов участков пустуют, их никто не осваивает. И как бы нет необходимости выделять дополнительно, хотя претенденты есть. И снова проблема: эти пустующие участки были выделены конкретным людям, а найти владельцев сейчас зачастую не могут, потому что они в другом месте, возможно, уже нашли участок, определились с жильем.
— Эти проблемы связаны в первую очередь с представителями ранее депортированных народов?
— Я бы не делал здесь привязки именно к депортированным, эта проблема касается всех жителей Крыма и приезжих из других регионов, независимо от национальности. В том числе и получивших землю под рекреационные цели, не только под жилье. Они тоже потом уезжают, пропадают из поля зрения местных властей, забывают о земле. И непонятно, что с ней делать.
Поэтому нам необходимы изменения в законодательстве. Надо отработать и принять такую норму закона, чтобы местные Советы, общины имели возможность в таких случаях перераспределять участки. Скажем, прошел определенный срок, несколько лет после выделения земли, но ты ее не используешь — значит, ты в ней не нуждаешься.
— Это касается и тех случаев, когда, получив землю, просто ждут, что она подорожает, чтобы позже выгодно продать? Особенно в прибрежных районах.
— Совершенно верно. Понятно, что никто не отказался бы от участка на Южном берегу, и кого бы вы ни спросили — в Крыму, Украине, на всем пространстве бывшего Союза, хотел бы он иметь участок у теплого моря, — все захотят. Поэтому нам надо вернуться к вопросу использования стометровой зоны от кромки моря и четко определиться, что берег, как и само море, — это общее достояние, которым в равной степени должны пользоваться все, как в добрые старые времена в тогдашнем Советском Союзе. Я не хочу сказать, что в Союзе все было идеально, но все-таки многое было значительно скромнее, чем мы видим сегодня. И люди были намного законопослушнее в этом плане.
— В плане собственнических инстинктов, вы хотите сказать?
— Именно. И чтобы поставить этим инстинктам разумный барьер, нужно не только совершенствовать законы и механизмы их исполнения, но и гарантировать ответственность за любое нарушение. Создавать и культивировать прозрачные и понятные для всех правила игры. Сегодня ощущается, что мы все, вся страна, уже созрели и готовы ступить на этот путь.
Майдан не обещая должностей
— Многие продолжают считать, что после президентских выборов и «помаранчевой» революции наше общество разделилось на два лагеря: «победителей» и «побежденных», что это ощущается и сейчас. Есть ли, на ваш взгляд, такое противостояние в Крыму?
— Первое, что я хочу сказать: вопрос этот не имеет права на существование как таковой, потому что любые выборы заканчиваются тем, что кто-то в них побеждает, а кто-то терпит неудачу. И так в любой стране, где они происходят, будь-то Соединенные Штаты, Германия или Украина. В тех же США на последних выборах президента разница голосов составила всего несколько сотен, но, тем не менее, и там определился победитель, а побежденный поздравил его. И это нормально.
В Украине подобное произошло практически впервые. И наш народ, избиратели, не имея достаточного политического опыта в этом плане, очень болезненно переживают происшедшее. И только в силу этого обстоятельства существует вопрос, что кто-то имеет статус победителя, а кто-то — побежденного, что все выиграли «оранжевые», а проиграли «бело-голубые», или, если бы случилось иначе, то, наоборот, трагедия бы постигла противников. Это не так. То, что произошло, непривычно, но абсолютно естественно и правильно. Это абсолютно демократично — каждый человек должен иметь право выбора, должен сам для себя принять решение, за что он ратует, какой политической силе доверяет. И должен иметь возможность реализовать это право.
— Что может быть лучше того, что сделал народ? Но у некоторых наших «победителей» все же возникает соблазн личного или даже тотального отмщения за предшествующие обиды — реальные или надуманные. А у «побежденных» — жажда реванша в будущем. Я не имею в виду широко известный лозунг «бандитам — тюрьмы», который справедлив в отношении уголовно наказуемых деяний части представителей любой власти.
— Если проанализировать эти настроения, то их первопричины, о которых мы уже говорили, сводятся к недостатку политической культуры у наших граждан. А она не может появиться ниоткуда, ведь десятилетиями насаждались нетерпимость к любому инакомыслию, деление людей только на друзей и врагов. На это черно-белое восприятие всего и вся, свойственное значительной части населения, наложился образ мышления, сформированный за пятнадцать лет предыдущей властью, — тоже отнюдь не образец толерантности, уважения чужого мнения, признания свободы мысли, свободы выбора.
