«БРОСИТЬ ЭТО ДЕЛО, УЙТИ В СТОРОНКУ ДЛЯ МЕНЯ ОЗНАЧАЕТ ПРОСТО ПРЕДАТЬ»

• 

Подробности

Категория: Теминдаров Смаил Сулейманович — досье

Опубликовано 24.06.2019 10:11

Автор: Super User

Просмотров: 295

Интервью с председателем Феодосийского регионального меджлиса, депутатом ВР АРК Смаилом Теминдаром

(Газета «Авдет» от 10 апреля 2007 года)

...Городским чиновникам не нравится, что мы инакомыслим, поддерживаем демократические силы, ориентируемся на европейские стандарты и стремимся достижения демократии внедрять в наше общество, в частности, в Феодосии. У них же другой стиль работы - я удельный князь, а вы крепостные. На крымских татар оказывается давление в чиновничьих и силовых структурах, в коммерции, на предприятиях с целью не дать работать. Не дай Бог, засветился в национальном движении, работать не дадут.

Работая врачом, я сумел сохраниться, иначе они давно бы меня с потрохами съели. Хотя и по работе меня неоднократно вызывали в горисполком, ставили бумажку на стол и произносили ультиматум: или заявление об увольнении, или общественная работа. Обычно это происходит перед выборами. Вызывали и перед президентскими выборами, и перед парламентскими выборами.

... О земле. Много обещали, много говорили, много подписывали протокольных соглашений, обнадеживали нас, но ничего в этом плане не решается. А земля открыто дерибанится не местными и даже не украинскими, а российскими бизнесменами. На заседаниях горсовета или поссоветов открыто говорится, что "москвич принес деньги, пожалуйста, поддержите, иначе земля уйдет, вы же знаете, что у нас находится полторы тысячи заявлений татар...", то есть спекулируют крымскими татарами. Но кое-где нам удается землю отбить.

Конкуренцию за землю выдержать очень сложно, особенно, что касается земли под коммерческие мероприятия. В Феодосии бизнес российский, деньги российские, инвестиции российские. Но мы по кусочку отрываем.

Гораздо сложнее обстоят дела с земельными участками под строительство индивидуального жилья. Они уже по разу получили землю под жилье, потом получают под садоводство, потом поддачи, а татары не могут получить под индивидуальное строительство. Хотя ситуация медленно, но решается. По Феодосии мы получили около 300 участков, сегодня активно работаем по Аджи-Голю, по Береговому, по Щебетовке. В целом по Большой Феодосии около 700 участков мы получим. Но не стоит забывать, что в Феодосии около 3 тысяч заявлений крымских татар на получение участков для строительства жилья, и даже этих 700 участков мы добиваемся уже в течение 10 лет - с полянами протеста, с судебными тяжбами, с захватами, с оскорблениями. Это не нормальный путь, но иначе мы эти участки не увидели бы.

По моему в Крыму для крымских татар все дается "самозахватами". Если участки и давались решением горсовета или поссовета, то, как нам показывает ситуация в микрорайоне "Кефе" в Феодосии, там жить невозможно. Это около 300 участков, где подтопляемые солончаки, нет воды, света, дорог. При всем желании там жить невозможно. Люди начали строиться - дома "поплыли", все рушится. Это в то время, когда в черте города отдается земля поддачи. В этом микрорайоне проживает только 5-6 семей, потому что больше им деться некуда. За исключением "Кефе" у нас нет пустующих участков, если мы не можем полноценно построиться на участке, то обязательно строим маленький домик и разбиваем сады или виноградники. До последних выборов между меджлисом и городскими властями были соглашения о выделении земли крымским татарам, но после власти переделали документы о выделении земли всем депортированным. То есть те участки, которые город собирался выделить крымским татарам, теперь делят также на греков, болгар, армян. Но мы пока убеждаем, что земля в первую очередь необходима крымским татарам, то есть если у греков проблема найти депортированного с соответствующей справкой, то у крымских татар этой проблемы нет, а желающих очень много.

... Сложность заключается в том, что у нас нет своих депутатов в горсовете, мы не прошли трехпроцентный барьер. Если в Феодосии проживает 120 тысяч населения, то крымских татар из них около 9 тысяч. Активных крымских татар по Большой Феодосии, от Щебетовки до Приморского, около 2,5 тысяч. Но на этих выборах из-за малой активности избирателей - не крымских татар, мы имели шанс пройти в горсовет, но нам немного не хватило голосов. Для этого постарались наши же соотечественники, которые были членами Курултая или работали в госструктурах. Они работали не на выполнение решения Курултая. Но сегодня многие из них опомнились, осознали свои ошибки, и мы сейчас работаем вместе. Что касается остальных, то мы постараемся, чтобы они не попали в новый состав Курултая. Говорить о том, что крымские татары в нашем регионе разделены, достаточных оснований нет, но тех 200-300 человек нам как раз и не хватило.

В поселковых советах ситуация лучше - там где крымские татары проживают в достаточном количестве, мы представлены в советах. В Аджи-Голе у нас один депутат, потому что просто нет больше возможностей. В Щебетовке три депутата, в Коктебеле один, там очень мало крымских татар. В Насыпном же из двадцати депутатов поссовета - 9 крымские татары. И это с учетом того, что крымских татар там 15-20% населения.

... Последние два года позитивные отношения с властью свелись практически к нулю. Сегодня они встали на ноги, у них хорошая коммерческая поддержка. Раньше на выборах им нужны были голоса крымских татар против коммунистов, за счет нашей поддержки они одерживали над ними победу. У нас были взаимные обязательства. Сегодня политическая ситуация такова, что все они в одной упряжке и соответственно в наших голосах уже не нуждаются. Все наши попытки сесть за круглый стол и решить все цивилизованным путем игнорируются.

