ВОССТАНОВИТЬ ПРАВА
- Подробности
- Категория: Бекиров Надир Валерианович — досье
- Опубликовано 11.10.2016 07:56
- Автор: Super User
- Просмотров: 366
О проекте Закона Автономной Республики Крым «О восстановлении прав крымскотатарского народа, армян, болгар, греков и немцев, депортированных из Крыма в 1944 и 1944 годах»
(Газета «Крымские известия» от 24 апреля; 6, 15 и 22 мая 1996 года)
Этот документ готовился Постоянной комиссией по национальной политике и проблемам депортированных граждан достаточно долго, и работа над ним была очень непростой, поскольку в нем сконцентрированы интересы значительном части населения Крыма, как нынешнего, так и будущего, в силу известных вам причин насильственно лишенной своей Родины и на протяжении десятилетий не имевшей возможности вернуться и обустроиться на земле своих предков. Сейчас проблемы этой категории людей усугубляются общей тяжёлом экономической ситуацией, а также тем, что действующее законодательство практически не учитывает то специфическое положение, в котором оказались сотни тысяч репатриантов, когда им приходится добиваться гражданства, права на полноценное участие в общественной и политической жизни, в крайне неблагоприятных условиях восстанавливать свои культурные и религиозные институты, возрождать язык, добиваться тех же социальных гарантий, которыми, пусть и в недостаточной мере, но все же располагают жители Крыма, обустроившиеся здесь в более спокойное и благополучное время. Около года назад комиссиям ВС Крыма был роздан первый вариант проекта закона и постановления о вводе его в действие. После обсуждения свои отзывы и замечания представили десять комиссий, государственно-правовая служба ВС, Министерство юстиции, Государственный комитет по делам национальностей и депортированных граждан, некоторые специалисты из-за пределов Крыма. Во втором варианте этих документов учтена значительная часть замечаний и пожеланий, как депутатов, так и специалистов, знакомых с этой проблемой.
Большую дискуссию вызвали выражения «крымскотатарский народ», «армяне», «болгары», «греки», «немцы». Со ссылками на словарь Ожегова, Конституцию Республики Крым коллегами по депутатскому корпусу утверждалось, что крымскотатарского народа не существует, а есть народ Крыма и граждане крымскотатарской и других национальностей, депортированные из Крыма. Предлагалось название закона дополнить словами «и всего крымского народа, депортированного из России в Украину в 1954 году». В связи с этим следует выяснить два вопроса: что такое «народ», а также, что такое «депортированный народ», и как они соотносятся с крымскими татарами, армянами, болгарами, греками и немцами, насильственно выселенными из Крыма в 1941 и 1944 годах. При рассмотрении этого вопроса вряд ли достаточны ссылки на обычный толковый словарь, дающий определение понятий скорее в обыденном, чем в политико-юридическом смысле. Недостаточна также и ссылка на один юридический документ, принятый к тому же, как известно, без участия и учёта мнения представителей самого крымскотатарского народа. Более конструктивно, по нашему мнению, рассматривать это понятие с учётом мнения специалистов в области международного права, специально занимавшихся этой проблемой, а также в более широком контексте законодательства Украины и бывшего СССР, поскольку первые шаги в направлении восстановления прав депортированных народов были сделаны именно тогда. В системе Организации Объединенных Наций велась многолетняя дискуссия о содержании понятия «народ». В результате были выделены некоторые существенные признаки этого явления: «а) термин «народ» обозначает социальное образование, обладающее четкой индивидуальностью и имеющее свои характеристики; б) он предполагает связь с какой-либо территорией, даже если данный народ был несправедливо изгнан из нее и искусственно заменен другим населением; в) народ не следует смешивать с этническими, религиозными или языковыми меньшинствами, существование и права которых признаются в статье 27 Международного пакта о гражданских и политических правах» (Документ ООН E/ CN.4/Sub. 2/405/REV.1, п. 279. Соответствующая выдержка приведена в спецвыпуске газеты «Авдет». Наиболее полным и развернутым определением «народа» можно считать то, что было выработано на встрече экспертов по изучению прав народов, организованной ЮНЕСКО в 1990 году в Париже: «Народ в смысле народа, обладающего правами в соответствии с международным правом, включая право на самоопределение, имеет следующие характеристики: I. Группа человеческих индивидов, которые обладают некоторыми или всеми следующими особенностями:
а) общая историческая традиция; б) расовая или этническая идентичность; в) культурная гомогенность; г) лингвистическое единство; д) религиозное или идеологическое родство; е) территориальная связь; ж) общая экономическая жизнь.
