Владимир ЩЕРБИНА: «ДЛЯ РЕШЕНИЯ ПРОБЛЕМ АЛУШТЫ НАВЫКОВ РАЗВЕДЧИКА НЕДОСТАТОЧНО»

Подробности
Категория: Щербина Владимир Евгеньевич — досье
Опубликовано 30.08.2019 13:59
Автор: Super User
Просмотров: 177

(Газета «Крымское время» от 26 апреля 2007 года)

Владимир Щербина — пожалуй, единственный крупный чиновник в Крыму, который свободно или почти свободно владеет четырьмя языками: русским, украинским, английским и португальским. Этими познаниями Владимир Евгеньевич обязан советской школе и советскому КГБ. Однако говорили мы с ним на этот раз не столько о его лингвистических талантах, сколько о его работе мэром Алушты.

— Алушта — город-курорт. Насколько, по-вашему, скажется на грядущем курортном сезоне политический кризис, который переживает сегодня Украина?

— Я думаю, скажется в любом случае, поскольку любая нестабильность, естественно, отпугивает курортников. Люди предпочитают отдыхать там, где все стабильно, понятно и безопасно. Это, кстати, подтвердили прошлогодние события, когда мы недосчитались отдыхающих в связи с натовскими маневрами в Крыму. Если помните, американцы тогда и нас «осчастливили» своим пребыванием — буквально в течение нескольких дней, но это срезонировало. Так что отток отдыхающих будет, другое дело — насколько он будет велик.

— В том числе и отдыхающих-россиян, от которых во многом зависит успех курортного сезона в Крыму?

— Да. Хотя я, честно говоря, надеюсь на то, что россияне — народ закаленный и большинство из них не испугается политической нестабильности на Украине. Тем более что пока все эксперты сходятся на том, что, скорее всего, на Украине не будет такого острого противостояния, которое может вылиться в массовые беспорядки и кровопролитие. Но все равно — для Алушты, где на протяжении последних лет организованно отдыхает всего около 180 тысяч человек в год, потеря даже тысячи курортников — это уже существенно.

— Как сегодня складываются отношения с самым крупным инвестором в регионе — российским Национальным резервным банком Александра Лебедева?

— Я бы не сказал, что Национальный резервный банк и его структуры, которые ведут бизнес в Алуште, облагодетельствовали город. На наш взгляд, Александр Лебедев мог бы делать для Алушты гораздо больше, чем он делает.

— Например?

— Например, он давно, собственно, еще во время реконструкции «Моря» и строительства «Миндальной рощи» мог бы сделать в Профессорском уголке канализационный коллектор, который нужен не только городу, но и этим здравницам. Тогда же, по большому счету, надо было и реконструировать набережную. Потому что в итоге сейчас разбитая набережная, мягко говоря, не смотрится на фоне «Моря» и «Миндальной рощи». Набережная им нужна не меньше, чем городу, потому что по этим колдобинам чистую публику не поводишь.

— Тем не менее, как говорится, лучше поздно, чем никогда...

— Сегодня Лебедев декларирует готовность вложить в реконструкцию набережной пять миллионов долларов, а надо, наверное, не пять, а двадцать пять миллионов — думаю, что не перегибаю. Мы пытаемся найти общий язык, предлагаем наш вариант договора. Нам отвечают: да нет, вы знаете, он не очень грамотно составлен. Мы просим предложить свой вариант, а в ответ тишина.

— А есть интерес к Алуште у других инвесторов?

— Конечно, есть. Достаточно назвать хотя бы такие компании, как «Пластополимер» или «Крымская юридическая группа». При этом инвесторов — и тех, что уже пришли в город, и потенциальных — интересует в первую очередь курортный бизнес — строительство гостиничных комплексов и коммерческого жилья. А вот что касается индустрии развлечений, то здесь серьезных заявок практически нет. В основном просят разместить на лето аттракционы, игровые автоматы.

— То есть это сезонный бизнес — поставить на лето качели-карусели и «одноруких бандитов» и...

— И, как сейчас выражаются, «срубить бабок».

— Еще один фактор, который может повлиять на грядущий курортный сезон, это печально известный крымскотатарский самозахват в центре Алушты возле кинотеатра «Шторм». Есть ли сегодня перспективы урегулирования этого конфликта?

— Я уже боюсь загадывать. Вообще, особенно за последние пару-тройку лет, я стал большим пессимистом в части, касающейся разрешения подобных конфликтов на базе каких-то договоренностей и взаимных уступок в рамках здравого смысла. Но, по крайней мере, на сегодняшний день нашлись люди, близкие к руководству меджлиса, которые готовы взять на себя ответственность и разрешить эту проблему. Достигнута договоренность о том, что самозахватчики освободят земельный участок в парке, где никакой мечети никогда не было, а мы приложим все усилия для того, чтобы выделить земельный участок для строительства мечети на историческом месте. К сожалению, прежний состав Алуштинского горсовета или, скажем так, наиболее влиятельные депутаты сами себе передали этот участок в долгосрочную аренду. Так что сегодня нужно расторгать договор, а это, как вы понимаете, вопрос не одного дня. Мы со своей стороны сделали все, что можно было на сегодняшний день сделать.

