РЫЦАРЬ НЕ ПЕЧАЛЬНОГО ОБРАЗА

• 

Подробности

Категория: Москаль Геннадий Геннадьевич — досье

Опубликовано 14.03.2019 11:42

Автор: Super User

Просмотров: 187

(Вебсайт «ord-ua.com» от 12 августа 2007 года)

Генерал Геннадий Москаль – личность среди украинских силовиков уникальная. Прежде всего, потому что в нем нет ни капли дипломатии. Он не считает нужным скрывать своих чувств, и вся страна знает, что он ненавидит бандитов, в особенности, крымских. Что он терпеть не может Шуфрича и нынешнюю крымскую власть. А недавно страна получила из его уст и язвительную характеристику министра внутренних дел Василия Цушко. И с этого мы, наверное и начнем наше интервью.

Геннадий Геннадьевич большую часть жизни руководил милицейскими подразделениями, в том числе и в ранге первого заместителя министра. Был губернатором. Два раза. Был Председателем Госкомитета по национальностям и миграции. Был заместителем Председателя СБУ и ему … не понравилось. Сейчас он 41 номер в списке Блока «Нашей Украины» и «Народной самообороны». Цель – Комитет по борьбе с коррупцией и организованной преступностью. Москаль считает, что для того, чтобы бороться с современной коррупцией и оргпреступностью, нужно современное законодательство. Но об этом – позже. А пока, вернемся к «лечажему полицейскому».

- Начнем с «лежачего полицейского»… На прошлой неделе вы назвали министра внутренних Василия Цушко – «лежачим полицейским». Едко, но что именно вы имели ввиду?

- Я имел ввиду то, что Цушко не руководит милицией. МВД должно быть или европейской модели управления или придерживаться той модели, которая выписана законом про милицию. Ст. 10 этого закона говорит, что министр внутренних дел Украины является одновременно начальником милиции Украины. Т.е. он осуществляет прямое руководство органами внутренних дел. Из этого нужно исходить? Или не делать эксперименты над МВД, или поменять закон.

Мы хотим европейской модели? Где министр политическая фигура, которая отвечает только за представление интересов ведомства в парламенте, Кабинете министров, занимается финансированием, материально-техническим обеспечением, и совершенно не вникает (ему запрещено вникать) в оперативно-розыскную и служебную деятельность? И к тому же несет только политическую ответственность перед обществом за деятельность милиции, внутренних войск и т.п. Хорошо, пусть так будет, но поменяйте закон.

- Как вы думаете, Цушко реально руководит МВД?

- Нет. Я спрашивал тех оперативников, кто непосредственно «кует показатели». Они ни разу у него в кабинете не были. Его это не интересует. Он увлечен «бухгалтерскими вопросами»: большая часть заммминистров занимается бухгалтерией и министерским хозяйством, хотя должны заниматься основным – предупреждением и раскрытием преступлений. За это общество платит милиции и оценивает ее работу. Тем более, какая может быть «экономическая деятельность», если все финансируется из госбюджета. МВД – не система для самозарабатывания денег.

И пусть на меня не обижаются. Я говорю то, что не могут сказать те, кто сегодня в системе. Они боятся потерять работу, боятся остаться без звания и т.д. А мне бояться нечего. Я не занимаю сегодня никаких должностей. Так сказать, свободный человек в несвободной, к сожалению, стране.

- Помимо прочего возникает еще и двоевластие…

- То, что сегодня сложилось в МВД – это ненормально. Не должно быть так, когда министр говорит внутренним войскам не ехать в Киев, а командующий внутренними войсками говорит ехать. У меня вопрос: нужны ли нашей стране внутренние войска, когда 38 тыс. их сотрудников остановили два ГАИшника? Мы не ставим под сомнение законность или незаконность указа президента. Ему может давать оценку только Конституционный суд.  К тому же внутренние войска были нужны для обеспечения порядка на футболе, дня празднования города и т.п. И такого, чтобы все они были остановлены двумя работниками ГАИ!