II. Группа должна состоять из некоторого количества, которое не обязательно должно быть большим (как, например, народы микрогосударств), но должна быть больше, чем просто ассоциация индивидов внутри государства. III. Группа как целое должна иметь волю быть идентифицированной как народ или иметь внутреннее согласие на бытие в качестве народа, допуская, что могут быть группы или члены таких групп, которые, хотя и обладают приведенными выше характеристиками, но могут не иметь к этому соответствующей воли и согласия. IV. Возможно, группа должна иметь институты или другие средства выражения ее общих характеристик и воли к идентичности» (Опубликовано в «ТНЕ RIGHT OF SELFDETERMINATION». Report of the Martin Ennals Memorial Symposium on Human Rights, cosponsored by the College of Law, University of Saskatch van and International Alert. Saskatoon. Saskatchevan, Canada, с. 3-4). Эти определения отрабатывались вне всякой связи с положением крымских татар и являются объективным результатом развития международной политической и правовой теории, однако практически очевидно, что они очень точно и полно охватывают признаки, присущие крымскотатарскому народу, как, впрочем, и любому другому: русскому, украинскому, армянскому, еврейскому и так далее. В то же время эти характеристики заметно отличают народ от какой-либо только региональной или территориальном общности людей, которая на то, что 14 ноября 1989 года Верховный Совет СССР принял Декларацию, которая называлась «О признании незаконными и преступными репрессивное актов против народов, подвергшихся насильственному переселению, и обеспечении, их прав». В ней, в частности, говорилось: «Варварскими акциями сталинского режима явилось выселение в годы второй мировой войны из родных мест балкарцев, ингушей, калмыков, карачаевцев, крымских татар, немцев, турок-месхетинцев, чеченцев. Политика насильственного переселения отразилась на судьбе корейцев, греков, курдов и других народов. Верховный Совет СССР безоговорочно осуждает практику насильственного и «переселения целых народов, как тяжелейшее преступление, противоречащее основам международного права... Верховный Совет СССР считает необходимым принять соответствующие законодательные меры для безусловного восстановления прав всех советских народов, подвергшихся репрессиям». В постановлении Верховного Совета СССР «О выводах и предложениях Комиссии по проблемам советских немцев и крымскотатарского народа» от 28 ноября 1989 года также говорится о необходимости «решения практических вопросов, связанных с восстановлением прав советских немцев и крымскотатарского народа». О необходимости восстановления прав крымских татар как народа (крымскотатарского народа) говорится в целом ряде последующих нормативных актов СССР различного уровня и юридической силы: «Выводы и предложения Комиссии по проблемам крымскотатарского народа» (ноябрь, 1989 год), постановлении СМ СССР № 91 «Об образовании Государственной комиссии по проблемам крымскотатарского народа» от 29 января 1990 года, постановлений СМ СССР № 666 «О первоочередных мерах по решению вопросов, связанных с возвращением крымских татар в Крымскую область» от 11 июля 1990 года, постановлении Совета Национальностей Верховного Совета СССР «О ходе осуществления первоочередных мер, связанных с возвращением крымских татар в Крымскую область» от 1 ноября 1990 года, постановлении Верховного Совета СССР «Об отмене законодательных актов в связи с Декларацией Верховного Совета СССР от 4 ноября 1989 года «О признании незаконными и преступными репрессивных актов против народов, подвергшихся насильственному переселению и обеспечении их прав» от 7 марта 1991 года. В то же время базовый юридический документ, касающийся национальных прав и свобод в Украине, — Декларация прав национальностей Украины от 1 ноября 1991 года — провозглашает, что «украинское государство гарантирует всем народам, национальным группам, гражданам, которые проживают на ее территории, равные политические, экономические, социальные и культурные права.
Представители народов и национальных групп избираются на равных правах в органы государственной власти всех уровней, занимают какие-либо должности в органах управления на предприятиях, учреждениях и организациях» (статья 1). Права народов в Украине упоминаются также в статьях 3, 4, 5 этой декларации. Таким образом, понятие «крымскотатарский народ» вполне соответствует и внутреннему законодательству Украины, так же, как и понятие «национальная группа». Разумеется, существуют также и армянский, болгарский, греческий, немецкий народы, как и украинский, русский, еврейский и т.д. Вместе с тем известно, что российские, а впоследствии советские немцы, греки, болгары, а также армяне за пределами Армении расселялись дисперсно, большими или меньшими группами в различных географических районах, порой на удалении тысяч километров друг от друга. Некоторые такие национальные группы жили до депортации в Крыму. Совокупность подобных групп иногда можно рассматривать как народ (цыганских, например), но чаще это разные и не всегда связанные между собой' части диаспоры какого-либо народа. Это относится и к крымским татарам: невозможно говорить о крымскотатарском народе в Москве, Киеве или Краснодарском крае, хотя тамошние общины насчитывают от нескольких сотен до нескольких десятков тысяч человек, также как о русском народе Франции или украинском народе России. В соответствии с международными стандартами это национальные или этнические меньшинства. В то же время некорректно было бы говорить и о депортированных гражданах армянской, болгарской, греческой или иной национальности, поскольку далеко не все депортированные были гражданами СССР. Да и само насильственное переселение было осуществлено в отношении них не в порядке индивидуального преследования, а как тотальная коллективная неперсонифицированная репрессия, направленная на уничтожение соответствующей национальной группы, проживавшей в Крыму, как таковой. Отработка в международном праве понятия «депортированный народ» ещё не завершена, однако в настоящее время существует рабочее определение, предложенное и одобренное на субрегиональной