ОН ШЕЛ, КАК ТАНК

Подробности: Категория: Сафонцев Александр Сергеевич — досье; Опубликовано 19.05.2019 15:39; Автор: Super User; Просмотров: 778

Год назад прогремел взрыв, убивший Александра САФОНЦЕВА

(Газета «Крымское время» от 4 февраля 1999 года)

Ради чего человек живет? Ради построения светлого будущего? Так ради чего? Ответ ищет каждый свой. Уходим с Земли — что остается после нас? Мудрец сказал: если бы человек видел свои похороны, он жил бы по-иному...

Похороны Александра САФОНЦЕВА Керчь запомнит надолго... Надолго ли? Смутные годы лихолетья — перемены общественного строя, молох периода первоначального накопления капитала... Сколько людей ушло в небытие — молодых, здоровых, умных? Остались мы. Нам надо помнить. Надо. Хотя бы для того, чтобы было наказано Зло.

ДО ПЯТОГО ФЕВРАЛЯ 1998 ГОДА

Вдова: Мы с Сашей познакомились случайно, на танцах. Нет, не в Брянске, там он лишь родился, а всю жизнь прожил в Керчи. Студент, ему было, кажется, 22, мне — 18. Первым подошел, конечно, он. Я стояла, как всегда, у стенки, с подругами.

Он уже отслужил армию, закончил техникум. Нет, он не был завидным женихом — он был обыкновенным...

Но я его и до этого немного знала. Он ровесник моего брата, в одном техникуме учились, металлургическом. В городе у нас все друг друга хоть раз, да видели.

Я и не поняла, что это ОН подошел... То было летом; на мне — модный брючный костюм. В 10 мне надо было быть дома, а добираться далеко, на завод Войкова. Он пошел меня провожать. Встретились назавтра — так потом и встречались четыре года...

Друзья:

— Он был человеком с большой буквы. И злой в работе — настолько любил город, керчан. Город потерял хозяина.

— Однажды Саша... забыл меня в своей «боковушке» — комнатке отдыха, что за кабинетом. Пришел к нему посоветоваться, а тут еще кто-то идет. Раз я друг, значит, могу подождать, у других проблемы важнее. Вот и отправил меня с глаз долой. Сижу пять минут, сорок. А он, оказывается, на завод отправился... Я уж и коньячку выпил, и съел чего-то там. Не слышу, что в кабинете происходит: дверь-то двойная. Придремал. Так 2, 5 часа и просидел.

— Он умел очень точно найти для человека должность. И подбирал не по дружбе, а по деловым качествам. А нас драил всегда по первое число. К сожалению, многие из тех, кого он защищал, его сегодня предают. Я знаю, например, две кадровые ошибки. Но он говорил: моя ошибка, мне за нее и отвечать. Но ни одного из нас Саша не «пристроил» к высокой должности.

— Маленький эпизод: был какой-то майский праздник. А хлебозавод не поставил в город хлеб. Поехали с ним к хлебопекам, а там хлебом все завалено. Еще в машине он был вне себя от ярости, а в кабинет директора зашел внешне совершенно спокойный. Тот подшофе... Сашу выдало то, что он некурящий, попросил сигарету. В общем, через час хлеб в городе был.

— Прежде чем уйти в Совмин, он советовался и с нами, и с депутатами горсовета. Мы понимали, что у каждого свой уровень. Но даже уровень Крыма для него был мал.

Друг: Он сумел объединить руководителей города. И те знали: он отстоит их интересы — вплоть до президента. Во время прошлых президентских выборов он при мне звонил: «Леонид Данилович...» Тот к его мнению прислушался — и во многом это Кучме помогло. Поэтому Саша мог достаточно легко обращаться к нему потом. Однажды даже сказал: неудобно, что Л. Д. меня так выделяет.

Он сумел стать уважаемым и авторитетным политиком. Предпочитал решать стратегические вопросы, хотя многое и упускал, тот же мусор, например. Ведь поступления от Керчи когда-то составляли 25 процентов бюджета Крыма, а сейчас она не дает и пяти...

Спасение он видел и в том, чтобы сделать город чуточку «курортнее» — хотя бы как ту же Феодосию. А когда начались серьезные трудности, он понял, что из кресла мэра не решит столько, сколько смог бы решить из Совмина. С А. Франчуком они очень дружили, говорили, что они «в две тяги» поднимут Керчь.

Работник горисполкома: Он был мэром с 1992 года, в Совмин ушел в 1997-м. Был одновременно вице-премьером и мэром. У него были и знания, и напористость, он не смотрел на ранги, высказывал все, невзирая на лица и должности.

Прохожие на улицах Керчи:

Наталья Чертова:

— Мы с ним вместе учились в школе, в параллельных классах. Невысокий такой был, живой, худенький.

