ОНИ СРАЖАЛИСЬ ЗА РОДИНУ! А ТЕПЕРЬ

ОНИ СРАЖАЛИСЬ ЗА РОДИНУ! А ТЕПЕРЬ — ЗА СВОИ ПРАВА В ТЫЛУ

Подробности: Категория: Аносов Виктор Юрьевич — досье; Опубликовано 06.01.2026 16:28; Автор: Super User; Просмотров: 64

(Газета «Крымские известия» от 10 декабря 2025 года)

В апреле 2024 года министр внутренней политики, информации и связи РК Альберт Куршутов вызвал полковника к себе в кабинет для серьёзного разговора. Виктор Аносов с 2014 по 2016 год воевал на Донбассе в качестве начальника военной полиции ДНР, затем в 2022-м был начальником штаба диверсионно-разведывательного отряда «Центр». Теперь ему дано поручение, спущенное из Москвы, — создать в Крыму и возглавить региональное представительство крупнейшей в стране ветеранской организации. Аносов как человек военный ответил: «Есть! Служу России!» и со всей ответственностью приступил к выполнению поставленной задачи: уже 16 мая 2024 года Ассоциация ветеранов СВО РК была зарегистрирована. На самом деле взялся он за дело трудное, в некоторых вопросах неподъёмное, поскольку всё на сегодняшний день держится в ней на личном энтузиазме добровольцев, присоединившихся к полковнику в желании помогать своим братьям по оружию здесь, дома, в обстоятельствах мирной жизни. О целях ассоциации, проблемах и путях их решения мы и поговорили с Виктором Юрьевичем.

— Откуда исходила инициатива создать в Крыму ассоциацию?

— Создать в каждом субъекте РФ региональное представительство — это решение Президента России, спущенное в регионы его аппаратом. Штаб-квартира, курирующая нашу деятельность, находится в Москве, и мы работаем в соответствии с Уставом и Положением головной организации. При этом наша крымская ассоциация как самостоятельное юрлицо сама решает, каким образом вести работу, добиваться поставленных целей, но, естественно, не выходя за рамки установленных правил.

— Для вас это была совершенно новая работа?

— Нет. На тот момент я возглавлял ещё и Союз добровольцев Донбасса по РК, который функционировал с 2015 года. Цели и задачи обеих организаций абсолютно идентичные. Поэтому, взявшись выполнять поручение, я чётко представлял, с чем столкнусь и какой путь мне предстоит преодолевать.

— И какой же?

— Сложный, ведь сами задачи нелёгкие. Необходимо консолидировать наших воинов, вернувшихся с фронта домой, помогать им адаптироваться в новых для них реалиях. Вот представьте: парень демобилизовался, а у него даже нет законченного среднего образования (а таковых немало сегодня в окопах). Ему нужно устроиться на работу, а куда его без образования возьмут? Ну, разве что в дворники, ведь даже на стройке нужна квалификация. Поэтому главная наша цель — найти ему место под солнцем: обучить определённой специальности. А если человек стал инвалидом и не может трудиться на прежнем месте? Ему тоже для трудоустройства необходимо перепрофилироваться.

— И каким образом вы помогаете получить новую профессию и трудоустроиться?

— С разными организациями заключаем соглашения о взаимодействии, и они нам на безвозмездной основе ежемесячно выделяют несколько мест для обучения по специальности. Такого рода договоры подписываем как с коммерческими организациями, так и с государственными структурами. Например, центр специальной подготовки «Дубровник» готовит охранников разных разрядов, вплоть до шестого, при котором разрешено ношение оружия. Есть коммерческая организация «Восток», которая обучает гражданскому разминированию. Эта тема сегодня очень актуальная. Если в Крыму взрывными находками, например, времён Великой Отечественной войны, занимается МЧС, то на освобождённых сегодня территориях Донбасса нужны дополнительные силы, поскольку объём работы колоссальный. Также востребованы механики, инженеры по технике безопасности. Мы ищем те образовательные организации, которые согласны выделять для ветеранов бюджетные места. Из госструктур предлагают обучение и дальнейшее трудоустройство МВД и Федеральная служба исполнения наказания (ФСИН) России.

— И сколько ветеранов за этот год вы смогли трудоустроить?

