Исламские радикалы в Крыму

Александр БОГОМОЛОВ: ИДЕЯ ЗАПРЕТА "ХИЗБ УТ-ТАХРИР" СРОДНИ КУЛЬТУ ВУДУ

• 

Подробности

Категория: Исламские радикалы

Опубликовано 17.06.2014 12:15

Автор: Super User

Просмотров: 683

(Газета «События» от 30 октября 2009 года)

О том, насколько глубоко проникли в среду крымских мусульман идеи таких течений, как "Хизб ут-Тахрир" и "Ат-Такфир валь-Хиджра", и насколько их деятельность опасна для межконфессиональной и межнациональной обстановки в Крыму, "Событиям" рассказал президент киевского Центра ближневосточных исследований, руководитель исследовательского проекта "Исламская идентичность в Украине. Социальное и политическое измерения" Александр Богомолов.

"СобЫтия": Александр, что представляет собой движение "Ат-Такфир валь-Хиджра", которое МВД Украины обвиняет в подготовке терактов и покушении на убийство председателя меджлиса крымскотатарского народа  Мустафу Джемилева?

АБ: О том, что представители этой группы появились в Крыму, стало известно, в том числе и милиции, около полутора лет назад. Тогда появилась информация, что некие люди нападают на своих же соотечественников, используя исламскую идеологию.

Что такое "такфир"? Это обвинение кого-либо в "куфре", неверии, то есть исламский аналог отлучения от церкви. В исламе, как известно, нет церкви, а есть просто "джемаат", "умма", то есть сообщество, и в общем-то изначально не предполагалось, что кого-то можно отлучить от него. Но тем не менее в 60—70-е годы в арабском мире родилась такая идея у определенных людей, которые решили разобраться: а мусульмане ли окружающие нас граждане. Именно в их головах родилась концепция обвинения всего общества, которое, по их мнению, порочно, в неверии, нарушении сунны и заповедей Всевышнего. Хотя в суннитском исламе, к которому принадлежат и крымские татары, напротив, сама идея выносить такого рода приговоры, а тем более самостоятельно, в общем-то, не приветствуется и считается неким "куфром", то есть неверием, грешным и порочным.

"СобЫтия": Сколько, по вашим оценкам, "такфиритов" в Украине и в Крыму в частности?

АБ: Данная идеология, достаточно агрессивная, нигде и никогда не была многочисленной. Потому что она сама по своей природе исключает людей из круга и не может быть очень популярной по своей сути. Кроме того, желание обвинить кого-то в чем-то, отлучить, а себя при этом выдвинуть на позицию авторитета скорее отталкивает, чем привлекает. Идеология "такфира" мотивирует действительно людей, склонных противопоставлять себя обществу, не совсем адекватных. Но в каких-то политических ситуациях она все же может приобрести настолько много сторонников, что это уже будет проблемой для общества. Пример — это Египет, где "такфиритов" подозревают в причастности к убийству президента Анвара Садата.

В случае с Крымом, где в крымскотатарском сообществе существует масса нерешенных проблем, очевидно, тоже находятся какие-то горячие головы. Но я думаю, что на самом деле их немного. Милиция, на мой взгляд, несколько преувеличивает численность "такфиров", говоря, что их десятки. Их, скорее, единицы.

"СобЫтия": В МВД заявляют, что крымские члены "Ат-Такфир валь-Хиджра" — это бывшие сторонники другой организации — "Хизб ут-Тахрир", которые более радикально настроены, чем их бывшие соратники…

АБ: Мы себе представляем ситуацию несколько иначе. Наши исследования показывают, что на данный момент эти "такфириты", скорее, являются ответвлением салафитов, которых в народе называют ваххабитами. Скорее именно оттуда растут их корни. Вообще для такого рода движений характерно, что рано или поздно какая-то их часть становится более радикальной. Скажем, за рубежом есть примеры, когда от "Хизб ут-Тахрир" откалывались группы, которые считали, что идеология "хизбов" имеет мало прямого контакта с реальностью.