Не представился:

— Я с ним вместе работал на судоремонтном заводе, он был у нас замдиректора. Помню, что к людям он хорошо относился, помогал. А потом, когда он стал мэром, я из города уехал. Люди очень сожалели, что его не стало — для Керчи он много сделал.

Друг: Он знал: будет жить переправа — будет жить город. Она — часть Шелкового пути, и сегодня ее уже внесли в международный реестр. Глава Краснодарского края — его хороший друг, у них были планы, как оживить двухстороннюю беспошлинную торговлю. Ждали Большого договора. Продвигал строительство нитки газопровода на Керчь. Носился с идеей СЭЗ...

Его политическая карьера была стремительна... Житейская мудрость: не хочешь проблем — не высовывайся. А он всегда был лидером. Шел как танк, равных ему не было. Он сам себя сделал. Серьезно занимался самообразованием. Ко всему присматривался, даже к взаимоотношениям моих родителей: ездил к ним без меня и лучшее вносил в свою семью. После его смерти я узнал, что он — сын грузчика и уборщицы. Еще больше зауважал.

Он просто не мог работать плохо. Не получалось у подчиненных — делал сам. Поэтому в Симферополе премьеру можно было заниматься чистой политикой и не переживать, что в хозяйстве Крыма будут какие-то проблемы. Он все 8 месяцев, что проработал там, судя по отзывам, отлично справлялся.

Не знаю, кто его конкретно позвал в Совмин — Франчук или это было в планах Киева. Не думаю, что он надолго бы остался там. Возможно, премьером сегодня в Крыму был бы он.

Когда уходил в Симферополь, говорил: я вернусь...

Работник Совмина: Понимаете, я его никогда таким не видел. Он пришел ко мне в кабинет буквально накануне и сказал дословно: «Я его боюсь...» А потом — такое... Нет, я не знаю, что он этим хотел сказать.

ПЯТОЕ ФЕВРАЛЯ 1998 ГОДА

«КВ», 7.02.98: «5 февраля в 20. 40 в Симферополе на улице Беспалова в районе турбазы «Таврия» произошел взрыв неустановленного взрывного устройства, заложенного в чугунную мусорную урну. В результате множественные осколочные ранения получили первый заместитель председателя Совмина Крыма Александр Сафонцев и охранявший его милиционер полка милиции быстрого реагирования «Беркут» Роман Гаркуша».

Анатолий Франчук, здесь же: «Попытка убийства молодого, энергичного руководителя, который в последние дни активно работал вместе с комиссией Кабмина Украины в Ялте по наведению порядка, свидетельствует о том, что деструктивные силы в Крыму бросили очередной наглый вызов...»

Друг: Он мне позвонил и сказал: «Я совершил ошибку». Какую, где, в чем? Кажется, он тут же пожалел о сказанном. Привез ему в Симферополь большие ракушки, он их любил; вечером хотел забрать его в Керчь. Не дождался, уехал...

Вдова: Да, он в тот день приехал из Ялты. Раньше, чем обычно. Сказал секретарю, что едет домой: начинались выборы, он уже был кандидатом. Пятого он как раз подал заявление об отпуске. К «Таврии» подъехали вместе с секретарем. Он уже пошел к крыльцу, но вернулся за газетами — забрал пакет и... Секретарь сказала, что они с водителем не сразу и поняли, что случилось.

У нас Юля тогда болела. Он утром позвонил: как вы? А в течение дня нас набрать не смог. Юля всё: что-то папа не звонит... Забеспокоились. Около десяти вечера, помню, у меня внутри что-то ужасное происходило. А потом, уже где-то в 22. 30, звонок: перезвоните Гриценко (тогда спикер ВС — Н. Г.). Я вообще вся... Потом мне позвонили...

До 6-й больницы, куда Сашу отвезли, доехали лишь около трех утра: гололед. Больница закрыта, постучались. Наверное, врач нам сказал о его состоянии... А потом: зачем вы сюда приехали! Как зачем?!

Иногда он приходил в сознание. Первый раз, когда нас увидел, удивился. Но он, видимо, понимал, где находится, в каком состоянии. После операции сказал: «Береги детей!»

А еще он спросил, как меня увидел: где Ромка (Гаркуша, охранник — Н. Г.), что с ним? Он шел раньше — я так поняла, что в момент взрыва он был уже у дверей, но и он сильно пострадал. Даже был момент, когда легче было Саше, а Рома долго находился между жизнью и смертью. И мы все переживали страшно.

ПОСЛЕ ПЯТОГО ФЕВРАЛЯ 1998 ГОДА

Вдова:... Одного пальца у него уже не было, а второй был в гипсе. Когда не мог говорить, писал. Храню его записки...

