(Газета «Крымские известия» от 13 февраля 2010 года)
Шел 1984 год. Стояло жаркое лето. Парашютно-десантный полк, которым я командовал уже два года, совершал плановые прыжки с парашютами, занимался огневой и другими видами боевой подготовки. За этот период полк дважды участвовал в крупных учениях с десантированием и боевой стрельбой.
Батальонами и другими подразделениями командовали опытные офицеры, способные научить подчиненных тому, что необходимо на войне. Хорошо помню А. Ленцова, который прибыл из Афганистана в звании капитана и принял под командование третий парашютно-десантный батальон. Он отличался высоким профессионализмом, целеустремленностью, умением повести за собой подчиненных, требовательностью, в то же время был чутким, внимательным командиром. И таких офицеров в 76-й воздушно-десантной дивизии, дислоцировавшейся в Пскове, было много.
Уже пять лет шла война в Афганистане. Продолжалась плановая замена офицеров и прапорщиков 103-й Витебской воздушно-десантной дивизии, которая вела боевые действия в ДРА. Настал и мой черед.
В начале июня 1984 года наш полк посетил командующий воздушно-десантными войсками генерал армии Д. Сухоруков и объявил решение о том, что я убываю в Афганистан на должность заместителя командира дивизии по боевым действиям. Это было повышение по службе, и непростое. На мои плечи ложилась ответственность за судьбы людей в боевой обстановке.
Личному составу дивизии было известно, что в Афганистане наши воины не занимались строительством школ, ремонтом дорог, посадкой деревьев, как писали в то время газеты, а вели боевые действия. Совершал регулярные рейсы «черный тюльпан», ведь в боях погибали солдаты, прапорщики, сержанты и офицеры. В июле 1984-го погиб капитан Белов — командир роты полка, которым я командовал. Он всего на несколько месяцев раньше меня приехал в Афганистан.
Хорошо помню тот день, когда командирам подразделений ставилась боевая задача. А на следующий капитана Белова не стало. Он погиб в горах, до конца выполнив свой воинский долг.
Но это было потом, а пока ждала встреча с женой и двумя дочерьми. Надо было сообщить семье, что скоро улечу в Афганистан. Пояснил супруге, что получил приказ — в ближайшее время покину псковскую землю. Конечно, были слезы, переживания, но офицерские жены привычные к переменам, переездам и научились вместе с мужьями стойко переносить все тяготы и лишения воинской службы.
Утром было прощание с полком, командирами частей, друзьями и товарищами. «Старые афганцы», в том числе комдив, напутствовали добрыми словами, желали вернуться живым и наскоро учили премудростям боевых действий.
Недолгие сборы дома, прощание с семьей… 22 июня 1984 года самолет Ан-12 доставил меня на аэродром в Кабул, где дислоцировалась основная часть 103-й воздушно-десантной дивизии.
В штабе состоялось знакомство с заместителями командира дивизии и офицерами. Определили место для проживания, выделили обмундирование и закрепили оружие. На следующий день представился командиру 103-й воздушно-десантной дивизии полковнику Ю. Ярыгину. И начались боевые будни.
Обстановка в Афганистане в то время была очень серьезной. Ограниченный контингент не «вылезал» из боевых действий. Регулярно воевала и наша дивизия. Уже через несколько дней я тоже участвовал в боевых действиях в качестве стажера. Они происходили в районе населенных пунктов Дакой-Паин и Дакой-Бала провинции Баграм.
Неудачи начались уже с рассветом. К тому времени разведывательные роты дивизии не успели захватить господствующие высоты, поэтому появились первые потери. Руководил тогда группировкой начальник штаба 103-й воздушно-десантной дивизии полковник И. Химич.
Командующим 40-й армией был в то время генерал-лейтенант Л. Генералов. Он прибыл на командный пункт (КП) дивизии, заслушал доклады И. Химича и некоторых других офицеров штаба по обстановке. В конце заслушивания командарм потребовал исключить потери личного состава и приказал мне следовать за ним. На вертолете мы полетели на КП 350-го полка, которым командовал подполковник А. Кинзерский. Там обстановка на тот момент была спокойной. Я, будучи заместителем комдива по боевым действиям, счел своим долгом вернуться на КП дивизии. Взял у Кинзерского один из бронетранспортеров (БТР) и минут через 30—40, через виноградники и «зеленку» (так мы называли различные насаждения), прибыл на КП.
Полковник Химич поинтересовался: откуда я появился? Показал рукой на виноградники. «Как тебя не сожгли?» — удивился он. Только потом я понял, что при передвижениях БТРов должно быть два. Один прикрывал второй. Если вертолеты, то тоже два. Но опыт приходит со временем.
Потом участвовал в боевых операциях в Кандагаре, Пагмане, Пандширском ущелье, в провинции Дехксабс и многих других. В самый разгар боевых действий довелось прослужить в Афганистане два года, один месяц и один день.
Все командиры четко знали, что главная их задача — сохранить жизни воинам. Не может с нашим солдатом сравниться никакой другой по героизму, мужеству, преданности Родине, умению воевать. В этом я на личном опыте убедился в Афганистане. Наши отцы и деды на полях сражений в Великой Отечественной войне своим примером вдохновляли нас на совершение подвигов. Преемственность поколений, идеологическое воспитание, четкое выполнение приказов, товарищество, взаимопомощь, интернационализм позволили сократить потери в Афганистане.
Прошли годы. Уже нет многих боевых товарищей и командиров. Ушли из жизни бывший командующий 40-й армией генерал-лейтенант Л. Генералов, бывший заместитель командира 103-й воздушно-десантной дивизии полковник, а потом генерал-лейтенант Е. Бочаров, начальник медицинской службы дивизии полковник В. Щербин и многие другие. Светлая память всем, кто отдал свои жизни за святое дело — дело служению Родине, с честью выполнил свой интернациональный долг.
бывший заместитель командира 103-й воздушно-десантной дивизии по боевым действиям
(в Афганистане с 22 июня 1984 года по 23 июля 1986 г.),
депутат Верховной Рады АРК