ЗАЩИТИ СЕБЯ САМ
- Подробности
- Категория: Бекиров Надир Валерианович — досье
- Опубликовано 11.10.2016 07:51
- Автор: Super User
- Просмотров: 253
(Газета «Авдет» от 17 июня 1995 года)
События 23-25 июня в Феодосии и Судаке вызвали не просто интерес, но и понятную обеспокоенность как у наших соотечественников, так и у всех жителей полуострова. Разумеется, эти события для Крыма неординарные, как неординарны и их оценки. Возможна ли при таких процессах как массовые акции протеста, повлекшие трагические последствия, объективная оценка ситуации? На вопросы газеты "Авдет" отвечает руководитель политико-правового отдела Меджлиса крымской татарского народа, депутат Верховного Совета Крыме Надир Бекиров.
Кор.: Есть ли у вас уверенность в объективности расследования случившегося 23-25 июня?
Н.Б.: Меджлис крымскотатарского народа 26 июня принял Заявление, в котором, в частности, обратился к Президенту и парламенту Украины с просьбой создать специальную комиссию для изучения причин этих событий и, кроме того, потребовал, чтобы следствие вела Генеральная Прокуратура Украины, потому что есть все основания считать, что стрельбу по крымским татарам открыли подразделения милиции. Кроме того, не следует забывать, что крымская прокуратура и Главное Управление МВД Украины в Крыму знали, но скрывали от вышестоящих инстанций Украины об акциях гражданского протеста крымских татар, которые проходили в апреле-мае в связи с известными убийствами в Симферополе. То, что правоохранительные органы не предприняли усилий, для того чтобы предотвратить нападения уголовников на крымских татар и привело к тому взрыву со стороны наших соотечественников, к стихийному и резкому протесту в Феодосии и Судаке. В связи с этим возникают большие сомнения в объективности расследования этих событий со стороны местных правоохранительных органов и трудно ожидать от них каких-то важных результатов, которые позволят понять, кто управляет организованной преступностью и как она контролирует все сферы жизни в Крыму.
Кор.: Известно ли Вам, как идет расследование?
Н.Б.: Известно, что возбуждено 4 уголовных дела, в том числе по факту убийства 2-х наших соотечественников 23 июня, по факту применения оружия в Судаке специальным подразделением "Беркут" и по факту так называемых массовых беспорядков в Феодосии и дудаке. Я должен сказать, что по последним делам собрать объективную информацию будет очень непросто, потому что в этих событиях принимали участие до 10 тысяч человек, приехавших на похороны погибших в Щебетовку, и выявить, кто из них что совершил, очень сложно. В частности, начальник ГУ МВД Украины в Крыму Виталий Кириченко заявил, что известны номера 80-ти машин, которые следовали в колонне, но быть на своей машине в это время в Щебетовке не означает участвовать в беспорядках. Это был воскресный день, кто-то ехал на рынок, кто-то отдыхать, кто-то в гости. Конечно, значительное количество людей приехало со всех концов Крыма для участия в похоронах, но само по себе это ни о чем не говорит. Разумеется, этих людей можно пригласить к даче показаний, чтобы узнать у них, как все происходило, но я не уверен, что удастся составить на основе таких показаний объективную картину, потому что люди были в состоянии крайнего нервного напряжения, стресса. События были очень впечатляющие, драматичные, опасные, было известно, что шла несколько раз стрельба. У человека, как правило, в таких ситуациях восприятие очень субъективное, и память дает серьезные искажения - не всегда просто запомнить имена, фамилии, голоса, внешний вид тех людей, с кем он находился, хотя, казалось бы, они стояли рядом. Может быть, люди даже ехали в одной машине, но незнакомы друг с другом. Кто-то попросил подвезти, а в той ситуации отказать было невозможно, кто-то мог даже воспользоваться чужой машиной.
Кор.: Но ведь существуют такие доказательства, как фотография или видеосъемка?