встрече Беларуси, Молдовы, России и Украины по вопросам беженцев, лиц, возвращающихся на Родину, вынужденные переселенцев и сопутствующим миграционным процессам в Содружестве независимых государств и соседних странах, проходившей в Киеве 26—28 сентября 1995 года, то есть достаточно свежее. На этой встрече была подчеркнута необходимость выработки более точных определений, в частности, для различия между «депортированным населением» и «депортированными народами». Два таких рабочих определения были согласованы между участниками рабочей группы: «Депортированные народы (насильственно перемещенные народы) — это народы, которые в результате государственной политики во время существования СССР были депортированы в полном составе с территорий их обычного проживания и которые удерживалась от возвращения и расселения в местах, где они ранее проживали». «Депортированное население (насильственно перемещенное население)— это народы, группы или лица, которые в связи с их этнической, религиозной, политической или социальной принадлежностью в результате государственной политики во время существования СССР были депортированы с территории их постоянного проживания и удерживались от возвращения и расселения в местах, где они ранее проживали». Таким образом, проводится различие между депортированными народами, к числу которых относятся крымские татары, и депортированными по этническому признаку группами людей, кем являются депортированные из Крыма армяне, болгары, греки и немцы. Эти соображения и обусловили позицию комиссии по данному вопросу, как в названии закона, так и в последующем тексте, Некоторые депутаты указали, что выражение «тоталитарный режим» не является строгим юридическим понятием и неуместно в тексте закона. Напоминаю, что это выражение было использовано в преамбуле законопроекта для обозначения соответствующего достаточно продолжительного периода в истории бывшего СССР, который можно было бы назвать и годами Советской власти (как в аналогичном российском законе) или коммунистического правления, или как-нибудь еще. Однако комиссией было выбрано выражение идеологически нейтральное, но отражающее суть господствовавшей в этот период политической и государственной практики.
Некоторые коллеги по парламентской работе также отражают против того, чтобы во втором абзаце преамбулы упоминалось состояние межнациональных отношений. Я полагаю, что до тех пор, пока не восстановлены права больших групп людей, общностей, нарушенные по национальному признаку, было бы наивно считать, что это не сказывается крайне отрицательно на их отношениях с другими группами и общностями. Комиссия по здравоохранению также полагает, что нельзя говорить в преамбуле о геноциде, поскольку не было «длительной, кропотливой работы международных правовых органов, которые докажут, что данные действия подпадают под определение геноцида». В связи с этим могу сказать, что в строгом соответствии с Конвенцией о предупреждении преступления геноцида и наказании за него от 9 декабря 1948 года под ним понимаются «следующие действия, совершаемые с намерением уничтожить полностью или частично какую либо национальную, этническую, расовую или религиозную группу как токовую: ...с) предумышленное создание дли какой-либо группы таких жизненных условий, которые рассчитаны на полное или частичное уничтожение ее. Квалификация насильственного переселения народов и национальных групп как преступления была дана еще Верховным Советом СССР. В результате депортации в ближайшие же после нее годы от непривычных климатических условий, болезней, каторжного труда, отсутствия медицинской помощи и т.п. по оценкам Крымскотатарского национального движения, погибло более 46% наших соотечественников. НКВД дает более низкие цифры — в пределах 20%. Обстоятельно этот вопрос рассмотрен в работе А. Некрича, выдержки из которой были розданы в комиссии для ознакомления. Среди других депортированных народов и национальных групп жертвы достигали 50% и более.
Мнение экспертов ООН по этому вопросу таково: «Трагические случаи насильственного перемещения населения, зачастую осуществляемого в бесчеловечных условиях и вынуждающего перемещаемых лиц бросать на произвол судьбы все свое имущество, могут иметь своим результатом серьезные физические и психические травмы и даже смерть большого числа представителей перемещаемого народа. Опыт показывает, что насильственное переселение народов, жизнь которых особо тесным образом связана с землей, наиболее быстро приводит к их физическому уничтожению. Взаимосвязь между практикой перемещения населения и геноцидом обретает наиболее отчетливые формы в тех случаях, когда выселение народа или внедрение поселенцев сопровождается менее закамуфлированными мерами по физическому уничтожению той или иной группы, включающими принудительные аборты, запрет на использование собственного языка, национальных обычаев и религии, заключение под стражу, убийства и пытки». (Документ ООН E/ CN 4/ Sub. 2 / 1993 / 17).
Практика депортаций целых народов и национальных групп началась еще в конце двадцатых годов и продолжена была в послевоенные годы. Ужасающие последствия этой практики были совершенно очевидны для советского руководства, и, тем не менее, раз за разом это средство использовалось именно как форма геноцида, уничтожения людей по этническому признаку. Я вынужден отнести замечание уважаемой комиссии на счет недостаточно хорошего знакомства с историей вопроса, в противоположном случае… я бы даже не хотел формулировать свои предположения. Эта же комиссия выступает против самого термина «депортация», предполагая ввести выражение «насильственно переселенные граждане в места спецпоселения по этническому признаку», потому что депортация, по мнению комиссии — принудительное выселение лица в другое государство, обычно под конвоем. С конвоем было все в порядке — несколько дивизий разного профиля осуществляли депортацию, давая на сборы 15 минут. Термин «депортация» избран, потому что это и есть слово, означающее насильственное переселение. Что касается СССР, то даже в соответствии с его Конституцией разные союзные и автономные республики считались различными государствами.
