КАЖДЫЙ ПРИНЕС ПО КАМНЮ, ПО ГРИВНЕ

• 

Подробности

Категория: Сулейманов Абмажит Мамбетович — досье

Опубликовано 15.06.2019 15:57

Автор: Super User

Просмотров: 226

(Газета «Крымское эхо» от 2 июня 2010 года)

Публичное заявление Абмажита Сулейманова о том, что вся русскоязычная пресса Крыма враждебно настроена по отношению к крымским татарам, не давало нам покоя. На днях мы нашли случай объясниться с этим депутатом ВС Крыма, главой постоянной комиссии по вопросам социального развития села.

– Я так не говорил! – для начала стал утверждать Сулейманов. – Я сказал, что некоторые факты перевираются русскоязычными изданиями, что не создает нормальную атмосферу в крымском обществе. Самый простой пример – меджлис крымско-татарского народа. Его называют нелегальной, даже преступной группировкой. Сейчас опять будут выборы в местные органы национального самоуправления. Если хотите, я вам могу предоставить материалы, положение…

– Хочу! – какой же журналист откажется от такого подарка? – Уточним: это не выборы в местные советы, которые пройдут по всей стране?

– Нет. Весь крымскотатарский народ избирает органы местного национального самоуправления. Это нигде не скрывается, говорится, что они создаются не для противодействия власти, а, согласно Положению о Совете представителей крымских татар при президенте Украины — для оказания содействия государственным структурам в вопросах возвращения и обустройства крымских татар. Речь идет об их трудоустройстве, земельных вопросах. А на последнем митинге говорили, что 12 апреля там целые улицы вырезали…

– 12 апреля 1944 года?

– Да-да. Прежде, чем говорить такие вещи, надо иметь подтверждающие документы! 12 апреля немецкие войска ушли, советские войска зашли, и за какие-то 2-3 часа какие-то татары вырезали три улицы?! Такие слова нельзя говорить! Я живу в Крыму с 1969 года, работал и рабочим, и руководителем. В те времена был бригадиром садоводческой бригады.

– В каком районе?

– Советский район, совхоз «Новая жизнь». Сейчас спросите тех людей, в основном славян, когда-нибудь Сулейманов упрекал тех людей, обзывал «бандерой»?

– В те годы так не обзывались!

– Как раз-таки обзывались! В тот период из-за нехватки работников в Крым приехало много молодых семей с западной Украины. Для них строились переселенческие дома, люди получали их, получали «подъемные», зарплата была неплохая, они за год могли обустроиться. Так что все было, но не в такой мере, как сейчас! Когда вопрос касается таких щепетильных сфер, аргументы должны быть изложены досконально, а не на уровне слухов, которые противодействуют межнациональному согласию в Крыму!

– Вернемся к предстоящим выборам в местные и региональные меджлисы. Как они проходят?

– Меджлис — структура, существующая на средства, которые достает сама. Председатели местных меджлисов работают практически на свои средства, никто им не платит. Поэтому за один день мы провести выборы по всему Крыму не можем.

– Как они проходят, расскажите! В селе есть избирательный участок, стоит урна?...

– Точно так же! Есть местная территориальная комиссия, назначается избирательный участок, люди идут, получают бюллетени. Точно так же потом идет подсчет голосов.

– В поселках компактного проживания татар – понятно. А в городах? В Симферополе?

– В Симферополе выборы еще не прошли. Предположительно, они пройдут в сентябре.

– То есть, выборы меджлисов проходят не в один день?

– Не в один. 8 мая прошли в Нижнегорском и Кировском районах, в Судаке.

– Каков принцип представительства? От количества населения? В Керчи, например, сколько человек избирается?

– После того, как будут выбраны местные органы национального самоуправления, проводится районная конференция. После районных конференций – региональная, на которой избирается региональный меджлис. А национальный съезд – Курултай, куда выбирается один человек от тысячи – выбирает меджлис крымскотатарского народа из 33 человек. Такая поэтапная система связна с финансами, больших денег у нас нет.