Времена изменились — сейчас вряд ли кто смог бы даже предположить, что народ вдруг возьмет и, охваченный единым порывом, стопроцентно или девяносто девять и восемь десятых дружно проголосует за одного кандидата. Мы это уже проходили. Поэтому два совершенно разных претендента с совершенно разными программами, идеями, безусловно, породили много противоречивых эмоций в народе, которые искусно подогревались политиками и заангажированными средствами массовой информации до взаимной враждебности. И сегодня это эхом отдается в людях, на этом пытаются спекулировать некоторые политики.
На мой взгляд, главное сегодня — отделить зерна от плевел. Есть люди, которые нарушали закон, злоупотребляли властью, и они должны за это ответить. Жить по законам — это нормально. Но я категорически против, если человека преследуют лишь за то, что он имеет другое, отличное от моего, мнение. Это ненормально и несправедливо. Если мы предоставили человеку право выбора, если мы ему сказали, что он имеет возможность это право реализовать, как он считает нужным, никто не должен его наказывать, если он воспользовался своим правом не так, как хотелось бы нам.
— Как известно, во многих регионах Украины, в том числе и в столице, на волне эйфории от победы на выборах на ключевые посты были назначены активные участники революционных событий. Действовали по простому принципу: «только бы свой». Немало активистов осталось очень обиженными, потому что при раздаче «всем сестрам по серьгам» им ничего не досталось, их «не заметили». При этом профессиональные качества претендентов отступали на второй план. Позже все это пришлось достаточно болезненно исправлять и перекраивать, пошли скандалы.
— Да, действительно, значительная часть людей, недовольных предыдущей властью, была на Майдане — я имею в виду не только в Киеве, но и в более широком смысле — свой Майдан был повсюду. Но многие, вернее, некоторые из них, не услышали, о чем говорил Майдан.
А Майдан говорил об абсолютно понятных человеческих ценностях: честность, порядочность, правдивость, прозрачность. И Майдан говорил о том, что если это не будет реализовано, то он снова вернется. Майдан не говорил, что он Сидорову, Петрову, Иванову и еще кому-то раздаст должности. И пусть некоторые не пытаются нажить на этом политический капитал и строить из себя обиженных. А та ошибка, которая была допущена Президентом при «раздаче серег», она была очень быстро и, на мой взгляд, очень четко исправлена.
Каждый человек должен понимать — и я это прекрасно понимаю: меня избрали Председателем Совета министров, но мне еще предстоит им стать. И только время покажет, способен ли я им быть. Поэтому надо говорить о том, что участие в Майдане или участие в тех, как мы их называем, революционных событиях никак не может быть основанием для раздачи кому-то каких-то должностей. Профессионализм и политические преференции — это совершенно разные вещи, их ни в коем случае нельзя объединять.
Это все равно, что попытаться смешать масло с водой. Поэтому в обществе сегодня происходит, на мой взгляд, нормальный, абсолютно здоровый процесс очищения. И нельзя говорить, что среди бело-голубых были одни негодяи и неправильные люди, а среди оранжевых — одни ангелы. Это совершенно не так.
— Я сам в тех событиях принимал участие — не на Майдане, а в качестве председателя избирательной комиссии. Приходилось общаться с представителями районных и городских штабов и с той, и с другой стороны. И вот там, в этом среднем и нижнем звеньях, накапливались люди, чьей основной мыслью, идеей было: вот победим, и я получу долгожданную должность!
— На мой взгляд, чтобы занять тот или иной пост в структурах власти, в первую очередь нужно быть профессионально подготовленным, это основное требование. И, безусловно, человек должен понимать, что на своем рабочем месте он не имеет права заниматься реализацией каких-то политических интересов той или иной силы или партии. Чиновник не должен путать митинг, майдан со своим рабочим местом. Сюда он приходит работать как профессионал, и за это получает от государства, от налогоплательщиков соответствующую заработную плату. Если же ему хочется помитинговать, то надо писать заявление об уходе и заниматься политикой.
Передовой Восток уже давно стад Западом
— То есть мы придем, рано или поздно, к западной системе подбора и расстановки кадров госаппарата, как это, кстати, уже делается во многих солидных отечественных бизнес-структурах: чисто конкурсная система — ни кум, ни сват, ни брат, ни однопартиец...
— Более того, я бы дал в этом плане очень позитивную оценку Украине — она очень динамично развивается в этом направлении. Может быть, сегодня это ее главное преимущество в сравнении с другими постсоветскими республиками, за исключением разве что прибалтийских. Там уже с этим справились. Да и стартовые условия у них были несколько иные.
В идеале и мы придем к тому, что все слои госаппарата, за исключением высшего, собственно политического руководства, будут в кадровом смысле стабильными, вне зависимости от того, какая политическая партия пришла к власти.