Мы высказываем претензии не только к Цушко, Шуфричу и др. Сегодня в правительстве Януковича есть много профессионалов. Есть люди, которые свою карьеру делали в той отрасли, в которой они сегодня работают. Никто в этом не сомневается. Но министерство внутренних дел, чрезвычайных ситуаций, транспорта и т.д. кем руководятся? Там должны стоять во главе люди, которые имеют какую-то подготовку, опыт работы, знания. Если таких кадров в партии, которая пришла к власти,  она должна нанять менеджеров. Эти менеджеры будут от имени партии руководить. И сказать ему: будешь плохо руководить, мы тебя больше не назначим. Никуда. Но такого, что во главе МВД, может стоять председатель колхоза,  быть не должно.  Любая политическая сила, которая хочет идти к власти, должна заниматься подготовкой, воспитанием и расстановкой кадров, как когда-то  КПСС  в советское время…

- Но Луценко тоже не был человеком из системы…

- Луценко пришел в совершенно других условиях и в совершенно другое политическое время. Тогда был один лозунг: «кучмистов геть!». И при подборе кадров смотрели – ты «кучмист» или не «кучмист». Но, как правило, все профессионалы были «кучмистами», ибо не могли воспитаться в другой среде. К тому же вспомните, как это было после Майдана: революционный подъем, смена общепринятых традиций, смена внутреннего политического курса. Его назначение было оправданным шагом. Тем не менее, я сейчас много общаюсь с Луценко, так как мы в одной политической силе, и когда я его спрашиваю «Вы после выборов претендуете снова на должность министра?», он сам говорит: «Геннадий Геннадиевич, третьего гражданского министра МВД не переживет». Это его слова. Он это прекрасно понимает.

- А вообще, если сравнить период Луценко и Цушко в МВД…

- Это большая разница. Главное – к Луценко не было неприязни, отвержения со стороны личного состава. Может, вследствие простого обращения. При нем не было солдафонщины «стой здесь – иди туда». Это был первый министр с непривычным демократическим стилем управления: когда хочешь – заходи, звони. Народу это импонировало. К нему на прием мог попасть простой милиционер с периферии. Или он мог остановиться и с сержантом поздороваться. Поступок ранее неслыханный. А сейчас происходит явное невосприятие министра министерством. Начиная с верхов и до самого низа. И это не только из-за того, что он чужой в МВД. Причина глубже: я понимаю, что Цушко не был свободен в подборе кадров, но нельзя с «милицейской помойки» собирать то, что уже выброшено, и назад тянуть. Делать назначение «коммерческим проектом». Не профессиональным, а коммерческим. Или узкопартийным. Это уже чересчур.

Даже при Луценко приход людей с улицы был ограничен. Да, был там один замминистр «с улицы». Остальные пришли из системы. И другого быть не могло. МВД — колоссальная система (309-310 тыс. человек, с учетом всех служб, даже санаторной обслуги) по сравнению с министерством обороны, которое имеет 125 или 135 тыс. человек, или СБУ, где вообще каких-то 30 тыс. личного состава. И давать такую махину в руки непрофессионала – я считаю, что это большая ошибка тех, кто это делает.

- В МВД уже ответили на вашу статистику, приведенную на пресс-конференции в УНИАНе. Вы назвали большое число нераскрытых преступлений, и вам ответили, что…

- Ответили, в общем-то, глупостью. Посмотрите  - по ДТП они промолчали. По организованным преступным группам, по материальному ущербу – промолчали.  Я брал статистику за 6 месяцев. Они брали за 7. У меня еще за 7 не было. Единственная ошибка, которую я признаю, это то, что в министерстве лежит 2,1 млн нераскрытых преступлений, а я то ли оговорился, то ли ошибочно агентства передали цифру 21 млн. Министерство же дает показатель 1,986 млн. Часть преступлений не раскрыта, просто было снято с учета за сроком давности. Это единственная цифра, которую я признаю как техническую ошибку. Остальное все сходится абсолютно. Если действия организованных преступных групп с начала года нанесли материальный ущерб в 40 млн грн, то хочется спросить: это такая работа МВД?

- На ваш взгляд, МВД будет принимать незаконное участие в выборах? Прослушка, наружка и т.д.

- Конечно. Единственные выборы, которые прошли без участия МВД – это 2006 год. Никто никого не собирал, никто никому ничего не говорил. Все занимались работой. Я думаю, это вообще были первые честные выборы за годы независимости Украины.

- Не побоятся повторения 2004 года?

- Нет, не побоятся. Слишком большой соблазн.

- А какие-то случаи уже есть?

- Пока нет, кампания только началась. Но то, что в спешном порядке снимаются начальники УВД, происходит «предвыборная ротация» наводит на очень большие подозрения.