Некоторые депутаты весьма настойчиво и последовательно предлагают переименовать закон и ввести соответствующие положения в преамбулу и остальной текст так, чтобы восстановить права «всего крымского народа, депортированного из России в Украину в 1954 году». Мы полагаем, что вряд ли целесообразно здесь смешивать достаточно разные проблемы, тем более что Верховный Совет Крыма достаточно много занимался последние два года вопросом о переходе Крыма под юрисдикцию Украины в 1954 году, в том числе достаточно много было и законодательных инициатив, связанных с этим. В принципе если коллеги считают нужным, они могут выйти с собственным законопроектом по интересующей их проблеме. Другие депутаты Верховного Совета высказались за то, чтобы убрать из преамбулы упоминание о Декларации, принятой ВС СССР, поскольку, по мнению комиссии, законы СССР независимой Украине не действует.
Ставлю наших коллег в известность, что законы бывшего СССР на территории Украины действуют при условии, что они не противоречат Конституции и иному законодательству Украины. Эта Декларация таких противоречий не содержит. Статья 1 предлагаемого законопроекта содержит необходимые в юридическом плане положения: — констатацию восстановления в правах тех, кто был депортирован; — констатации юридической ничтожности (то есть недействительности с самого начала), незаконности и преступности репрессивных и дискриминационных актов, направленных против них. Эта статья по существу продолжает процесс, начатый еще Верховным Советом СССР. Вместе с тем важно подчеркнуть, что и значительно позже депортации продолжали приниматься и действовать нормативные акты, закреплявшие неравноправное положение депортированных в обществе, ущемлявшие их политические, гражданские и иные права. Некоторые из них, касающиеся вопросов прописки, а значит, и свободы выбора места жительства и права на возвращение на свою Родину, приведены в газете «Авдет». К сожалению, некоторые такие акты приняты в последние годы и не отменены до сих пор. Наша комиссия в развитие данного законопроекта готовит соответствующую инициативу, но начало восстановлению равноправия депортированных мы предлагаем положить уже сейчас. Статья 2 называет субъектов восстановления прав по данному закону — это депортированные из Крыма крымскотатарский народ, армяне, болгары, греки, немцы. Статья 3, на первый Взгляд, посвящена тому же вопросу. Однако депортация повлекла за собой тяжкие последствия для крымских татар, армян, болгар, греков, немцев как на общенациональном или общинном, групповом уровне, так и на индивидуальном. Люди, изгнанные со своей Родины в Течение десятилетий, проживали в различных регионах бывшего СССР, они вступали в брак, рожали детей, их личные судьбы складывались по-разному. Общими для них были запрет на возвращение на свою Родину ограничения прав человека. Преступление, совершенное в отношении родителей, было в последующем распространено и на потомков. Именно с этим связана необходимость юридического определения, какие именно лица могут и должны рассматриваться как депортированные, чтобы помочь им реально восстановить и осуществить свои права человека. Депутаты указывают и на то, что из Крыма были насильственно переселены и лица других национальностей, в том числе русские, как, например, жена писателя Александра Грина, высказывается также соображение, что среди депортированных были и лица, сотрудничавшие с оккупационными властями периода второй мировой войны, а также что не все, кто оказался за пределами Крыма, были из него непосредственно вывезены. Следует согласиться, что все это имело место. Однако репрессии в отношении лиц других национальностей в форме высылки из Крыма осуществлялись на иной – индивидуальной основе, а не в связи с их национальной принадлежностью. Не очень успешно, но проблема восстановления прав этих лиц разрешена Законом Украины «О реабилитации жертв политических репрессий». В иных случаях их репрессировали на Основе приговоров или решений различного рода трибуналов или несудебных органов. Практически все те из них, которые выжили, имели возможность впоследствии вернутся в Крым. Известно немало случаев, когда после отбытия срока в Крым приезжали и жили совершенно легально русские или украинцы, ранее осужденные или в иной форме привлеченные к ответственности советскими органами за то, что были в период фашистской оккупации старостами, служили в оккупационной администрации или полиции. Те из депортированных, кто был в индивидуальном порядке обвинен в сотрудничестве с оккупационными властями и подвергнут наказанию, к настоящему времени это наказание давно уже понесли в уголовном порядке, и этот факт никак не должен сказываться на их общих гражданских правах, как и у любого лица, отбывшего уголовное наказание. То есть они ни в коей мере не могут быть лишены возможности восстановить свои права, если на них впоследствии распространялись ограничения их прав человека в связи с их национальной принадлежностью. Действительно, не все крымские татары, немцы, армяне и другие были вывезены из Крыма одновременно с большинством своих соотечественников. Это происходило по разным и вполне понятным причинам: часть из них служила в Советской Армии и была направлена в спецпоселения после демобилизации, часто эвакуировалась перед фашисткой оккупацией, часть была угнана фашистами в Германию и после окончания воины также направлялась советскими военными властями на спецпоселение, в этот режим попала и какая-то часть наших соотечественников, ставших жертвой репрессий в двадцатые и тридцатые годы. Однако их всех объединяет общее: практически никто из них вплоть до самого последнего времени не мог вернуться на жительство в Крым и восстановить свои человеческие права, потому что расовая дискриминация в отношении них осуществлялась тоталитарным режимом по общим правилам, а именно: в связи с их национальной принадлежностью и принадлежностью к семьям или потомкам депортированных из Крыма людей. Вызывают несогласие и недоумение возражения о том, что депортированными следует считать лишь тех, кто сам непосредственно был насильственно переселен из Крыма, но не их потомков