— Тем не менее пикет возле кинотеатра «Шторм» как стоял, так и стоит?

— Да, но есть надежда, что вскоре его снимут. По крайней мере, нам обещано, что это произойдет до конца месяца.

— Можно сказать, что сообщения в СМИ о захвате земли возле «Шторма» меняют подготовке к проведению курортного сезона?

— Естественно. И таким образом, у нас уже второй фактор риска — национально-религиозный.

— Какой, по-вашему, будет судьба восемнадцати квартир, захваченных крымскими татарами в многоэтажке на улице Юбилейной уже больше двух лет назад, в феврале 2005 года?

— Я не знаю, как власти разрешат этот конфликт. Один из вариантов, который сегодня рассматривается, не на городском уровне, — выкупить эти квартиры у собственников и передать захватчикам. На мой взгляд, это не лучший способ решения проблемы, потому что таким образом будет создан опасный прецедент.

— Вы обещали, что никто из захватчиков земли ни за что не получит законным путем участки под застройку в Алуште. Это обещание остается в силе?

— Да, это моя принципиальная позиция. Зачем тем, кто может захватить землю, какое-то разрешение? Зачем им решение сессии, если они способны решить эту проблему сами и им за это ничего не будет? Поэтому, наверное, власть должна решать проблемы законопослушных людей, а не захватчиков земли.

— Руководство Алушты, как и руководство Крыма в целом, часто заявляло о желании расширить границы курортного сезона. Насколько удается реализовывать эту цель в рамках одной конкретной взятой Алушты?

— Не так быстро, как нам хотелось бы, но это происходит. Здесь нужно отдать должное «Морю», «Крымским зорям», санаториям «Киев», «Крым», «Славутич» и другим современным здравницам и мини-гостиницам. У многих из них уже появились постоянные клиенты, которые приезжают не только летом, но и на Новый год, на Пасху, на майские праздники. Таким образом, у нас постепенно складываются, если так можно выразиться, микрокурортные сезоны. Всего же минувшей зимой в Алуште работало более полутора десятков здравниц, в которых в разное время одновременно отдыхали от пятисот до нескольких тысяч человек.

— Вы — мэр, если можно так выразиться, Малой Алушты. А есть еще Алушта Большая — от Партенита на западе до Приветного на востоке, которая административно вам не подчиняется. Как удается координировать действия с тамошними местными советами? И насколько это важно?

— Это очень важно уже хотя бы потому, что у нас во многом единая инфраструктура, единые системы здравоохранения, образования, охраны общественного порядка и так далее. Наконец, многие жители Изобильного, Малого Маяка, Лучистого работают в Алуште. Что касается отношений с регионами, то мы выстраиваем их главным образом на основе личных контактов с сельскими головами. Практически со всеми эти отношения нормальные, деловые, но этого недостаточно.

— В начале XX века в Алуште появился Профессорский уголок, затем его переименовали в Рабочий. А вам не кажется, что сейчас, в начале XXI века, вся Алушта стала одним «Буржуйским уголком»? В смысле, что отдых здесь становится все дороже и дороже?

— Да нет, Алушту в целом я бы буржуйским уголком не назвал. По крайней мере, отдых у нас дешевле, чем в Ялте. Хотя часть Профессорского уголка сегодня как раз действительно можно назвать «Буржуйским уголком». В целом же мне хочется, чтобы Большая Алушта оставалась доступным демократичным курортом для людей среднего достатка. И наверное, так оно и будет. Особенно на востоке нашего региона — в Солнечногорском, Малореченском, Рыбачьем, интерес к которым растет как на дрожжах.

— Там ведь на самом деле если не миллиарды, то миллионы долларов лежат на берегу моря...

— Десятки миллионов — это уж точно. Кстати говоря, что касается перспектив развития, то они у многих сел не меньше, чем у города Алушты. На мой взгляд, в свое время были необдуманно согласованы границы населенных пунктов. В итоге соседние сельсоветы, что называется, зажали нас со всех сторон, и нам теперь просто некуда развиваться. Сегодня площадь некоторых сел — Лучистого, Семидворья — по сути, превосходит территорию самой Алушты,

— То есть, получается, им есть куда развиваться, а вам уже некуда?

— Совершенно верно, им есть куда развиваться на долгие годы и десятилетия, а мы уже, что называется, уперлись.

— По своей первой профессии вы разведчик. Навыки, полученные в спецслужбах, помогают в работе мэра?

— Да как они могут помогать? Я, честно говоря, над этим как-то даже не задумывался...

— Ну, мэру ведь тоже надо уметь находить нужную информацию...