- Тем более, что донецкие занимаю, самые важные блоки в министерстве…

- А они там все занимают. Корниенко – из Донецка, Белозуб – из Донецка, Купянский – из Донецка, Плеханов – из Донецка. При всем уважении к донецкой земле, она не могла вырастить столько милиционеров. Мы это уже проходили, когда здание на Богомольца наводнили выходцы из Кировограда, у которых уровень был не выше старшего участкового.

- А Кравченко тоже подтягивал своих земляков?

- Увы. Это была его самая большая ошибка. Когда министерство внутренних дел становится клубом земляков, оно перестает быть профессиональным органом.

- Т.е. кадровая чистка – неизбежная традиция?

- Это вообще дурость. Все началось после ухода Василишина. Когда я пришел в милицию, министром был Головченко Иван Дмитриевич, уважаемый человек, воевал, книги писал. Его сменил Гладуш. Никто из рядовых милиционеров не интересовались, кто министр, они спокойно работали. И было такое: если министр из Донецка, больше никто из замов и начальников служб не может быть из Донецка. Все-таки подбор шел по профессиональным качествам. Потом Гладуша сменил Василишин. Последняя ротация, которая прошла безболезненно для системы. После Василишина пришел Радченко и начал менять всех. Пробыл 8 месяцев, пришел Кравченко, начал менять всех, которых назначил Радченко. После пришел Смирнов. Думали, что это преемник Кравченко, он никого не тронет…

- И что?

- Всех поменял. Билоконь выгнал всех, кого привел Смирнов. От Луценко не спрятался никто. Ну а пришел Цушко, снова поголовная чистка. Хорошего начальника УВД надо выращивать 20 лет. Начальника милиции – 15. Сегодня начальник милиции – 3 года. Начальник УВД – 4-5 лет. Потому такие результаты. Мы должны политически разделить: те,  кто работают, пусть  себе работают, а те, кому нужно уходить в отставку, с правительством, с политической силой, пусть себе уходят.

- Как при нынешнем руководстве МВД оживилась деятельность организованных преступных групп? На примере Крыма это наиболее, наверное, видно…

- С приходом Цушко было смещено все руководство крымской милиции. Поставлено   подконтрольное Гриценко и Партии регионов. Новое милицейское  начальство сразу «легло» под крымского авторитета Мельника. Он расставляет все кадры. Фактически начальник милиции ходит к нему на доклад. Кто хочет занять какую-то должность в милиции, идет к Мельнику. Ему так и говорят: Александр Йосипович, мы просим, клянемся на крови, или как блатные говорят «на пидораса», что будем верой и правдой служить…

- И доляху носить…

- Это само собой. Я вот задаю вопрос: если в Крыму имеется такой «крутой» уголовный авторитет, как г-н Мельник, у которого все схвачено, включая милицию, как может в Евпатории «промышлять» какой-то местный маньяк? Где порядок? Куда смотрит «Сейлем»? Почему милиция ничего не может сделать. Уже двух, насколько я знаю, подозреваемых поймали, и оба не имеют к этому никакого отношения.

- ?!

- Главная беда непрофессионалов: когда появляется серийник, начинается ажиотаж, газеты пишут, общественное мнение давит, и они начинают паниковать. Пытаются создать видимость результата, найти двух-трех, сколько наловят, подозреваемых и предъявить их. Я помню, когда бы замом Луценко, мы раскрыли маньяка, который с 1982 года убивал. На нем более 70 трупов. Это так называемый павлоградский маньяк – Сергей Ткач. Так вот, сколько за его преступления невиновных людей уже отсидели, и даже вышли, а один был приговорен к расстрелу и повесился в камере. Время покажет: если евпаторийские убийства будут продолжаться (а у меня в этом, увы, нет сомнения), они будут на совести подконтрольной Мельнику милиции.

- Мельник монополизировал власть на полуострове полностью или в преступном мире ему кто-то еще сопротивляется?

- Полностью, никто ему уже не сопротивляется, все смирились. Гриценко – это его проект. Он ходит к нему на доклад. Без Мельника не решается ни один вопрос: ни кусок земли, ни расстановка кадров. Премьер, извините на слове, «никчема», бутафорская фигура, ничего не решает. Его главная задача – создавать иллюзию дружбы правительства и Верховного Совета АРК.

- Получается, что Крым уже неуправляемая пиратская республика?