и не членов их семей. Дети, внуки, жены, мужья депортированных перенесли почти все те же лишения, унижение их человеческого и национального достоинства, ущемление их естественных прав, что их родители, старшие родственники супруги. Даже советский режим в свое время был вынужден признать право людей на воссоединение с родственниками, в том числе и проживающими за границей. Поразительно, что у наших коллег, поминутно клянущихся международным правом, поднимется рука писать возражения на эту тему. В какой-то мере такую позицию может объяснить факт, что значительная часть нынешнего депутатского корпуса не жила в Крыму в 60-х – начале 80-х годов и просто не знает о тех бесчеловечных притеснениях, которым повергались семьи крымских татар и других депортированных, которые пытались явочным порядком вернуться и обустроиться в Крыму: покупка домов не оформлялась, а впоследствии купленные ими дома зачастую сносились властями, родителей не принимали на работу, детей а школу, подвергали повторной депортации, уничтожали имущество, сотни людей были осуждены за нарушение паспортного режима и отбывали различные сроки лишения свободы. В местах депортации велась политика принудительной ассимиляции, систематически проводились массовые репрессии в отношении участников движения за возвращение на Родину! Именно для того, чтобы познакомить депутатов с ситуацией, мы еще год назад раздали по комиссиям дополнительные материалы юридического и исторического характера. В частности, и мемуары адвоката Сафонова, выступавшего защитником на этих процессах. Думаю, что тот, кто дал себе труд познакомится с ними имеет уже достаточной понимание, что тотальная коллективная репрессия может быть исправлена также тотальной массовой реабилитацией, включающей восстановление в правах весь пострадавший народ, полностью этнические группы со всеми присущими им внутренними структурами и связями, включая семейные и родственные.
Статьи 4 определяет базовые права депортированных без реализации которых невозможно вообще говорить о восстановлении прав. Это даже скорее не права как таковые, в предпосылки реализации всех остальных их прав. В замечаниях целого ряда комиссий указывалось, что республика Крым не может брать на себя вопросы, относящиеся к компетенции Украины. В связи с этим формулировка статьи была изменена и сокращена, слиты бывшие статьи 4 и 5. В настоящее время она ничем не противоречит ни законодательству Крыма, ни законам Украины. Акцент делается на праве на гражданство Украины — это норма вполне соответствующая Закону Украины о гражданстве, а также международным обязательствам Украины. Эта позиция была подтверждена 8 декабря 1995 года и в Заключении Комитета Организации Объединенных Наций по экономическим социальным и культурным правам, рассматривавшим очередной периодический доклад Украины о соблюдении Пакта об экономических, социальных и культурных правах. В нем в частности сказано «Комитет полагает, что неспособность разрешить вопрос гражданства для крымских татар не находится в согласии с обязательствами государства-участника в соответствии с Пактом» (Документ ООН Е / С 12 / 1995 / 15, п. 15).
Думается, что вслед за принятием настоящего закона Верховный Совет Крыма должен выстудить с законодательной инициативой в Верховном Совете Украины по вопросу о максимальном упрощении процедуры получения депортированными гражданства. Вторая часть этой статьи подтверждает одну из базовых свобод человека — свободу выбора места жительства, в которой отказывалось депортированным в течение десятилетий и которая поэтому для них особенно важна. Я уже говорил, что к позору Республики Крым на ее территории до сих пор действуют акты, грубо ущемляющие права депортированных. К сожалению, обсуждение в комиссиях ярко продемонстрировало, что наши коллеги не вполне ориентируются в вопросе. Так некоторые депутаты прямо требуют, чтобы депортированные расселялись в соответствии с постановлением Крымского областного Совета народных депутатов от 11 сентября 1990 года, утвердившим так называемые «Основные принципы расселения крымских татар на территории Крымской области». Там, в частности возвращающимся на свою Родину людям предписывается поселяться по месту жительства до депортации, но при этом целый ряд регионов вообще закрыт для возвращения, независимо от того, является ли депортированные выходцами оттуда или нет. Это Севастополь, Ялта, Алушта, Симферополь, Бахчисарай. В строгом соответствии с международными стандартами, действующими, в том числе и в Украине, — это расовая дискриминация и апартеид (статья 1 Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации, п. с) ст. 2 Международной конвенции о пресечении преступления апартеида и наказании за него). Для того чтобы лучше проиллюстрировать это положение коллегам, я предлагаю им подумать что было бы, если бы требование поселяться лишь по месту своего или родителей жительства до 1944 года и запрета на поселение перечисленных регионах был бы распространен на жителей Крыма русской или какой либо иной национальности? Но национальное равноправие предполагает, что эти правила должны быть одинаковы для всех. Условия жизни и возможности обустройства в разных частях Крыма различны, но выбор своего места жительства должен быть правом самого человека или семьи, вопросом ее способностей и предпочтений, а не юридического запрета по национальному признаку. Статья 5 устанавливает общий объем прав и свобод, подлежащих восстановлению. Перечень этот основан на Международной Хартии прав человека зарубежных и международных прецедентах, а также мнении специалистов Организации Объединенных Наций, занимавшихся исследованием проблемы возмещения ущерба жертвам грубых нарушений прав человека. Анализу этой проблемы с точки зрения внутреннего права Украины посвящен содоклад моего коллеги Наримана Абдурешитова, я же остановлюсь на вопросах, поставленных в отзывах комиссии и соответствующих служб которые полагают что необходимости специальным актом восстанавливать права депортированных нет. Они, по мнению комиссии, восстановлены самой Конституцией Республики Крым, где провозглашается равноправие граждан и т.п.