Другое дело население. У нас нет проблем в общении между мусульманами, христианами, иудеями, между крымскими татарами и русскими. Я врач и многие приходят ко мне, даже из политических оппонентов за помощью. Только в Феодосии я проделал около 10 тысяч операций.

Но когда приближаются выборы, власти отрабатывают отлаженный сценарий: начинают устанавливать кресты или иные символы на крымскотатарских кладбищах, привлекать казаков и т.д., в общем, формировать ситуацию таким образом, чтобы разделить население на крымских татар и "славян". Хотя уже многие не крымские татары понимают, что меджлис создан не для борьбы с русскими, украинцами, евреями, что это представительный орган крымских татар, который решает их проблемы в отношениях с властью, но не в противовес никому. Но только нам стоит заявить о своих проблемах власти, как сразу же появляются казаки.

Казаки - это вообще отдельная тема. Они сегодня активно финансируются коммерческими структурами Феодосии, поддерживаются властями, на стадионе играют в футбол с милицией. Они открыто носят нагайки и шашки, став полулегальным вооруженным формированием. Вы знаете, что Феодосию объявили центром казачества всего СНГ. При этом все их действия говорят о том, что они здесь для противодействия крымским татарам. Они никак не относятся к украинскому казачеству и зачастую настроены враждебно по отношению к ним, однажды нам пришлось спасать от казаков украинский флаг, чтобы его не разорвали.

... Сказать, что все крымские татары поддерживают наш региональный меджлис и девять местных меджлисов, будет неправда, но процентов восемьдесят точно. При этом около 10 % крымских татар вообще не принимают никакого участия в общественной жизни, их как бы нет. Причины недовольства обычно возникают при распределении земельных участков - их мало, а желающих много. Есть также обиженные - люди, которые были в меджлисах, а потом по каким-то причинам повторно не избранные, их родственники и сочувствующие им. Многие из таких людей примкнули к нам, и мы вместе работаем, но многие

не смогли переступить через свои обиды. Например, Мурат агъа Военный. Он активно работает, жалуется в прокуратуру, в СБУ, во время предвыборной кампании хаял меджлис в коммунистических газетах - о чем можно еще говорить.

... Пользуясь возможностью, скажу, что работа в меджлисе - это очень большие проблемы со временем, со здоровьем, постоянное психическое напряжение. В Феодосии, втором Севастополе, где кругом висят российские флаги и власти настроены шовинистически, постоянно напоминать, что здесь есть крымские татары, есть проблемы и их нужно решать - это все сказывается на твоей репутации, здоровье, семье. Постоянное давление со стороны спецслужб, милиции на региональный меджлис и его членов - прослушивание, слежка, где ты был, что ты делал. И при этом говорить о какой-либо компенсации не приходиться. Но бросить это дело, уйти в сторонку для меня означает просто предать, хотя порой так тяжело, что хочется все оставить. В 1997 году, когда я пришел в меджлис у меня не было ни одной седой волосинки, сегодня голова почти белая.

В феодосийском региональном меджлисе те, кто были слабыми, уже давно отсеялись, те, кто представлял интересы крымских татар в различных вопросах, остались, несмотря на свое материальное и социальное положение. Они душу вкладывают в национальное движение, но всего этого так не покажешь людям. Я одно время завел общую тетрадь, где записывал встречи, дела, которые мы решали, все протокольные собрания, кому помогли, чтобы потом отчитываться в конце года - мне её на месяц не хватило.

Большинство крымских татар в нашем регионе понимает эти проблемы и поддерживает нас. Мы общаемся с ними также через собственную газету "Кефе акъшамы", в которой мы делимся своими успехами и проблемами. Несмотря на малочисленность, у нас активный регион, много спортсменов, ансамбль "Къарадагь", который выступает уже на всех городских мероприятиях. А когда мы просим выделить ставку в Доме культуры руководителю ансамбля, сразу возникают сложности.

Однако, несмотря на все проблемы, мы сумели сохранить авторитет меджлиса, народ видит в нас своих представителей. Все культурные и религиозные мероприятия проходят с нашим участием и при нашей помощи и поддержке. На те провокации, которые возникают в крымскотатарской среде, народ не поддается.

Мы активно работаем по сохранению культурного наследия нашего народа. Очень много сооружений и памятников находится на территории российских военных баз. Мы все фиксируем на видео, фотографируем, находим в архивах документы, в общем, готовимся к 2017 году, когда закончится срок пребывания российского флота в Крыму и начнется передача этих территорий Украине. Мы готовим доказательства того, что определенные территории и сооружения являются религиозным и культурным наследием крымскотатарского народа и поэтому надлежит передать их, согласно законодательству, в наше пользование.

В частности, сегодня идет борьба за восстановление Мечети Селима, которая была расположена на месте нынешнего морского сада. В прошлом году именно там казаки пытались установить крест Андрею Первозванному. Было также предложение построить на этой территории мечеть и храм, но позже от этой идеи отказались. При этом есть постановление Кабинета министров Украины № 700 от 23 апреля 1999 года "О Программе воссоздания выдающихся памятников истории и культуры Украины", где, согласно утвержденной программе, говорится о трех таких памятниках на территории Крыма: Владимирском соборе в Херсонесе, Соборе Александра Невского в Симферополе и Мечети Селима в Феодосии. Первый собор уже восстановлен, второй - достраивается, и только работы по восстановлению мечети никак не начнутся из-за противодействия местных властей, что можно расценивать как прямое нарушение украинского законодательства, однако ответственности никто не несет.

Беседовал Нариман ДЖЕЛЯЛ