- Я считаю, что да. Но такого быть не должно. Сегодня 2007 год, а не начало 90-х. Когда я пришел в 1997 году начальником крымской милиции, Гриценко тоже был председателем Верховного Совета, ставленником того же «Сейлема» и Партии экономического возрождения Крыма (ПЭВК), которую называли Партией жирных котов. По сути – она является политическим крылом бандформирования Воронкова, которого с таким трудом привлекли к уголовной ответственности. (лидер «Сейлема, сейчас сидит на даче, — ОРД). Шевьев (в данный момент обитает в Нагорном Карабахе, вице-премьер, ледер ПЭВК, был подконтролен Воронкову, привлекался к  уголовной  ответственности — ОРД). Данелян, который был у Гриценко заместителем (так же переехал в Нагорный Карабах — ОРД) – они рвались к власти и оккупировали ее. Когда в Нагорном Карабахе начались взрывы и расстрелы, я  дал телеграмму коллегам, где написал, что искренне им сочувствую: у вас это несчастье будет до тех пор, пока эти гады  (Данилян и Ко) останутся на вашей земле.

- В кого, на ваш взгляд, интегрирован Мельник? В партию Регионов?

- Это еще вопрос, кто в кого интегрирован. Крымские преступные кланы всегда были самодостаточными. В этом был и плюс, и минус. Минус в том, что на полуострове они чувствовали себя очень уверенно и сохраняли тотальный контроль за всем – бизнес, суды, правоохранительные органы, власть. Зато, стоило их выгнать за пределы АРК, они сразу же терялись. Связей в Киеве у них практически не было. Помню, тогда Винокуров руководил следствием, звоню ему каждый раз – «Сергей Маркиянович, помогите, проконтролируйте…». И он помогал. Или встретился с  Василием Маляренко, возглавлявшим палату по уголовным делам Верховного суда Украины, и мы договорились, что все громкие дела будут рассматриваться в других городах: Херсон, Севастополь, Полтава, Сумы и т.д. Он пошел на это и очень нам помог, потому, что в Крыму судить членов ОПГ, особенно главарей, было бесполезно. Там Апелляционный суд – это был филиал «Сейлема». Единственный, кто вывернулся, Котляревский.

Начальник милиции заверил, что все под контролем, все будет хорошо. И имы решимли рассматривать дело в Симферополе. Я встретился с членом Верховного Суда Крыма (так он тогда назывался). Судья заверила, что все будет железно, все 14 человек, которые проходили по делу, понесут заслуженное наказание. Начинается судебный процесс, и она  вдруг выпускает Котляревского из-под стражи. Владимир Шуба (он тогда был республиканским  прокурором) говорит: вы – дураки, могли направить в любую область, зачем вы оставили этот процесс крымским судьям? Что тут скажешь в оправдание? С нашей стороны это была просто преступная самонадеянность. Я иду в Верховный Суд, захожу к этой судье, а она голову опустили и… начала плакать.  Ничего не могла сказать, просто плакала. Тогда мы уже поняли, что дело потеряно, и сидеть будут все, кроме «Котлеты».

- Какую роль сейчас играет Миримский?

- Да уже никакую. Его звездное время прошло. Еще, когда он был депутатом, то держал «пальцы веером». А сейчас о его политическом или каком-то еще весе говорить просто смешно.

- Осталось ли в Крыму наследие Курочкина?

- У Курочкина давно уже не было никакой реальной крымской собственности. Это блеф. Все, что у него оставалось – «Озерка». Когда я был замминистра, мы не хотели, чтобы он появился здесь и начал мутить воду и, отпугивания ради, открыли на него ряд уголовных дел. Кто в последствии  убедил его, что эти дела переданы в Москву и надо ехать в Украину, кто стоял за арестом и судом… Это вопрос, ответ на который многое прояснил бы…

- А те киллеры, которых задержали в Днепропетровске, не имеют отношения к убийству Курочкина?

- Думаю, что никакого. Они связаны с убийством Воробьева. Но и убийство Воробьева напрямую не связано с убийством Курочкина. Там другая причина – долги, женщины…

- Вы знакомы с делом журналиста Лутьева?

- Да, это сфабрикованное дело. То, что его освободили – во многом заслуга Нина Карпачевой. Она подтвердит, что и я приложил свои 5 копеек, чтобы Лутьев был оправдан Верховным судом Украины.