— Я бы сказал, что для решения проблем, накопившихся на сегодняшний день в Алуште, одних навыков и опыта разведчика недостаточно. Может быть, даже в большей степени мне сейчас помогает опыт работы в Совете министров Крыма, где я несколько лет руководил комитетом по внешнеэкономическим связям. Что же касается разведки... Да, наверное, знания, полученные там, все-таки не пропали даром. В частности, в том, что касается умения выстроить отношения с людьми. Ну и личные связи в Киеве и в Москве, наработанные за годы работы в спецслужбах, а потом в правительстве Крыма, тоже пригодились.

— Наверное, вы единственный чиновник в Крыму, который владеет португальским языком. Еще помните его?

— Помню. Газеты иногда подворачиваются — читаю. А вот речь редко удается слышать. Года четыре назад в Крым приезжала международная делегация, в составе которой был португалец. Мы с ним поговорили, но, конечно, мне это далось уже с трудом. Для того чтобы свободно говорить, нужна постоянная практика. Так что я сегодня лучше говорю по-английски, чем по-португальски — просто потому, что английский приходится гораздо чаще использовать.

— Коль уж зашла речь о языках, а государственным украинским языком вы владеете?

— Свободно. Но, к сожалению, знание языков не отражается на эффективности работы мэра. Знаете, в городе за многие годы накопилось такое количество проблем, что я бы все свои иностранные языки променял на решение хотя бы одной из них. Тут и захват земли возле кинотеатра «Шторм», и захват квартир в доме на улице Юбилейной, и проблемы с расселением жильцов дома, который взорвался еще летом 2005 года — как утверждают правоохранительные органы, в результате неосторожного обращения с газом. Для решения этой проблемы нужно около двух десятков квартир. Тут и самострой, незаконная торговля на набережной. Люди с деньгами выигрывают дела в судах. Тупо принимаются совершенно дикие судебные решения. Их «крышуют» на самом высоком уровне вплоть до Киева, в том числе народные депутаты Украины. Понятно, можно говорить, что все это осталось нам в наследство, но не хочется, да и не буду я этим объяснять, а тем более оправдывать то, что решение проблем затягивается.

— Но в других городах еще хуже...

— Да, можно говорить, я не знаю, например, о Джанкое или о моем родном Симферополе, где на сегодняшний день санитарное состояние хуже, чем в Алуште. Да, многие алуштинцы считают, что за год мы в целом улучшили ситуацию в городе. Но меня нисколько не утешает то, что у нас что-то лучше, чем где-то... Где-то, может быть, совсем скверно, где-то, может быть, и жить невозможно...

— Может быть, вы просто слишком многого хотите?

— Да нет, ей-богу. Скажем так, мы не достигли того минимума, который позволил бы сказать, что мы сделали что-то по-настоящему важное. Пока мы латаем дыры и «поддерживаем жизнедеятельность» городской общины...

— А «поддерживать жизнедеятельность» — это не совсем то же самое, что жить.

— Совершенно верно.

— Ваш предшественник в должности мэра Алушты Алексей Нечаев был поклонником Пиночета и даже имел награды от чилийского диктатора. А еще чилийцы, кажется, собирались прислать на отдых в Алушту своих детей. После отставки Нечаева и смерти Пиночета этим связям положен конец?

— Да, была такая история, но эти контакты не получили развития. Инвестиции из Чили в Алушту не пришли. Не знаю, потому ли, что у Нечаева здесь не заладилось, или по каким-то другим причинам. Честно говоря, не уверен, что чилийцам очень интересно было бы вкладывать средства в Алушту. Для них Украина и Крым — это, наверное, все-таки экзотика. А что касается персонально Пиночета, может быть, я человек старомодный, но Пиночет для меня как был, так и остался диктатором. Что же касается успехов чилийской экономики, то, вероятно, их можно было бы достичь меньшей кровью. Хотя и к демократии на нашей почве я в последние годы тоже отношусь уже достаточно скептически. Скажем так, я противник порядка любой ценой, но если насаждение демократии приводит к хаосу и обнищанию большинства людей, то я противник такой демократии.

— И последний вопрос. Если заглянуть в сентябрь или октябрь, какими результатами курортного сезона вы были бы довольны?

— Хотелось бы, чтобы в этом году число так называемых организованных отдыхающих впервые за последнее время достигло хотя бы 200 тысяч, а число зарегистрированных неорганизованных — не менее 50 тысяч, и при этом сохранился рекреационный сбор, полностью поступающий в городскую казну; чтобы сборы от парковок, которые за рубежом иногда составляют до 30 процентов городского бюджета, выросли хотя бы в два раза. Чтобы нам, вместе с милицией, удалось навести порядок на городской набережной и убрать оттуда незаконную торговлю. Чтобы, не дай Бог, не было вспышек инфекционных заболеваний. Согласитесь, достаточно скромные притязания. Но даже этого было бы достаточно для того, чтобы я считал, что сезон мы отработали достойно.

Александр МАЩЕНКО