Н.Б.: Я должен сказать, что фото- и видеосъемка сами по себе - недостаточные доказательства для того, чтобы на их основании можно было построить обвинение. В этом случае необходимы показания других свидетелей, подтверждающие, что момент съемки происходил именно во время этого события и зафиксированное в кадре лицо действительно совершало те или иные действия. Кроме всего прочего, не надо забывать, что при современном уровне техники не исключен монтаж, как возможны и технические искажения – не всегда техника с достаточной точностью воспроизводит внешний облик человека. Он на фотографии может выглядеть одним, в жизни совершенно другим образом. Кроме того внешнее сходство не является доказательством вины. Люди бывают похожи друг на друга одинаковой одеждой, манерами. Я повторяю, видео- и фотосъемка должны быть подтверждены другими уликами, вещественными доказательствами. Это может быть, например, орудие преступления, найденное у какого-либо лица с отпечатками его пальцев. Но и в этом случае могут возникать сомнения в объективности данных, учитывая то, что территория, на которой происходили события была очень велика, а значит те или иные предметы могли попасть к человеку позже. Кроме того, в искажении результатов следствия заинтересована и мафия, а значит, какие-то вещественные доказательства могут быть просто-напросто подброшены с целью скомпрометировать какое-то лицо.
Надо помнить и о том, что в следственной практике используются часто нечестные приемы, когда человека сначала допрашивают в качестве свидетеля, предупреждая его об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний, а потом на 2-3 допросе говорят, что он подозреваемый или обвиняемый. Это абсолютно противозаконно. Если есть основания подозревать человека в совершении какого-либо преступления, ему об этом должно быть заявлено на первом же допросе. В таком случае он имеет право не давать показания, в то время как свидетелю всегда говорят, что он обязан давать показания, иначе его привлекут к ответственности. Кстати, ответственность свидетеля по закону относительно незначительная - максимальное наказание, которое могут применить к лицу, отказавшемуся давать показания в качестве свидетеля или дающего ложные показания - это исправительные работы без лишения свободы.
В то же время Уголовный Кодекс предусматривает и ответственность лица, ведущего следствие, если оно оказывает давление на свидетеля, принуждает к даче показаний, применяет угрозы, В данном случае закон ограждает права человека от того, чтобы ему угрожали, на него давили либо шантажировали, тем более применяли к нему насилие или незаконно задержали или арестовали. Кстати, надо иметь в виду, что всякое лицо, которое пытаются задержать или арестовать, с этого самого момента имеет право обращаться за помощью к защитнику, ему не может быть в этом отказано. И защитника человек может выбирать по своему усмотрению - не того, кого ему предлагают, а того, кому он доверяет. Все это нужно иметь в виду, когда будет проводиться официальное расследование.
Еще один нечестный прием, к сожалению, очень часто используемый в практике. Человека задерживают и сажают в камеру предварительного заключения под каким-нибудь надуманным предлогом, за административное нарушение, например, или мелкое хулиганство. Это делается с целью изолировать его от родных, лишить, возможности защищать себя. Затем в камеру подсаживают осведомителя, который начинает задавать провоцирующие вопросы. Человек не всегда понимает, о чем с ним беседуют, начинает говорить о каких-то своих предположениях, а потом это используется, как материал, его компрометирующий. То же самое бывает и на улицах, в компаниях, когда человека специально провоцируют на разговоры с целью, чтобы он допустил какие-то необдуманные высказывания, пересказал от своего лица то, чему он сам не был свидетелем. Таким образом, информация искажается, но дает повод для того, чтобы преследовать этого человека или кого-нибудь другого.
Бывает также, что запугиванием от задержанного добиваются угодных следствию показаний. Но затем при их проверке на очных ставках человек опровергает их, сделав заявления, что к нему применялись недозволенные методы.
Обо всем об этом необходимо помнить, как надо помнить и о том, что Закон строится на защите прав человека. Он охраняет любую личность, но каждый человек должен уметь защищать себя сам от недобросовестных, а иногда нечестных работников правопорядка.