- Заказ Мельника и Котляревского?

- Бандитский заказ, вот и все. Я его как журналиста, может, не совсем разделяю. Он очень эмоциональный, в чем-то даже истеричный, о таких говорят (пусть не обижается на меня) «городской сумасшедшей». Может это способ донести свои взгляды до людей. Не знаю. Но он-то говорит правду. Причем, прямо в глаза. И не боится. Понятно, что в таком «виде» он был неудобным, остановить его не могли, оставалось убить или посадить. Убить могли, но это имело бы огромный резонанс, к тому же сразу было бы раскрыто, потому что заказчики вырисовывались слишком явно. Поэтому решили с помощью милиции просто сфабриковать дело, взять и посадить.

- А СБУ в Крыму тоже под бандитами?

- СБУ реально ничего сделать не может – ни за, ни против бандитов.  Опытные кадры оттуда давно ушли. Они пять лет не видели ни жилья, ни повышения зарплаты. Когда меня спрашивают об СБУ, я вспоминаю историю про одну бабульку в Черновцах. Это было очень давно, когда я еще там работал, мы купили в горах хату. А рядом на хуторе обитала бабушка, которая и сама не помнила, сколько ей лет. Древняя, короче говоря, бабушка. Приходила к нам в гости поболтать, и мы ее спрашивали, когда ей лучше всего жилось – при австро-венгрии, при румынах или советах? Она всякий раз говорила: «я б вже помирала, но хочу побачити, що після москалів буде». Потом пошли постперестроечные «негаразды», начало 90-х, зарплату не платили, продуктов нет, все плохо. Мы к ней приехали однажды и спрашиваем: «ну, как вам, бабцю, життя без москалів?». Она говорит: «ліпше б я при москалях померла».

Вот такая у меня ситуация с СБУ. Лучше бы я туда не ходил. И остался высокого мнения об этой структуре. Сегодня это не помощь ни президенту, ни государству, а «дохлый конь» с всадником без головы. Ушел Дрижчаный, в тот же день нужно было подать представление на назначение председателя. Сколько же можно быть без руководителя!

А такое количество реформ, пертурбаций!  Кому оно нужно? Если те, кто занимается экономикой (подразделение «К»), еще могут что-то себе «приработать», добыть так сказать «спонсорскую помощь», то остальным ловить почти нечего.

Есть там хорошие люди, и это не их вина. Текучесть кадров большая, зарплата среди правоохранительных органов самая низкая, пиар-кампании Наливайченко только смех вызывают. Если нашли у Станик 36 объектов собственности, доведите это дело до конца, а потом пиарьтесь.  Нужно было составить протокол о коррупции, направить в суд и тогда говорить. Нельзя гробить профессионалов на сиюминутные «проекты». После таких «холостых выстрелов» заявлениям СБУ уже никто не верит, их всерьез не принимают, они выглядят смешными. А для спецслужбы это убийственно.  Я думаю, что после выборов с СБУ будут что-то делать, потому, что в таком состоянии она ни президенту, ни обществу не нужна, и вообще обуза для государства.

Даже такие моменты, что 90 % парка оперативных машин изношено, не годятся, техника допотопная – «советские обноски», говорят о несерьезном отношении власти к спецслужбе. Когда я был замом, как-то зашел в Академию, спросил, каких специалистов-переводчиков там готовят? Мне говорят – немецкий, английский, французский. Но со знанием английского и немецкого на улице можно найти сколько угодно специалистов. Аттестуйте любую девушку – выпускницу института, дайте ей лейтенанта, она с большим удовольствием пойдет работать в СБУ. А то, что сегодня нужно – китайский, фарси, другие языки, которые нигде не найдешь, у нас не готовят.  Хотя именно «экзотические языки» это то, чем всегда сильна любая спецслужба. Вроде бы мелочь, но насколько она показательна.

- Как вы относитесь к такой обсуждаемой  теме, как Национальное бюро расследований?

- Это очередная глупость. Сегодня надо создавать законодательную базу для борьбы с коррупцией. Тот закон о борьбе с коррупцией, который принят в 1995 году, морально устарел. К тому же законодатель, вместо борьбы с коррупцией, выхолостил закон. Самое большое наказание за коррупционную деятельность – смещение с должности и штраф 250 грн. Есть 194 страны мира. У меня имеется вся подборка, кто как борется с коррупцией. Ни одна из стран не борется административным законодательством. Только Украина. Не должно такого быть. Коррупция считается одним из самых серьезных преступлений во всем мире.

