ПЯТНАДЦАТЬ ВОПРОСОВ ГЕНЕРАЛУ

Подробности: Категория: Москаль Геннадий Геннадьевич — досье; Опубликовано 06.03.2019 12:53; Автор: Super User; Просмотров: 146

(Газета «С места происшествия» от 6-13 апреля 2000 года)

В последнее время Главное Управление МВД Украины в Крыму стабильно удерживает первые позиции на газетных полосах. Публикации совершенно различного содержания — от положительных откликов до резко отрицательных. Нас заинтересовали последние, и за комментариями мы обратились непосредственно к начальнику ГУМВД Украины в Крыму Геннадию Москалю, который согласился ответить на все наши вопросы.

— Геннадий Геннадьевич, чем Вы объясняете волну критических материалов, и как Вы к ней относитесь?

— К прессе я отношусь нормально, в том числе и к критическим статьям. Нынешняя критика, по моему мнению, связана с тем, что сейчас в Крыму идет ликвидация крупного бандитского формирования, в народе именуемого «Башмаки». Оно существует достаточно долго, дольше, чем противоборствующие группы. Хотя противоборства как такового уже нет, и две сильнейшие преступные группы «Башмаки» и «Сейлем» фактически слились в одну.

Так получилось, что у этого бандформирования, в отличие от «Сейлема», есть свои депутаты и в Верховной Раде Крыма, и в Верховной Раде Украины, есть свои банки, фирмы, корпорации, есть обширная собственность, которую никто не хочет терять. Есть у них и свои, т. е. подконтрольные средства массовой информации. Всем этим и вызвано ожесточенное сопротивление действиям Главного Управления МВД Украины в Крыму.

На сегодняшний день в ходе расследования деятельности данного бандформирования арестовано 38 человек, 9 человек отбывают наказание за ранее совершенные преступления, 8 объявлены в розыск. По самым скромным подсчетам, до сентября-октября этого года нам придется поставить вопрос об аресте еще 40 человек. Вскрываются факты заказных убийств, расстрелов, взрывов, поджогов, совершенных в 1991-97 гг. Соответственно появляется и реакция, как в пословице: вор, убегая, сам громче всех кричит: «Держите вора!».

Шумиху я связываю только с ликвидацией этой преступной группы. Когда в 1998-99 гг. мы заканчивали ликвидацию ОПГ «Сейлем», издание не обращало на это внимания.

Последнее время мы в одной из газет стали именинниками Мы этого не боимся. Наш рейтинг растет. Опасаться нужно Леониду Ивановичу Грачу. Ведь если так дальше пойдет, то по количеству упоминаний в прессе мы можем его обогнать.

Плохо ли, хорошо ли о нас пишут, — главное, чтобы писали. Плохо, когда не пишут вообще. А если эта газета ни с того ни с сего примется нас хвалить, то нас, наверное, никто не поймет. Например, если «Башмаки» начнут хвалить нас за широкомасштабную борьбу с ними, нам это будет непонятно.

— Газета «Крымское время» довольно часто возвращается к ситуации с мэром Феодосии Владимиром Шайдеровым.

— О Владимире Шайдерове сегодня говорят все, а «Крымское время» — лучше всех. Так почему бы корреспондентам «КВ» не съездить в Феодосию и не спросить самого Шайдерова? Он на страницах газеты лично расскажет о ситуации. Ведь до Феодосии все-таки ближе, чем до Ужгорода.

— Насколько успешно ведется расследование уголовного дела в отношении Мельника и Лукашева?