— 10 человек. Много это или мало — не знаю. Конечно, мне бы хотелось, чтобы каждый, кто прошёл обучение, нашёл бы достойное место работы. Но тут есть камень преткновения, и это — уровень заработной платы. Военнослужащие, получавшие «за ленточкой» 200 и более тысяч рублей, не соглашаются на заработок в размере 30—40 тысяч. Поэтому многие контрактуются по-новой и опять уходят на фронт. И если мы хотим поддержать уже прошедших через жерло войны ребят, то здесь, на гражданке, нужно их обеспечить достойными социальными выплатами. Если ветеран СВО, устроившись на работу, допустим, с заработком 60—70 тысяч рублей, будет ежемесячно получать «ветеранские» по ранению и социальные льготы, то его адаптация пройдёт успешно. Человек, чувствуя, что государство его поддерживает и он в силах крепко стоять на ногах, продолжит верно служить Отечеству и тут, в обычной жизни, создаст семью, если таковой ещё нет, родит детей. А мы ведь именно этого хотим — чтобы наше государство не только прирастало старыми-новыми территориями, но и увеличивало своё население.

— Вы упомянули о необходимости консолидироваться. Почему эта задача — первостепенная?

— Представьте, к вам обращается мать парня, который лежит в госпитале с ампутированной конечностью. Она просит спасти её сына, поскольку его никто не может морально поддержать, сила духа у молодого человека на нуле и уже возникают суицидальные мысли. Сколько таких историй?! Только братство таких же, как он, физически искалеченных, но сумевших выжить и вновь стать полноценными членами общества, может вернуть этому бойцу прежнюю силу духа и желание жить, бороться. К тому же только в объединении мы представляем серьёзную силу, можем о себе заявлять и в рамках закона требовать выполнения наших прав.

— А почему в вашу ассоциацию входят исключительно участники спецоперации? Ведь, например, в Союз ветеранов СВО по РК могут входить и родственники военнослужащих, иные лица.

— Задачи, которые мы перед собой ставим, смогут выполнить только те, кто прошёл СВО. Даже психологами в госпиталях, уверен, должны работать люди, прошедшие теми же фронтовыми дорогами, которыми протопали бойцы. Кстати, в наших госпиталях вообще нет психологов. Врачи лечат тело, а кто душу будет восстанавливать? Этот вопрос я подниму в Москве, куда скоро отправлюсь на итоговые сборы всех подразделений нашей ассоциации. Считаю, нужно в обязательном порядке вводить психолога как штатную единицу, и он должен быть участником СВО или других локальных войн. И тут, к слову, можно решить сразу две важные задачи: дать новую специальность ветеранам, умеющим слушать, слышать, чувствовать собеседника и имеющим свой собственный боевой опыт, который необходим, чтобы разговаривать с получившим увечье воином на одном языке, и одновременно наполнить госпитали долгожданными специалистами, излечивающими душевные травмы.

— А пока эту миссию выполняете вы и ваши боевые товарищи?

— Получается, так. Даже в случае с тем парнем, чья мать ко мне обратилась, ни один врач не мог ему помочь морально. Но когда я рассказал ему, как сам справился с последствиями ранения, и показал видео со своим другом, потерявшим обе ноги на СВО, но сумевшим преодолеть самые страшные мысли и живущим полноценной жизнью (сейчас он является моим представителем в Алуште), я увидел, как взгляд у парня вдруг прояснился. И это, пусть и маленькая, но важная наша победа. Закрепил беседу с молодым человеком ещё одним звонком — другу из Пензы, который после взрыва, прогремевшего рядом с ним, ослеп, потерял половину лица и ногу и который тоже после этого не хотел жить, но в итоге познакомился с женщиной, создал семью и уже воспитывает недавно появившегося на свет ребёнка. Вот кто для молодых парней, получивших серьёзные ранения, становится главными мотиваторами, чтобы бороться за свою жизнь.

— После таких примеров даже не хочется называть ваше объединение ассоциацией, правильнее, как мне кажется, назвать братством. Так какова его численность на сегодня?