Врач нам говорил: если он выдержал первые дни, самые страшные, — выживет. Вначале они думали, что к утру он уже не будет жить.

Умер он 23-го… А еще 22-го с утра был консилиум, все вышли вроде радостные. Подошел лечащий врач: все нормально. И вдруг выбегает медсестра, я сразу поняла: что-то случилось с Сашей. Но ведь только что все было прекрасно!..

Главный военный реаниматор побежал в палату: остановка сердца. В общем, сердце потом заработало, и вечером под наркозом ему промывали кишечник. А утром он ушел от нас... Врачи говорили, что нужно было вовремя кишечник промыть.

Друг: Не думаю, что причиной его гибели была двухчасовая беседа наедине с Пустовойтенко, когда тот приезжал в Крым и будто бы предлагал ему высокий пост. И вряд ли он вторгся в чьи-то денежные потоки — для этого он был чрезвычайно чистоплотен. Я ему очень благодарен за то, что он нас, своих друзей, в свое время остановил, когда началось то «великое движение» в коммерцию.

... Мне брат звонил из США: там многие газеты на первых полосах написали об этом взрыве, с фотографиями. В Симферополе была такая траурная процессия... а если бы вы видели похороны в Керчи! Так еще не провожали никого. И процентов 70 горожан не смогли попасть на кладбище.

Никто из нас не может вычислить, кто мог его «заказать».... А за два-три месяца до того он мне сказал: если что со мной случится, семья остается на тебе.

Прохожие на улицах Керчи:

Павел Семенов, пенсионер:

— Как же, помню Сафонцева. Правда, я к нему не обращался, но, говорят, был хорошим человеком. О производстве беспокоился, о людях, о городе. А что там случилось... не знаю. Слышал, его хотели взять повыше...

г-н Добровольский:

— Он многое делал для города и моей жене помог. По мне, так он был нормальный мужик.

Друг: Я много думал: что он хотел сказать, упомянув об ошибке? А потом понял: даже если бы я настаивал, он бы мне ничего не раскрыл. Он нас оберегал от любой мало-мальски серьезной информации: понимал, что тот, кто будет знать подробности, — под угрозой. Уверен: после взрыва проверка на утечку информации прошла будь здоров! Если бы кто ею владел, думаю, давно уже не ходил бы по земле. И не верьте никому — никого он не боялся! Хотя боязнь — это нормальное чувство для любого человека, говорят не боятся только дураки. А он был умным — к счастью или к сожалению...

Какого рода информация могла быть, спрашиваете? Могу судить только со своей колокольни. Поразительно, но я много раз замечал: его прогнозы, предвидения практически всегда сбывались. Он умел разыгрывать комбинации на длительные перспективы — в этом была его сила. Не прислушаться к его мнению, не взять его в команду было недальновидно для любого политика. Может, что сказал не перед тем, кем нужно?

Работник горисполкома: А может, взрыв этот с Ялтой связан? Хотя вряд ли. Обычно причину ищут в политике либо в коммерции. Но у нас нет данных — никаких его магазинов я не знаю. Если бы это было, давно бы всплыло. (Кстати, квартира А. Сафонцева — стандартная малометражка в многоэтажном доме — Н. Г.).

Друзья:

— Это в Симферополе он кому-то мешал. Керчане это не могли сделать, у нас Иуд нет. Керчь никогда не играла в большую политику, а это чисто политическое убийство.

— Да, слышал я, что по радио чьи-то «голоса» передали, что убит «глава местной мафии по кличке Удав». Но я его знаю 10 лет, сталкивался с ним в самых разных ситуациях... Если б даже это было так — побольше бы таких «удавов»! А светлую память о нем не опорочить никому.

— Ты забыл: ведь был один человек, который сказал на кладбище: «В добрый путь!»... Думаю, у многих «косточки» стали чистыми — так мы их за этот год всем перемыли, но толку-то?

— Сейчас версии можно какие угодно строить, но все они будут «кухонные».

— Здесь киллеры — простые исполнители. Недавно на испанском ТВ откровенничал один убийца, под маской. По его словам, такие преступления раскрываются или сразу, или никогда: заказчик, если шум пошел, убирает киллера, потом того, кто убрал киллера и т. д.

— В любом случае, найти убийц Саши сегодня, видимо, невыгодно, И через 10 лет, думаю, мало что изменится...

Друг: Его именем в Керчи назвали строящийся троллейбусный парк, промысловый траулер из «Югрыбпоиска», бывшую «Полтаву». Есть площадь его имени...

Юрий Кравченко, министр МВД Украины (январь 1999 г.): Убийство Сафонцева раскрыто... Заказчик тоже известен. Его назовет следствие.

Наталья ГАВРИЛЕВА