— Лукашов скрылся, и органами следствия объявлен в розыск. Если говорить о Мельнике, в отношении которого Миримский направил 2 депутатских запроса в Генпрокуратуру, то дело выглядит еще серьезнее. Сегодня всплывают все новые доказательства того, что Мельник был организатором многих расстрелов в Крыму в 1994-96 гг. Пять его подельников уже арестованы, дело со временем будет иметь в Крыму большой резонанс. Что же касается здания компании «Шельф-Юг», основного офиса группировки «Сейлем», который Супрунюк, будучи начальником пожарной охраны, незаконно передал Воронкову, Лукашеву, Маслову и другим учредителям, то могу сказать: мы судились 2 рода и свое имущество вернули, а также забрали у «Башмаков» санаторий «Ай-Даниль».

— Как Вы можете прокомментировать ситуацию со слежкой за журналистом «КВ» в Ужгороде?

— По этому вопросу не нужно было поднимать истерию и тиражировать из номера в номер. Есть Закон Украины «Об оперативно-розыскной деятельности», и есть статья 14 этого закона, которая говорит о прокурорском надзоре за всеми субъектами оперативно-розыскной деятельности. Чтобы избежать кривотолков на этот счет, я направил вырезки из газеты «Крымское время» прокурору Закарпатской области господину Оросу и прокурору Автономной Республики Крым господину Шубе, чтобы они проверили всех субъектов оперативно-розыскной деятельности на Закарпатье и в Крыму и выяснили, кто из них организовывал слежку за журналистом «Крымского времени», если такая слежка и была.

Хотя будь в истории со слежкой хоть доля правды, то народный депутат Украины Лев Миримский, широко практикующий систему депутатских запросов, непременно обратился бы в Генпрокуратуру, чтобы узнать, действительно ли следили за журналистом Неживым или это плод воображения. Подождем ответа из прокуратуры. Тогда все станет на свои места.

— Кстати, о Генпрокуратуре и запросах депутатов Миримского и Кондратевского...

— В Генеральную прокуратуру Украины поступили два запроса: от депутатов Верховной Рады Украины Льва Миримского и Сергея Кондратевского, касающихся злоупотреблений и нарушений со стороны ГУМВД Украины в Крыму. Факты изложены на девяти листах. По запросам двух народных депутатов в Крым с проверкой была направлена бригада ответственных сотрудников Генеральной прокуратуры Украины. Однако факты, изложенные в запросах народных депутатов Миримского и Кондратевского, в процессе проверки не нашли своего подтверждения.

Тогда я послал запрос на имя народного депутата Кондратевского с просьбой пояснить, из каких источников ему стало известно о фактах, изложенных в его обращении. Ведь Главное Управление он не посещал. Через некоторое время Кондратевский позвонил из Киева и пояснил, что вышла ошибка: никакого запроса он не отправлял. Я попросил его заехать в Генеральную прокуратуру и сделать об этом заявление. Из Генпрокуратуры мне сообщили, что Кондратевский туда заезжал и, ознакомившись с документом, заявил, что подпись ему не принадлежит, оставил образцы своей подписи, а также заявление о том, что данный запрос посылал не он. Генеральная прокуратура провела сверку подписей и подтвердила, что подпись Кондратевскому не принадлежит. Эти факты и послужили основой заявления ЦОС.

Тем не менее, в «Крымском времени» от 30 марта появляется обращение Кондратевского, датированное 24 марта. Возникает вопрос: почему адресованный мне документ попал в «Крымское время», так и не дойдя до Главка? Вообще, в последнее время с документами происходят странные метаморфозы. Показательна судьба ответа на мое обращение к суду Киевского района с просьбой рассматривать иск Миримского к ГУМВД вместе с уголовным делом, по которому тот проходит. Суд отказал. Но отказ почему-то пришел не мне, а опять-таки в «Крымское время». На эти вопросы я дать ответ не могу.

— Правда ли, что Главк МВД обращался к «Акси-банку» за финансовой помощью?

— Действительно в 1998 году мой заместитель полковник Анатолий Присяжнюк искал 100000 грн., которые срочно понадобились для финансово-хозяйственной деятельности ГУ. При этом он обращался к ряду банков. Процентные ставки кредитов были столь высоки, что от этой идеи мы отказались. Ко всем представителям банковских структур Присяжнюк обращался устно.