По видимому, коллеги плохо знакомы с историей законодательства СССР. В самый момент депортации действовала Конституция СССР от 1936 года и РСФСР от 1938 года, которые совершенно четко закрепляли равноправие всех граждан, говорили о гарантиях права личной собственности неприкосновенности личности и т.д., что нисколько не помешало советскому режиму совершить акт геноцида в отношении депортированных народов и национальных групп. До недавнего времени действовала и Конституция «развитого социализма» от 1977 года которая также не препятствовала подвергать расовой дискриминации и этноциду целые народы и иные этнические общности, что, по сути, признал и сам ВС СССР в декларации, о которой уже говорилось. Полагаю, что стремление уйти от проблемы, отделавшись ссылками на конституционные положения, достаточно далекие от реальной жизни, не улучшит ситуацию.
Известно что субъектное право — это мера возможного поведения того или иного лица или общности. Установить право — означает создать реальную возможность такого поведения. Восстановить право — означает, кроме того, также и помочь преодолеть неблагоприятные последствия того, что это лицо или общность были лишены возможности поступать, как могли бы. Восстановить права депортированных означает провести достаточно сложный комплекс мероприятий, в результате которого их реальные возможности и социальный статус будут примерно соответствовать уровню и объему возможностей других членов общества и тут нельзя отделаться голословными заверениями, но придется пройтись последовательно по всему спектру существующих политических, гражданских, экономических, социальных и культурных прав. Сам предлагаемый законопроект также текстуально не исчерпывает всех возникающих в связи с этим вопросов, однако он необходим как политико-юридический документ, очерчивающий основной круг задач и создающий легальную основу для дальнейших законодательных и нормотворческих усилий в этом направлении. Ориентиры в нашем законопроекте названы — это международные стандарты нормы и принципы. Какие они? В специальном выпуске «Авдета» содержится ряд материалов по данному вопросу.
Последним словом в теории международного права можно считать выполненное по поручению Подкомиссии по предупреждению дискриминации и защите меньшинств Комиссии по правам человека ООН «Исследование, касающееся права на реституцию, компенсацию и реабилитацию в отношении жертв грубых нарушений прав человека и основных свобод», автором которого является специальный докладчик, член подкомиссии г. Тео ван Бовен (документ ООН E /CN./Sub. 2/1993/8) от 2 июля 1993 года. Было достаточно много замечаний по поводу того, что употребленные в нашем законопроекте термины недостаточно ясны. В частности, выражалось сомнение в приемлемости термина «реституция». В связи с этим я вынужден привести очень большую цитату из данного исследования «IX. ПРЕДЛАГАЕМЫЕ ОСНОВНЫЕ ПРИНЦИПЫ И РУКОВОДЯЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ 137. Специальный докладчик представляет следующие принципы, касающиеся возмещения жертвам грубых нарушений прав человека.
Общие принципы:
1. Согласно международному праву нарушение любого права человека две основание для права жертвы на возмещение. Особое внимание следует уделять грубым нарушениям прав и основных свобод, которые включают, по меньшей мере, следующую практику геноцид, рабство и сходную с рабством практику, казни без надлежащего судебного разбирательства или произвольные казни: пытки и жестокие, бесчеловечные и унижающие достоинство виды обращения или наказания, насильственное исчезновение, произвольное и длительное задержание, депортацию или насильственное переселение людей и систематическую дискриминацию, в частности, по признаку расы и пола.
2. Каждое государство обязано предусмотреть возмещение в случае какого-либо нарушения закрепленного в международном праве обязательства уважать и обеспечивать уважение прав человека и основный свобод. Обязательства обеспечивать уважение прав человека включает обязанность предотвращать нарушения, обязанность принимать соответствующие меры против нарушителей и обязанность представлять жертвам средства правовой защиты. Государство должно обеспечивать, чтобы ни одно лицо, которое может быть виновным в грубых нарушениях прав человека, не освобождалось от ответственности за свои действия.
3. Возмещение в связи с нарушением прав человека имеет целью облегчение страдании и отправление правосудия в интересах жертв на основе устранения или компенсации, в максимально возможной 2 степени, последствий противоправных деяний и на основе предотвращения и сдерживания нарушений.
4. Возмещение должно соответствовать потребностям и пожеланиям жертвы. Оно должно быть соразмерно серьезности нарушений и обусловленного ими ущерба и должно включать реституцию, компенсацию, реабилитацию, удовлетворение и гарантии неповторения.