Мы почему-то с некоторой боязнью смотрим на Запад, и более спокойно, уверенно — на Восток, пытаясь себя убедить, что Восток — это наше. Я хочу вернуться немного в историю, во времена Петра Первого, и напомнить всем, спросить: куда прорубил окно Петр? Как он брил бороды, как заставлял носить парики, сюртуки, вообще во всем вводил европейскую моду — и с каким протестом все это воспринималось. Ничего иного сегодня не происходит — Европа идет на несколько лет впереди, и все процессы, протекающие там, так или иначе будут на нас отражаться, влиять, и мы, естественно, будем все туда тянуться. Говорить сегодня о том, что Восток не смотрит на Запад — это совершенно абсурдно. Восток как раз уже давно переориентировался на западные ценности. Первой это начала делать Япония, решительно выйдя из тысячелетней самоизоляции в конце девятнадцатого века, а ныне став второй по экономическому потенциалу державой в мире.
А после Второй мировой войны процесс пошел лавинообразно — Южная Корея, Тайвань, Малайзия, Сингапур, Таиланд — все так называемые восточные тигры. Затем Индия, Индонезия, и, наконец, Китай, который под красными знаменами строит государственный капитализм на полную катушку, добиваясь поразительных результатов. На тот же путь встал Вьетнам. Передовой Восток — это уже давно Запад. Так на кого нам ориентироваться на Востоке — на закостеневшие в религиозном или идеологическом фанатизме голодающие страны? Да и они на глазах отходят ото сна, медленно, но просыпаются. Менталитет — это такая штука, которая сама по себе быстро не меняется. Недаром Моисей сорок лет водил соплеменников по пустыне, пока не ушли поколения рожденных в рабстве.
И снова - выборы
— Многие политики считают наиболее важными и определяющими за все годы независимости страны предстоящие выборы в парламент и в представительские органы всех уровней. Какова, на ваш взгляд, расстановка сил в Крыму, кого вы видите в качестве потенциальных союзников и принципиальных оппонентов Народного союза «Наша Украина», который вы представляете?
— Любое общество проходит эволюционный путь развития, однако динамика этих процессов в разные периоды имеет неоднозначный характер — она может быть только разрушительной или, напротив, абсолютно созидательной. А временами наступает застой. Вот из этого состояния, на мой взгляд, мы сейчас движемся к созиданию. Эти процессы общественного развития имеют свою четкую последовательность, как смена времен года — я не уверен, насколько это удачная аналогия, но я не помню случая, чтобы, скажем, осень возвращалась в лето. И сегодня я более чем уверен, что и нынешний виток развития событий — выборы нового парламента, проведение политической и административной реформ — придаст Украине новый толчок, положительный импульс.
Мы прекрасно знаем из истории, что ни один лидер-реформатор не был популярен, будучи при власти, признание, как правило, приходило после того, как... Поэтому не могу предсказать нашему обществу безоблачную весну будущего года — предвижу сложный, но динамичный путь развития. И считаю, что он правильный. Если говорить более конкретно о будущей конфигурации политических сил в парламенте как общеукраинского, так и крымского уровня, то она будет достаточно дробной, в ней будут представлены члены многих партий. С одной стороны, это как бы признак максимальной демократии, с другой — проявление недостаточной политической структурированности общества, ведущее к усложнению процесса принятия как законодательных, так и управленческих решений. Но это тоже логика развития общества, и мы не можем от нее отмахиваться.
Поэтому, на мой взгляд, во главе угла любой политической силы будет стоять толерантность по отношению как к своим соратникам и союзникам, так и к своим противникам. Это будет предполагать последующую возможность договоренностей, достижения компромиссов. Без этого политики не бывает. И я с удовлетворением отмечаю, что как член партии Народный союз «Наша Украина» буду прилагать к этому все свои усилия. И однозначно буду баллотироваться в Верховную Раду Крыма.
Я крымчанин, я люблю Крым, считаю, что прошел здесь очень хорошую жизненную школу, подготовку, и знаю, что в ближайшие два-три года мог бы принести полуострову много полезного. Уж какова будет моя судьба, время покажет. Но я не хочу менять свои приоритеты, не хочу сказать самому себе, своим детям, друзьям и соседям: вы тут, мол, живите, как хотите, а я вот соберусь, все оставлю и уеду. Я думаю, что в сорок семь лет я абсолютно логично рассуждаю и считаю, что мои знания и потенциальные возможности должны быть реализованы и в крымской политике, и в крымской экономике.
Кого я вижу в качестве своих ближайших соратников, какие партии? Думаю, что сегодня можно строить конструктивные отношения со всеми политическими силами. У нас, к счастью, протестная часть в крымском парламенте, которая ставит себя в позицию против всех решений, очень незначительна. Это плюс нашего парламента. И нельзя сказать, что состав депутатов, который существует последние четыре года, поделен на две противостоящие и непримиримые части. Этого нет и не было. Я считаю, что это большой успех Крыма.