"СобЫтия": Как, по-вашему, идеи "хизбов" проникают в Крым, и какие факторы способствуют распространению их идеологии здесь?

АБ: Их идеи, собственно, уже проникли. Есть люди, которые в достаточной степени индоктринированы, вся литература присутствует и общедоступна. При этом часть литературы "Хизб ут-Тахрир" уже переведена на украинский и крымскотатарский языки.

Процесс проникновения этой идеологии сюда мало чем отличался от аналогичных процессов в других постсоветских странах, особенно странах Центральной Азии, и происходил в силу тех же обстоятельств. Это, во-первых, высокий уровень религиозного невежества при резко возросшем спросе на религию и соответствующую литературу, информацию и идеи. Но тут все не сводится к одному только религиозному компоненту. Есть еще фактор привлекательности этой идеологии для людей. Потому что "Хизб ут-Тахрир", призывая вроде бы к религии, предлагает им некую социальную модель и, более того, подает себя как некий образец мусульманской морали. Далее они выстраивают некие сети, властные взаимоотношения, то есть своего рода иерархию из вовлеченных людей, а это уже политический ресурс.

Выражаясь образно, "Хизб ут-Тахрир" — это своего рода социальный наркотик. То есть люди, в особенности молодежь, перед которыми стоят задачи социализации, вхождения во взрослое общество, вместо того, чтобы прилагать свои усилия, тут имеют дело с целой структурой, которая сама идет им навстречу, сама их социализует, создает им всякие социальные бонусы, при этом восполняя в чем-то их интеллектуальный и духовный голод. В конце концов у новоявленных "хизбов" появляется иллюзия некого социального продвижения. И весь этот эрзац в таком компактном, очень упрощенном виде люди получают вместо того, чтобы долго бороться за свое место в обществе, как это происходит в нормальной ситуации. Одним словом, происходит некий отрыв от реальности, создается иллюзорный мир, некий заменитель социальных связей и отношений. Кстати, в казачьих структурах срабатывают похожие механизмы, там люди ищут те же самые социальные бонусы. Но среди казаков есть еще и другой контингент — те, кого мы называем жертвами "холодной войны". То есть это люди, которые мечтали о военной карьере или она у них оборвалась слишком рано либо как-то неудачно закончилась в связи с тем, что "холодная война" неожиданно пришла к концу.

Когда-то было модно повторять, что человек — существо социальное. Если перевернуть это выражение, человек — существо не самодостаточное. Каждому из нас нужно общество, причем общество в доступном виде, а не в виде какой-то огромной абстрактной вещи. С конкретными друзьями, соседями, единомышленниками, родственниками, которые способны нас поддержать в трудную минуту, легче вести совместный бизнес или какие-то дела, добиваться каких-то целей. В одиночку все это делать трудно. Человек может считать себя состоявшимся, взрослым, когда он уже оброс этими связями. Мы почти инстинктивно стремимся к тому, чтобы обрастать этими связями, и неудачниками считаются те, кто их не имеет, люди, которые оказались неспособными их выстроить, заработать какой-то авторитет и уважение других людей. Все эти структуры, о которых мы ведем речь, представляют собой как бы заранее сформированные микрообщества, сообщества, имеющие в себе готовый прообраз, матрицу каких-то связей, которые ты получаешь "на шару", без борьбы. Такая структура сама включает тебя в себя, и ты очень легко, произнеся какие-то волшебные слова, как правило, какую-нибудь присягу, получаешь все сразу и оптом.

Некоторые из связей, получаемых в такого рода сообществах, кстати, на самом деле реальны. Эти сети, действительно, иногда могут помочь человеку, скажем, материально. Хотя в большинстве случаев они наоборот паразитируют на своих членах, банально раскручивая их на деньги. То есть, пользуясь своим высоким моральным авторитетом, который они выстраивают, заимствуя его у ислама, эти структуры эксплуатируют своих членов как некий ресурс для получения каких-то выгод. Это точно так же как христианские секты используют своих адептов для мобилизации финансовых ресурсов и реализации каких-то задач.