5. Возмещение в связи с некоторыми грубыми нарушениями прав человека, которые в соответствии с международным правом приравниваются к преступлениям, включает обязательство преследовать и наказывать виновных. Безнаказанность противоречит этому принципу.
6. Возмещение может быть потребовано непосредственными жертвами и, в случае необходимости, ближайшими членами семьи, иждивенцами и другими лицами, имеющими особые отношения с непосредственными жертвами.
7. В дополнение к предоставлению возмещения отдельным лицам государство должно предусмотреть надлежащее положение, касающееся представления коллективных претензии и получения коллективного возмещения группами жертв Специальные меры следует принять в цепях предоставления возможностей самосовершенствования и развития для групп, которые в результате нарушений прав человека были лишены таких возможностей.
Формы возмещения:
8. Реституция предоставляется в целях восстановления в максимально возможной степени положения, в котором находилась жертва до нарушения прав человека. Реституция предусматривает, в частности, восстановление свободы, гражданства и прав резидента, занятости или собственности.
9. Компенсация предоставляется в связи с любым экономически оценимым ущербом, связанным с нарушениями прав человека, таким как а) физическими или моральный ущерб; b) боль страдания и эмоциональные переживания; с) упущенные возможности, включая образование; d) утрата доходов и способности получать доходы, e) разумные медицинские и прочие расходы по реабилитации; f) ущерб собственности или коммерческой деятельности, включая упущенную прибыль, о подрыв репутации или ущемление достоинства; g) разумные издержки на юридическую или экспертную помощь с целью получения возмещения
10. Реабилитация включает юридическую, медицинскую, психиатрическую и другую помощь и соответствующие услуги, а также меры по восстановлению достоинства и репутации жертв.
11. Сатисфакция и гарантии неповторения включают: а) прекращение продолжающихся нарушений; b) проверку фактов и полное и публичное раскрытие подлинных фактов; с) декларативное судебное решение в пользу жертвы, d) извинение, включая публичное признание фактов и ответственности; e) предание суду лиц, ответственных за нарушения; f) проведение мероприятий, связанных с поминовением и отданием должного памяти жертв; g) включение четких сведении о нарушениях прав человека в учебные программы и материалы; h) предотвращение повторения нарушений с помощью таких средств, как обеспечение эффективного гражданского контроля за деятельностью Вооруженных Сил и органов безопасности ограничение юрисдикции военных трибуналов; укрепление независимости судебных органов, защита юристов и работников, занимающихся вопросами прав человека, преподавание прав человека всем слоям общества, в частности военнослужащим, сотрудникам правоохранительных органов.
Процедуры и механизмы:
12. Каждое государство должно использовать оперативные и эффективные дисциплинарные, административные, гражданские и уголовные процедуры, обеспечив универсальную юрисдикцию в отношении нарушений прав человека, которые в соответствии с международным правом представляют собой преступления.
13. Правовая система, особенно в гражданских, административных и процедурных вопросах, должна быть адаптирована таким образом, чтобы право на возмещение было легко доступным, беспричинно не ущемлялось и учитывало потенциальную уязвимость жертв.
14. Каждое государство должно обнародовав используя средства массовой информации, и другие соответствующие механизмы, имеющиеся процедуры возмещения.
15. Исковые ограничения не должны применяться в отношении периодов времени, на протяжении которых не существовало аффективных средств правовой защиты в связи с нарушениями прав человек. Исковые ограничения не должны распространяться на претензии, касающиеся возмещения в связи с грубыми нарушениями прав человека.
16. Нельзя допускать принуждение кого-либо - отказу от претензий в отношении возмещения.
17. Каждое государство должно беспрепятственно предоставить все имеющиеся в его распоряжении сведения, касающиеся нарушений прав человека.
18. Административные органы или суды, ответственные за предоставление возмещения, должны учитывать, что архивные материалы и другие вещественные доказательств могут быть ограниченны или отсутствовать. В случае отсутствия других доказательств решение вопроса о возмещении должно основываться на свидетельских показаниях жертв, членов семьи и медицинских экспертов.
19. Каждое государство должно охранять жертвы их родственников и друзей, а также свидетелей от запугиваний и репрессий.
20. Решения о возмещении жертвам нарушения прав человека должны осуществляться тщательно и оперативно. В этой связи необходимо разработать процедуры последующих действий, обжалования и пересмотра (Документ ООН E/CN 4/Sub 2/1993/8 п. 137).