– Как можно понять, финансируют ли избирательную кампанию спонсоры?

– Я – председатель регионального меджлиса, меня никто не финансирует, работаю по собственной инициативе!

– Но бумагу, скрепки вам нужно купить, избирательные бюллетени напечатать?

– Ну да, но у меня есть зарплата, я беру и покупаю. На Курбан-Байрам, например, собираю членов регионального меджлиса, что-то делаем из своих средств, где-то обращаемся к предпринимателям: чтобы выделили на проведение праздника, получается общенациональный бюджет.

– Центральный меджлис таким же образом финансируется?

– Да, это зависит от его председателя.

– Диаспора помогает?

– По мере возможности. Несколько лет назад была программа «1000 домов» – по выкупу жилья, ее финансировала диаспора. На проведение большого религиозного праздника диаспора говорит: привезем, например, сто барашек. Диаспора вносит вклад в развитие культуры, приезжают, бывает из Румынии, из Германии. Где помогают экспонатами, где издают книги.

– Мы знаем, что в этих процессах участвует Фонд «Крым», который пресса связывает с Турцией, например, он купил развалины того дома улице Маркса в Симферополе, где должен быть музей крымскотатарского искусства.

– Вы зря Фонд «Крым» связываете с Турцией. Он располагает теми средствами, которые получает, в том числе от местных бизнесменов, от диаспоры. От низу до верху все стараются помочь, у кого насколько хватает сил.

– То есть, как при строительстве мечети, — каждый принес по камню?

– Да, именно так.

– После Всемирного конгресса крымскотатарского народа для вас что-то изменилось?

– Конечно! Мы почувствовали консолидацию всех крымских татар, проживающих во всем мире. Появилась возможность как-то скоординировать действия, обратиться к более широкому кругу людей для оказания содействия в возвращении и обустройстве крымских татар. Говорить о том, что сразу будут получены какие-то материальные дивиденды, тяжело, но в первую очередь важно, что вопросы будут подняты на высоком, в том числе, международном уровне. Это тоже имеет большое значение. Самое важное – на Курултае определили проблему высылки крымских татар как геноцид. Теперь, благодаря Конгрессу, появились рычаги для того, чтобы его признали другие страны.

– Вы рассчитываете, что геноцид будет признан?

– Мы в этом не сомневаемся! Истребление почти половины населения одного народа иначе как геноцидом назвать нельзя! У моего отца умерли два брата, отец и мать. Вдумайтесь, при высылке члены одной семьи могли попасть в разные вагоны, а потом, если кто-то без разрешения выезжал из спецпоселения, даже в соседний поселок проведать своих родных, ему было обеспечено 25 лет каторги, хотя в основном там были женщины, старики и дети! Так продолжалось в 1944 по 1956 год. Только после этого те, кто были в трудармии, – на Урале, в Сибири, начали возвращаться к своим семьям.

* * *

Естественно, мы полистали и подаренную брошюру. Положение о местных органах национального самоуправления утверждено на заседании меджлиса крымскотатрского народа 5 июля 2008 года. Местный меджлис является представительно-исполнительным органом самоуправления крымских татар, срок его полномочий – 5 лет. Территориальной единицей для создания местного меджлиса может быть и городской микрорайон.

Правом участия в выборах местного меджлиса обладают крымские татары и члены их семей, независимо от национальности, достигшие 18 лет, постоянно проживающие на данной территории. Документом, подтверждающим право участия в выборах, является паспорт гражданина Украины с указанием постоянно регистрации на данной территории.

Но ведь в паспорте не указана национальность? Значит, голосуют не только по паспорту, но и по какому-то другому признаку? Нет, о том, меджлис не хочет официально зарегистрировать свою структуру в органах государственной власти, в той брошюре не сказано, как вы понимаете, ни слова.

Ольга ФОМИНА