Могу сказать, что в этом были заложены и мои усилия, мои идеи. В меру своих возможностей я делал все, чтобы это спокойствие, политическое прежде всего, сохранялось в Крыму. Это первая и основная предпосылка, которая создает фундамент для экономического роста. Мы как политики должны быть предельно осторожны и крайне аккуратны с политической стабильностью, ее нужно беречь, как зеницу собственного ока. Деньги, кстати, любят тишину. Экономика растет там, где есть деньги, куда они идут. Существуют абсолютные зависимости, нарушать которые никому не позволено.
Тут можно отметить, что и в Верховной Раде Украины произошли определенные перемены в настроениях. Если в дни оранжевой революции многие опасались, что впереди непримиримое противостояние, чуть ли не катастрофа, то вскоре обнаружилось, что большинство парламентариев склонно к разумным компромиссам, что, собственно, кроме коммунистов, никто не стремится к конфронтации всех и вся, никто не ушел в глухую оппозицию. Все увидели, что жизнь продолжается, ничего непредсказуемого не происходит, и подумали: ребята, давайте работать вместе.
Наш общий дом
— Что вы можете сказать еще об одном важнейшем аспекте крымской жизни — межнациональных, межэтнических отношениях? Вы согласитесь, что, не решив проблем, связанных с репатриацией крымскотатарского и других депортированных народов, невозможно достигнуть стабильности на полуострове?
— Я позволю себе сказать, что сегодня эти проблемы в Крыму тоже перетекли в несколько другое русло, перешли в иное состояние — более спокойное и стабильное. И вообще у нас в Крыму появился достаточно устойчивый процесс объединения, желания находить компромиссы, чего ранее — и четыре, и восемь лет назад — не наблюдалось. Было только состояние крайнего противостояния. Во всем. А сегодня мы видим, что люди, как и серьезные политики, больше начали склоняться к попыткам сообща найти решение самых сложных вопросов. И члены правительства, которые представляют крымских татар, очень продуктивно работают, с четким осознанием того, что они наравне с украинцами, русскими, болгарами, евреями, греками, армянами — со всеми одинаково несут ответственность за Крым. За наш общий дом, за нашу общую судьбу. Меня это искренне радует.
— В свое время Верховная Рада Украины приняла закон «Про відновлення прав осіб, депортованих за національною ознакою», однако Президент Украины Леонид Кучма наложил на него вето. И все-таки крымские татары не теряют надежду, что этот законопроект, отправленный на повторное рассмотрение парламента, обретет силу закона. Насколько это реально в ближайшее время?
— Мне сложно комментировать этот закон. Это вопрос, с которым нужно быть крайне аккуратным. Особенно, когда он будет возведен в ранг закона. Поэтому я бы полагал, что и те политики, которые предлагают снять с него вето, и Президент должны очень хорошо поработать над ним для того, чтобы не нашлись потом люди, которые возведут этот закон в ранг идеи и будут пытаться ее эксплуатировать из чисто политических соображений. Вместо того, чтобы сделать нечто хорошее, полезное для общества, отрегулировать взаимоотношения между его частями, из этого попытаются извлечь нечто негативное.
Вы знаете, есть некоторые политики, независимо от «окраски», для которых важно, чтобы «свеча горела» — нужна она или нет, белый день на дворе или темная ночь, все спят — для них принципиально одно, чтобы горел огонь! И они будут для этого делать все что угодно. Думаю, что нас поймут правильно и депортированные народы, и политики, которые отражают их интересы. Я не считаю, что среди нас есть много людей, которым безразлично, как живет тот же русский, украинец или крымский татарин — разве что если человек преследует лишь свои личные, корыстные интересы и ему плевать на окружающих.
Мы не имеем права говорить, что вот, мол, деньги идут только на обустройство депортированных — ведь если строится водопровод, то им пользуются все окрестные жители, если прокладываются линии электропередачи, то электричество приходит и в дома украинцев, русских, евреев, если провели дорогу, то мы все по ней ездим. Строятся новые газопроводы за счет этих средств — тепло и уют во всех домах. Поэтому здесь, как и во всем, нужно найти разумную, правильную, добрую середину, и политикам очень толерантно относиться к национальным вопросам, а на бытовом уровне — видеть в коллеге, соседе, односельчанине, жителе одного с тобой города такого же человека, как и ты, крымчанина.
Придет осознание общности на этом уровне, гораздо проще всем нам будет справиться с любыми проблемами. Не случайно на гербе Крыма начертано: «Процветание — в единстве!»
Беседовал Кирилл СТЕЛЬМАШЕВ