Посмотрите наш Уголовный кодекс. Он начинается со статьи «Шпионаж». Государственная измена у нас есть, шпионажа за 17 лет еще не было. А у большинства развитых стран Уголовный кодекс начинается со статьи «коррупционные деяния».

Все силы сейчас брошены на борьбу с классическим  взяточничеством. Метят деньги, мажут краской и дают чиновнику, а потом задерживают, как и карманного вора, с поличным. Но этим грешат мелкие сошки. У нас хоть одного министра или вице-премьера поймали? Нет, и в природе таких дел быть не может.

Серьезные люди подходят к коррупции совершенно по-другому: деньги переводят в оффшоры, на счета родственников, оплачивают отдых, обучение детей, трудоустраивают жен в фирмы с большой зарплатой. Это все скрытые формы откатов, их много. Поэтому, сколько бы бюро не создавали, это не даст никакого результата, пока нет законодательной базы.

- Как вы думаете, контроль за расходами нужен?

- Конечно, в первую очередь. У нас в стране 193 банка. 173, кажется, имеют лицензию. Почему мы не можем ввести условие, как во всех  цивилизованных странах: госслужащие, члены их семей – все расчеты через банк. Хочешь быть на госслужбе, должен подписать обязательство, что ты согласен рассчитываться безналичными. Баба подарила – в банк на свой счет, брат из тюрьмы прислал – то же самое.  Купил кирпич – из банка заплатил. Пожалуйста, все расходы должны быть только со счета. Любой сотрудник, занимающийся борьбой с коррупцией, должен прийти и сверить: сколько доходов и сколько расходов.

Вот соседняя Румыния. Создали там антикоррупционное бюро при Минюсте. По каждому чиновнику провели сверку доходов и расходов, и появилось 90% вакансий в государстве. И второе – все, что не подтверждено банковскими счетами, облагается по повышенной ставке. Почему это не сделано до сих пор? Потому, что сегодня в парламенте сидят люди, которые не будут писать и принимать законы против себя.

- А чем вы собираетесь заняться в Верховной Раде?

- Работать в Комитете по борьбе с коррупцией и организованной преступностью. Сейчас это самый важный участок. Пока мы имеем только один закон о борьбе с коррупцией – 1995 года.

- Участие криминала в выборах будет более формальным (в списках) или неформальным (за списками)?

- И так, и эдак. Я, например, удивляюсь, зачем Регионы взяли в список на проходное место одного из организаторов аферы «Элит-центр»? Пусть он дает самые большие деньги, но это деньги, которые он украл у граждан. У кого-то ум есть? В Луганске есть такой авторитет Букаев – главный контрабандист в области. Его КАМАЗ задавил работников ГАИ, когда мчал через границу.  Берут его в партию Регионов сначала в областной совет, затем – в Верховную Раду, когда каждый луганчанин знает, кто он такой. И таких примеров можно приводить много…

- Что вы думаете о ротации кланов? Смотрите, пошли эсдеки в Регионы…

- Я на «Свободе слова» сказал, что «личное» дело каждой партии, кого брать в список, но подбирать с политического мусорника – лучшее приобретение. С такими мукачевскими выборами, первым и вторым туром выборов президента, Шуфрич не может принести «плюс» в Регионы. Если бы я принимал решение, то, чтобы забрать голоса эсдеков, я бы взял в список Кравчука. Это единственный политик, кто в этой эсдековской камарильи иметь какой-то авторитет. Ни Медведчук, ни Шуфрич, ни Суркис симпатий у избирателей не вызывают. СДПУ(о) развалилось, даже лидера избрать не могут. Надеюсь, что Шуфрич – это чей-то проект, чтобы изнутри подорвать партию Регионов.