Значительное количество замечаний поступило в связи со ст. 6, посвященной признанию права крымскотатарского народа на самоопределение. Многие коллеги заявляют, что они не знают смысла этого понятия. Некоторые отказывают в признании его за крымскотатарским народом, как в одном из своих выступлений высказалась уважаемая коллега Н. Красновская. Принцип равноправия и свободного самоопределения народов закреплен в целом ряде базовых международных документов: Уставе ООН (ст. 55, 73 и 76) Международном пакте о политических и гражданских правах (ст. 1), Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах (ст. 1), «Декларации принципов международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций», Резолюции 1514 (XV) Генеральной Ассамблеи ООН от 14 декабря 1960 года и некоторых других, действие и значение которого не оспаривается Украиной, но которое постоянно оспаривается нашими коллегами в крымском парламенте. Вряд ли возможно рассмотреть все аспекты права на самоопределение в данном докладе, достаточно сказать, что ему посвящены два серьезнейших исследования, проведенные по инициативе и под эгидой ООН «Право народов на самоопределение. Историческое и современное развитие на основе документов Организации Объединенных Наций исследования, подготовленное Аурелиу Кристеску специальным докладчиком по предупреждению дискриминации и защите меньшинств», изданное в Нью-Йорке в 1981 году (документ ООН E/CN. /Sub.2/404/Rev 1), а также «Право на самоопределение. Осуществление резолюций Организации Объединенных Наций: Исследование, подготовленное Эктором Грос Эспьетем, специальным докладчиком Подкомиссии по предупреждению дискриминации и защите меньшинств», изданное в Ныо-Йорке в 1980 году (документ ООН Е / СN 4 /Sub 2/405 /Rev 1). Если очень коротко, то самоопределение имеет внутренний и внешний аспекты. Внутреннее самоопределение означает самостоятельное определение своей экономической, социальной и политической системы каким либо народом, внешнее — определение степени и форм своей суверенности в отношениях с другими народами и государствами. Важным условием подлинного самоопределения является его свобода, то есть, то что какие-либо внешние по отношению к данному народу силы не должны мешать ему реализовать это право. Важным является также то что субъектами этого права являются народы, нации и независимые государства. Та или иная территориальная этническая или социальная группа населения не является бенефициарием данного права. Конкретные формы самоопределения могут быть чрезвычайно различными, начиная от сознательного и полного добровольного слияния с каким-либо другим народом или государством и заканчивая созданием абсолютно независимого национального государства. Однако ни то, ни другое не является обязательным — существует огромное количество различных механизмов, форм и степеней самоуправления в различных сферах общественной жизни — экономике культуре политических и правовых вопросах и т.д. Таким образом, предложенная вам формулировка вполне вписывается в нормативную и доктринальную системы современного международного права. Право на самоопределение относится к числу естественных прав народов. Оно существует объективно, поскольку существует тот или иной народ, независимо от того, кто и как к нему относится. Вопрос о придании права на самоопределение другими народами, государствами, политическими институтами или этническими группами — это вопрос об их уважении к международному праву, готовности считаться с его основополагающими нормами и принципами. Иначе, говоря, в признании права на самоопределение крымскотатарского народа заинтересован не только он сам, но и другие национальные сообщества Крыма и государственное институты, потому что только при этом появляется действительно выверенная политико-правовая основа для взаимоотношений, взаимоуважения и сотрудничества. Вместе с тем предложенная формулировка собственно отличается от классических международных стандартов тем, что содержит целый ряд существенных условий, влияющих на практическую реализацию этого естественного права крымскотатарским народом. Они названы в данной статье — это территориальная целостность и нерушимость границ суверенного государства Украина, соблюдение Конституции и иного законодательства государства, частью территории которого является Крым, принципы и нормы Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе устанавливающие нерушимость границ существующих европейских государств необходимость обеспечить органичное сосуществование и развитие всех национальна сообществ в Крыму, что означает поиск таких форм самоопределения крымскотатарского народа и взаимодействия его с жителями полуострова других национальностей, которые бы оберегали и обеспечивали законные интересы всего населения Крыма. Статья 7 посвящена особым языковым, этническим и культурным нуждам депортированных армян, болгар, греков, немцев. Учитывая, что эти национальные группы на протяжении полувека были лишены возможностей нормального этнокультурного развития восстановление их прав обязательно должно сопровождаться государственной поддержкой их потребностей в этой сфере. Нельзя считать их положение равноправным только потому, что они могут вернуться и поселиться в Крыму, необходима целенаправленная и планомерная работа по восстановлению их культурных, языковых, религиозных институтов, чтобы обеспечить им действительно достойное человека национальное существование. В замечаниях многих комиссии выражалось беспокойство, что для воплощения этого закона в действительность потребуются такие материально-финансовые средства, которыми Крым не располагает. Это, вероятно, на самом деле так. Однако такая работа должна быть начата, и по возможности скорее, именно потому что процесс восстановления прав будет реально растянут во времени и необходимые ресурсы будут отыскиваться постепенно. Республика Крым не в состоянии будет полностью самостоятельно разрешить многие проблемы, связанные с репатриацией и обустройством депортированных — они под силу только государству в целом. Поэтому статья 8 устанавливает некоторые формы посильного для Республики Крым на ее уровне участия в практической общегосударственной работе в этом направлении. При этом были учтены замечания комиссии, в которых предлагалось постараться вовлечь в этот процесс другие страны СНГ. Государственная программа Украиной разрабатывается, и Республика Крым также может принять в ней доступное ей участие. Этот принцип продолжен и в статье 9 устанавливающей, что должны быть приняты дополнительные нормативные акты, обеспечивающие применение этого закона на практике. Думаю, что предлагаемый законопроект вполне может быть принят крымским парламентом. Если это будет сделано, законодатели Крыма внесут, наконец, свой вклад в столь затянувшийся процесс возвращения к нормальной и полноценной жизни сотен тысяч людей, перенесших достаточно много мучений на многолетнем пути на свою Родину.
депутат ВС Крыма,
член Постоянной комиссии по национальной политике и проблемам депортированных граждан