А теперь представьте себе, что в банк ежедневно обращаются десятки людей и спрашивают: можно ли взять кредит? Подобная практика у банковских структур никогда не вызывала ажиотажа. Ни служебная проверка, проведенная Главным Управлением, ни проверка Генпрокуратуры в обращении Присяжнюка нарушений не усмотрела.

— Кроме депутатских обращении в Генеральную прокуратуру, Лев Миримский писал и в КРУ при Министерстве финансов Крыма, и в Счетную палату Верховной Рады Крыма. Сейчас в Главке работает бригада КРУ. Что она проверяет?

— Основные вопросы, которые поставил Лев Миримский, это деньги на проведение ремонта, картины в здании. В Генеральную прокуратуру было написано, что источник финансирования — спонсорские деньги и деньги фондов. В то же время в КРУ и Счетную палату Лев Юльевич пишет, что на это пошли бюджетные деньги.

— Какие же деньги на это израсходованы?

— Еще до моего приезда в Крым один из крымских проектных институтов сделал заключение, что здание находится в аварийном состоянии. Отмечались постоянные замыкания и пожары. На основании этого заключения правительство Крыма в 1997 — начале 1998 годов выделило деньги на капитальный ремонт помещений. Если бы этого не сделали, здание могла бы постигнуть участь Самарского УВД.

Картины на стенах появились в разное время. Часть из них нам подарили на День милиции, часть подарили мне на день рождения. Часть я привез с собой из Закарпатья, мне их подарили перед отъездом.

— «Крымское время» цитирует одно из Ваших интервью: «Оперативная работа не базируется на методе «чистых рук». Что подразумевает это высказывание?

— «Крымское время» и его юрист Александр Шеховцов ссылаются на Закон «Об оперативно-розыскной деятельности», подробно описывающий мероприятия, которые может осуществлять милиция. В этот перечень входят и снятие информации с электронных каналов, и работа с источниками в преступной сфере, и ряд других методов, которые проводятся втайне, но основываются на законе. Если мы берем в Верховном суде санкцию на прослушивание чьего-либо телефона, то с точки зрения закона это правильно, но с точки зрения морали и этики – это никак не метод «чистых рук» — это прямое вмешательство в личную жизнь человека. Именно этот нравственный аспект я вкладывал в свои слова, когда давал интервью.

— Кстати, в той же статье «Крымское время» припоминает, что Ваш любимый литературный герой — Глеб Жеглов, не отличавшийся в работе особой щепетильностью.

— У каждого человека есть свои любимые герои и литературные пристрастия. И я рассказывал о них не «Крымскому времени», а одной из ужгородских газет, при этом критика «Крымским временем» моих высказываний двухлетней давности едва ли уместна.

— Вы лично обижаетесь на «Крымское время»?

— Отнюдь нет. Я прекрасно понимаю, что в нынешних условиях газета вынуждена выполнять требования своих учредителей и инвесторов. Если коллектив редакции откажется — всех уволят и наймут других. Так что к коллективу газеты «Крымское время» у меня никаких претензий нет.

— Чем же закончилась история с Вашими знаменитыми часами от «Картье» за 7000 долларов?

— После публикации я направил часы на исследование в Харьковский институт судебных экспертиз, который подчинен Министерству юстиции и не зависит от МВД Украины. Экспертиза установила, что часы — обыкновенная штамповка, подделка под знаменитую фирму «Картье», и оценила их в 280 гривен. Экспертиза обошлась дороже, чем сами часы.

О том, что часы — штамповка, я знал с самого начала. Неужели Миримский думает, что я, работая, на такой должности, позволю себе красоваться часами за 7000 долларов? Мне бы уже давно сделало замечание руководство МВД.