"СобЫтия": То есть вопреки расхожему представлению о том, что все эти течения кто-то обильно финансирует из-за границы, на самом деле все наоборот?

АБ: Да, все эти структуры и их верхушки, которые находятся за рубежом, как раз живут за счет своих адептов. Хотя, естественно, на первоначальном этапе нужно и вложить что-то в развитие этой структуры. Точно так же как структуры сетевого маркетинга вкладывали в развитие своих ячеек в постсоветских странах, но сейчас эти ячейки, наоборот, кормят своих боссов, которые живут на эти деньги. Аналогом являются, например, "Свидетели Иеговы" — каждый член этой организации должен купить определенное количество специализированной литературы и журналов "Сторожевая башня", которые потом распространяются, а правящая корпорация в Бруклине получает деньги за это. Точно также "Хизб ут-Тахрир", например, в Лондоне даже имеет свой отель, построенный на деньги, собранные в рамках социальной структуры "хизбов".

"СобЫтия": Насколько верна информация о том, что новоиспеченных членов "Хизб ут-Тахрир" якобы зомбируют?

АБ: Конечно, это выражение надо понимать метафорически. Население постсоветских стран, к сожалению, охотно верит во всю эту чертовщину. В данном случае используется идеологическая индоктринация, людей можно в чем-то убедить в конце концов, сделать свою идею привлекательной. Особенно легко это сделать с легковерными людьми, которые не получили качественного образования и не имеют других источников информации.

"СобЫтия": Насколько уместно применять по отношению к "Хизб ут-Тахрир" понятие "секта"?

АБ: С одной стороны, христианская терминология к исламу неприменима. С другой стороны, не совсем корректно называть "Хизб ут-Тахрир" сектой, поскольку этот проект в общем-то использует религию, а по форме своей является неким политическим проектом. Причем, претендуя на статус глобального, он на самом деле занимается микрополитикой — политикой на уровне громады, в нашем случае — на уровне сообщества крымских татар.

"СобЫтия": То есть ни о каком всемирном халифате на самом деле речь не идет?

АБ: Всемирный халифат — это аналог коммунизма, некий стимул для тех, кто может в это поверить, эдакая суперморковка. А цели у них вполне реальные. "Хизбы" уже стали реальным, ощутимым оппонентом меджлиса. По крайней мере, представители меджлиса воспринимают их как серьезную угрозу. А это значит, что они уже заработали у определенной части населения авторитет, а авторитет — это власть.

"СобЫтия": Как в таком случае вы оцениваете количество сторонников "Хизб ут-Тахрир" в Крыму?

АБ: Реально бойцов, преданных идее, которые посвятили этому свою жизнь, по нашим оценкам, не больше двух сотен человек. Их нетрудно подсчитать. Посмотрите, на их мероприятиях одни и те же люди, которые появляются во всех проблемных точках. Есть еще интересующиеся и симпатизирующие, вместе с которыми наберется около тысячи человек. Вот и вся их аура, весь человеческий ресурс.

Если же говорить обо всем мире, то "хизбы", которые любят преподносить свою организацию как некую глобальную сеть, на самом деле во всех странах маргинальны. Их можно сравнить с нашими украинскими микропартиями с громкими названиями, которые на самом деле ничего не стоят и никогда не попадают в парламент. Есть определенные точки активности "хизбов" — Иордания и Великобритания, а именно — Лондон. Просто их идеи довольно странные никогда не будут способны привлечь широкую аудиторию, даже среди арабов, где появилась эта идеология.

"СобЫтия": Насколько идеология "хизбов" соотносится с исламом?