- Откуда у вас возник конфликт с ним? То вы на него нападаете, то он рассказывает, что вы топите бомжей на барже…

- Шуфрич недалекий человек. Я ему говорил: «Нестор, ты же министр МЧС, посмотри, могут плавать баржи в районе ДнепроГЭС?». Мне даже лень это опровергать было, я все в шутку переводил. Говорил, сегодня вызвать у населения жалость к бомжам непросто, надо было придумать, что я потопил профессуру донецкого университета. А что касается истоков нашей «антидружбы», то все достаточно просто. Все, кому есть, что скрывать, стараются убрать людей, которые знают о них больше, чем хотелось бы. Я пришел в 1995 году начальником УВД в Закарпатье. Шуфрич тогда был простым бизнесменом. Не совсем честным я бы сказал бизнесменом. Он знает, на что я намекаю. Любой человек может поехать в Закарпатье и поговорить с людьми, спросить, кто это такой…

- Он даже не ответил за фосфорную катастрофу…

- Да его  три дня не могли найти. Он рассказывает басни, что выбивал деньги к ЕБРР и привел сотни миллионов долларов. Мы же не дети малые: вопрос предоставления средств на проекты решается три-четыре года (от запуска проекта до начала финансирования).  Это очень длительный процесс.

- Вот, кстати, о Закарпатье. Говорят, что там сильны влияния из вне. С точки зрения вашего опыта, преступные авторитеты международного уровня вроде Могилевича как-то влияют на местные ОПГ?

- Когда я был начальником милиции в Закарпатье, то всех местных бандитов знал чуть ли не в лицо. И вот задерживаем кого-то в очередной раз, начинаем допрашивать и оказывается – он работает под Могилевичем. Я спрашиваю: ты его хоть раз в глаза видел? Он где-то появлялся? Связь с ним какая-то есть? Нет. Но все под Могилевичем. Насколько я знаю, Могилевича из Венгрии ФБР уже давно выжила.

Вообще, в том, что связано с криминалом, много мифологизации. Скажем, вопрос украинской мафии за границей. Якобы с ней борются-борются, а побороть не могут. Знаете, в этой связи я вспоминаю две забавные истории.

В 1995 году, был визит покойного Кравченко в Венгрию. Я тоже съездил, будучи начальником УВД Закарпатской области. Мы встречались с руководством главного управления полиции Венгрии, и в это время газеты начали кампанию о безобразиях украинской мафии в Венгрии. Местные журналисты начали допекать Кравченко: вот, мол, украинская мафия все схватила, всех рэкетирует, проходу нет. Он говорит: слушайте, зачем мы так много времени тратим на обсуждение украинской мафии. Я даю людей, сколько надо, мы всех выловим и всех заберем до единого. И даю вам слово – вы их больше не увидите.

Он дал мне команду. Я там остался на несколько дней. «Сокол» и «Беркут» переодели в «гражданку» и они с местной полицией пошли по злачным местам. Информация, где искать украинскую мафию, у венгерской полиции была. В разных кабаках, ночных клубах, на «конспиративных» квартирах. Собрали больше тысячи человек, в том числе представителей криминала, всякой шпаны без документов, по поддельным паспортам и т.д. И Кравченко говорит – везите их до границы, мы их забирем, раскидаем по приемникам-распределителям Украины (такое количество в Ужгороде держать нельзя было), создадим группу и проверим, кто в розыске, кто на учете, как член ОПГ, кто бомж. Даю вам гарантию, вы их больше на территории Венгрии не увидите. Три дня местная полиция думала, и, в конце концов, нам отказала. Дескать,  нарушение прав человека. В общем, не отдали нам задержанных, всех до единого отпустили.

Примерно, в те же годы я был  в Чехии. Они рассказывали, что у них действует мукачевская группировка, ужгородская группировка, львовская, луганская и киевская. Я аналогично, помня, как делал Кравченко, говорю – у меня есть полномочия министра предложить вам такую же схему: завозим на территорию Чехии наши спецподразделения и всех «вычищаем». Мне отвечают: мы подумаем, посмотрим. И съехали с темы.

Прошло почти 10 лет. И вот в 2005 году, в ранге заместителя министра внутренних дел, я снова еду в Чехию. И мне снова делают ту же «презентацию»:  мукачевская группировка, закарпатская, луганская, киевская и львовская. Я говорю: ребята, 10 лет прошло, неужели нельзя было что-то сделать? Давайте, я позвоню Луценко и всех «отщепенцев» заберу. Потом мы собрались так сказать в неформальной обстановке. Я спрашиваю: так забирать или нет? Они говорят: а что ж мы будем делать? Нам еще по 10 лет до пенсии осталось. С кем мы бороться будем? Пугать чешского обывателя украинской мафией – это самое то. Хотя, конечно нельзя говорить, будто мы святая нация: то, что украинцы позорят страну, сидят в тюрьмах от Польши до Нигерии, не секрет. Кстати, в той же Венгрии и Чехии я отметил полезный опыт: у них еще в 90-е годы в полиции были отделы по национальной преступности: русские, китайцы и т.д.