Имея результаты экспертизы, я написал письма народному депутату Миримскому и газете «Крымское время», в которых просил прийти в здание Главного управления и принести извинения перед личным составом. Однако мои законные требования они проигнорировали. Я обратился в Верховный суд Крыма с иском о защите чести и достоинства. На мое заявление так и не ответили. Тогда я был вынужден обратиться в Днепровский районный суд Киева, по месту жительства Миримского, где указанное дело уже назначено к рассмотрению.

— Помнится, Вы обещали подарить эти часы Льву Юльевичу.

— У меня было огромное желание это сделать. Однако Закон Украины «О статусе народного депутата Украины» (статья 14) гласит: «народный депутат Украины не имеет права получать от учреждений, организаций, предприятий и граждан подарки и награды, кроме случаев, связанных с авторской и научной деятельностью». Поэтому, чтобы не скомпрометировать депутата и не провоцировать столь дешевым подарком административного производства в связи с Законом «О борьбе с коррупцией», я решил отказаться от своего намерения. Сами часы я приложил к материалам иска как вещественное доказательство.

— Сколько исков выставил Лев Миримский к Главному Управлению?

— Сегодня таких исков четыре. Все они находятся в Киевском районном суде Симферополя. По одному иску судья заявил самоотвод, по второму мы написали ходатайство на отвод судьи и будем по ряду причин добиваться отвода всего состава суда. По каждому иску Главным Управлением подготовлено около десятка ходатайств. Ни один иск мы не признаем и в судебном порядке до самого конца будем отстаивать свою правоту. Решения первой инстанции могут быть обжалованы в Верховном суде Крыма, Верховном Суде Украины. Кроме того, есть Коллегия по Гражданским делам, есть Президиум Верховного Суда, есть Пленум.

— Каким еще «компроматом» против Вас могут воспользоваться заинтересованные стороны?

— Есть два момента, о которых в личной беседе, но в присутствии свидетелей мне говорил Лев Миримский. Первый: в 1998 году он упомянул, что на предприятии его жены «Крымювелирсервис» было изготовлено кольцо и подарено на день рождения моей жене. Это Львом Юльевичем мне было сказано прямо в здании Верховной Рады Крыма. Я об этом сразу доложил в МВД Украины. Приехали сотрудники внутренней безопасности и нашли местного афериста, который заказал кольцо, кстати, мужское, решив «подшутить» над ювелирным мастером. Когда дело дошло до цены, он сказал: «Какая такая цена? Я должен это кольцо подарить жене Москаля на день рождения». Сотрудники МВД раскрыли это мошенничество, и на этом инцидент был исчерпан. Хотя, как мне сказали члены комиссии по борьбе с организованной преступностью и коррупцией ВР Украины, Лев Юльевич об этом пытался упомянуть еще раз.

И второй. Лев Миримский говорил, что моя дочь ездит на крутом «Мерседесе». Моя дочь — старший лейтенант милиции. Она работает в управлении уголовного розыска УВД Черновицкой области. Действительно, умеет управлять автомобилем и некоторое время ездила на машине мужа марки «Мерседес». Но этот «Мерседес» — двухдверный, ему 21 год. Машина настолько дорога в эксплуатации, что семье от нее пришлось отказаться.

Так неужели у народных депутатов нет более важных задач, чем выяснять, какие у меня часы, что дарят на день рождения жене, на чем ездит дочь? Неужели у газеты «Крымское время» нет более интересной работы, чем штудировать интервью закарпатских газет 2—3-летней давности? Если это так интересно, пусть газета либо Лев Юльевич Миримский обратятся с запросом в МВД Украины — там им все обо мне расскажут. А лучше напрямую ко мне: я сам расскажу, что у меня есть, чего у меня нет.

Нынешняя ситуация напоминает мне классический пример трех способов избавиться от неугодного лица — подкуп, компрометация и физическое устранение. Подкупа не вышло. Сейчас в ход пущен второй этап: скомпрометировать любой ценой в глазах сотрудников и общественности.

Записала М. БОРОДИНА