АБ: Собственно, "Хизб ут-Тахрир" вообще не является партией, поскольку не участвует в политическом процессе. Они провозглашают идею всемирного халифата, а реальные вопросы реальной жизни конкретного сообщества их не очень беспокоят. Складывается впечатление, что они превратились в некий проект мобилизации ради мобилизации. То есть заложена некая утопическая идея, что можно привлечь к себе как можно больше членов, а в итоге — вообще всех, что приведет к халифату. Чего, естественно, не происходит, потому что по мере расширения каждой из этих ячеек, особенно в арабских странах, как правило, столько же выходит из этого движения. Разочарованных бывает больше, чем очарованных.

"СобЫтия": Насколько соответствует исламу то, что они призывают не подчиняться законам той страны, где правят немусульмане?

АБ: Ну почему же, где хотят — подчиняются. Почему-то один из представителей крымского "Хизб ут-Тахрир" участвовал в съезде депутатов всех уровней в Северодонецке. Непонятно, какому государству он там собирался подчиняться? В общем совершенно очевидно, что такой призыв неадекватен. Ислам никогда не призывал людей уйти, отречься от жизни. Это весьма жизнелюбивая религия.

"СобЫтия": Насколько опасны все эти течения для межконфессиональной и межнациональной ситуации в Крыму?

АБ: Я бы не говорил о какой-то опасности. С ними, скажем так, связано множество разных рисков, которые зачастую не осознаваемы вовлеченными туда людьми. Например, "хизбы" в каком-то смысле, ведя себя провокативным образом, привлекают огонь на всех своих соотечественников. Кроме того, имеются случаи, когда они, по сути, занимались рейдерством, как это было в Алуште, где "хизбы" забрали под свой контроль мечеть. То есть это поведение в общем-то агрессивное, что повышает уровень агрессии в обществе, в данном случае — среди крымских татар. Но крымские татары не живут в какой-то колбе, они связаны так или иначе с остальным населением Крыма. И это все накладывается на их отношения, порой сложные, с представителями других национальностей. То есть какое-то небольшое действие может послужить триггером, спусковым механизмом для большой проблемы.

"СобЫтия": Почему меджлис и крымский муфтият проигрывают "хизбам" борьбу за умы молодежи, и что они могут противопоставить такого рода течениям?

АБ: Они проигрывают, потому что не выполняют некоторые общественно важные функции. Не потому что не озаботились, а потому что не имеют необходимого ресурса. "Хизб ут-Тахрир" работает преимущественно с молодым поколением. Это проект молодежи для молодежи, а меджлис — структура, которая выросла из национального движения, состоявшего из людей более старшего поколения. И они не нашли интонации, которая была бы созвучна молодежи, выросшей уже в Крыму, в новых условиях. Меджлис вообще должен был бы как-то развиваться все эти годы, но эта структура немножко законсервировалась. Приблизительно то же самое происходит с муфтиятом. А "Хизб ут-Тахрир" привлекает своей религиозной аурой мусульман, да еще и оказывает им социальную поддержку.

"СобЫтия": Сейчас активно обсуждается возможность законодательного запрета "Хизб ут-Тахрир" и прочих такого рода течений. Как вы относитесь к этой идее?

АБ: Запрещение — это далеко не выход из ситуации. Это можно сравнить с актом символического убийства, вроде практики культа вуду, когда создают куклу врага и прокалывают ее иголкой. Результат будет примерно тот же. Нужно думать о том, почему это явление на данный момент существует, какие проблемы его порождают, и решать их. Кроме того, украинское государство должно поддержать традиционный ислам в Крыму в лице муфтията. Сегодня же складывается впечатление, что власть смотрит на ислам не как на партнера, а как на источник возможных проблем. Государство должно вести с религиозными институтами полноценный диалог, а возможно и оказывать им поддержку, в частности крымскому официальному исламу, который строится с нуля и растет в неравных условиях по сравнению с другими конфессиями. Одним словом, нужно решать проблемы, а не делать вид, что их решаешь, в том числе путем какого-то запрещения.

Беседовал Ленур Юнусов