— При регистрации в организацию вошло 10 человек, а сегодня нас — крымчан-ветеранов СВО — уже 240. В каждом муниципалитете есть мой помощник, другими словами — территориальный руководитель. И конечно, сейчас о нас уже многие знают, обращаются не только за помощью, но и предлагают содействие. Недавно ко мне обратились меценаты из Керчи вместе с представителями симферопольского протезного завода. Они хотят в горо- де-герое открыть такой же, как в Симферополе, центр протезирования. Специалисты крымской столицы готовы поделиться своими знаниями и наработками, а керченские спонсоры — необходимой суммой для создания второго центра и закупки нужных оборудования и материалов. Более того, центр, который хотят построить, готовы передать на правах безвозмездного пользования государству. То есть там будет возможность протезироваться по ОМС. Ну и ещё очень важный момент: если всё сложится, то инвалидам не придётся с другого конца полуострова ездить в Симферополь на протезирование. Конечно, мы эту идею поддержали. Более того, теперь хотим объединить все аналогичные центры, функционирующие в Южном федеральном округе. На сегодняшний день они существуют по отдельности, у каждого свои практики и наработки. Мы же предлагаем всем им взаимодействовать, чтобы в каждом районе, где есть центр протезирования, можно было получить любой протез. Поэтому сегодня через ассоциации ветеранов СВО, располагающиеся в разных городах ЮФО, пытаемся найти контакты с этими центрами.

— С какими ещё вопросами обращаются к вам ветераны?

— Вопросов много, и они разноплановые. Часто приходится помогать в получении ветеранских удостоверений тем, кто служил в добровольческих подразделениях. Тут мы боремся с вездесущим бюрократизмом, когда оформление документов сильно затягивается, и безответственностью. Есть и на законодательном уровне большой изъян, над устранением которого наша ассоциация сейчас плотно работает. Дело в том, что в 2024 году в Постановление № 835 Правительства РФ были внесены поправки, которые изменили порядок получения выплат за увечья или заболевания. Эти поправки ограничили права некоторых категорий граждан, участвовавших в добровольческих формированиях, в том числе выполнявших задачи по системе ЧВК («Редут» и «Вагнер»). Я, к слову, тоже воевал в добровольческом отряде, и моё ранение также не считается теперь военной травмой. В моих документах написано: «Увечье получено в результате содействия организациям, выполняющим задачи в зоне СВО». Поэтому я и многие мои побратимы не можем претендовать на ежемесячную денежную компенсацию за полученные раны. Так что наша ассоциация добивается справедливости: чтобы и наши ранения были тождественны формулировке «военная травма», ведь мы по доброй воле, по зову сердца защищали Родину! Та же проблема неожиданно возникла в Крыму и в отношении выделения добровольцам земельных участков. Эта категория ветеранов по нашему республиканскому закону, принятому в марте этого года, была исключена из списков на право получения. В федеральном законе — числились, а в крымском — нет. Но буквально через два месяца, когда от имени нашей ассоциации я написал письмо Главе Крыма, оплошность была устранена. Однако сложностей по сей день хватает. Чуть ли не ежемесячно в законодательные акты вносятся различные поправки, и порой тот же Пенсионный фонд не успевает их отслеживать. То есть тут нужна помощь юристов, которые будут внимательно следить за всем, что происходит в области социальных льгот, и вовремя давать соответствующие разъяснения.

— В вашей организации есть такие?

— Увы, мы вынуждены сами давать консультации исходя из собственного опыта. Профессионального юриста, работающего постоянно на благотворительной основе, нигде не встречал. А чтобы платить ему зарплату и иметь возможность требовать соответствующей отдачи, необходимо, чтобы кто-то ассоциацию финансировал. Мы пытаемся этот вопрос решить с Министерством внутренней политики, информации и связи РК, которое нас поддерживает в решении многих задач. У ассоциации, действующей в Севастополе, проблемы с финансированием уже давно не существует.

— Надеюсь, что и у вас этот вопрос в скором времени будет решён, поскольку от работы вашей организации, создание которой, напомним, инициировал Президент РФ, во многом зависят судьбы людей. Но, вероятно, вам нужна не только финансовая поддержка?..

— Конечно, хочется, чтобы на наши просьбы сразу откликались муниципалитеты. Ведь как бывает: руководители одних поселений всегда идут навстречу, а другие, будто глухие — не допросишься оказать помощь в чём-либо. Сейчас самая острая для нас проблема — это отсутствие помещений, где наши городские ячейки могли бы собираться. Есть только одно маленькое в Симферополе, на ул. Крымской правды, в здании типографии «Таврида». Так что в этом вопросе нужно содействие горадминистраций. (К слову, пока готовился материал, руководство г. Щёлкино предоставило таковое, за что ему большое спасибо. — Авт.). Ну и главный вопрос, который надо решать всем миром, — это, как я уже говорил, перепрофилирование возвращающихся домой участников СВО с последующим их трудоустройством.

Ольга САФРОНОВА.