- Национальные отделы, как вы думаете, нам нужны?

- Конечно, не то нужно, это давно назрело. Перезрело. Мы должны были это делать при Луценко. Но потом начались политические интриги, было уже не до работы. Конечно, в первую очередь нужен ромский отдел. При всем уважении к ромам, большинство из них вовсе не песнями промышляет. Нужен кавказский отдел. Азиатский отдел. Ближневосточный. У нас даже переводчиков нет.

Помню, в первом правительстве Януковича, когда Дмитрий Табачник был вице-премьером, стоял вопрос создания государственной миграционной службы. Проводил он совещание. МВД, которым руководил Смирнов, было категорически против. Я тогда как председатель комитета по делам национальностей и миграции говорю, что негоже сегодня иностранцев держать с бомжами вместе. На что Смирнов сказал: вы знаете, пусть Москаль тут не рассказывает сказки, мы китайцев содержим в приемниках для бродяг специально для их агентурной разработки. Потом, когда в конце мне дали слово, я говорю: при всем уважении к системе МВД, в которой я 30 лет работаю, сильно сомневаюсь, что мы так высоко поднялись, что сотрудники приемников-распределителей (куда самый тупых, пардон, направляли) уже говорят на китайском языке с 40 наречиями и могут заниматься агентурной разработкой китайцев. Но если так, то почему министр на государственном языке не говорит? Совещание резко закрыли. И дальше пошла ненормативная лексика.

Сегодня никто не знает, сколько у нас нигерийцев. Огромное число. Еще несколько лет назад никто не думал, что Украина станет рынком сбыта синтетических наркотиков. Все традиционно считали, что 98% процентов наркосырья – наша конопля и наш мак. Что родные масличные удовлетворяют потребности наркоманов. И вот оказались перед фактом, что рынок синтетических наркотиков колоссален. А те 138 уголовных дел о поставках наркотиков из-за границы, которые есть на сегодняшний день – сплошная мелочевка. Самый большой «наркокурьер» у нас – журналист Арьев, который купил две сувенирные сигареты в кайф-клубе в Голландии. И многие уголовные дела такие же: тот перевез 0,2 гр, тот 0,3 гр. Кому конкуренты подбросили.  Почти полностью «улов» таможни. Работы милиции тут нет.  Хотя не секрет, что на кокаине сидят некоторые депутаты Верховной Рады, отдельные мэры больших городов. Элитный наркотик. Некоторые даже в телевизоре под кайфом. Кроме, как «братишка», у них уже ничего сказать не получается. А ведь грамм кокаина стоит от 180 до 220 долларов

Министерство внутренних дел не опровергло и не может опровергнуть данные о том, что заурядный наркоман ежедневно должен иметь 50 грн для поддержания. Мы посчитали – 20 млрд грн в год оборот. В некоторых областях наркобизнес выше, чем бюджет области. Такое не может быть. Где берут деньги? Говорят, мол тянут из семьи. Но семья это не супермаркет. Нельзя стянуть столько, сколько нужно.

- В некоторых селах интересно: там пункт приема металлолома и наркоточка рядом…

- 95% СПИДа переносят наркоманы. Если статистика говорит, что на 10 тыс. населения у нас 35 наркоманов, какой уровень распространения СПИДА? А ведь это только официальная статистика. Если же посмотреть город или поселок с 10-тысячным населением, кто в это поверит. Когда я работал в МВД, мы взяли один из районов  Кривого Рога со 100 тыс. населения и нашли там 30 тыс. наркоманов. Это сейчас. А через год? Один наркоман за год втягивает 10 человек. Надо признать, что идет наркотизация страны.

Россия ликвидировала налоговую милицию и создала подразделения по борьбе с наркотиками. Я проходил стажировку в Америке. Дирекция по борьбе с наркотиками, ФБР, полиция борются и не могут побороть. Сегодня, если мы не начнем борьбу реальную с наркоманией, то скоро превратимся в ту африканскую страну, где 60-70% населения больны СПИДом. Мы говорим, что у нас 15 тыс. больных. Это неполная статистика. Такого быть не может, если в год от СПИДа умирает 5 тыс. человек.

Беседовал Станислав Речинский,

«ОРД»